— Поддержи его за спину, — низким голосом приказал Главный жрец.
Шэнь Циннинь тут же ухватила Фэн Уяня и усадила ровно.
Главный жрец тяжело взглянул на неё и холодно произнёс:
— Как только я начну, чего бы ни случилось, ни в коем случае не ослабляй усилия. Иначе Фэн Уянь умрёт.
Шэнь Циннинь кивнула. Она не знала, прибегает ли он к устрашению или говорит правду, но рисковать жизнью Фэн Уяня не собиралась.
Слуга принёс стул и поставил его у кровати. Главный жрец сел, прижал ладонь к груди Фэн Уяня и резко бросил Шэнь Циннинь:
— Сосредоточься!
Шэнь Циннинь собралась всеми силами, приложила ладонь к спине Фэн Уяня — и в тот же миг почувствовала мощное всасывающее усилие, направленное прямо в её ладонь.
Будто перед ней открылся огромный ветровой поток — внутренняя энергия хлынула из её тела прямо к ладони.
«Что происходит?»
— Сосредоточься! — снова крикнул Главный жрец.
Шэнь Циннинь немедленно отогнала все мысли и полностью сконцентрировалась на ладони.
И тут она почувствовала стену — толстую, высокую и ледяную, преграждающую путь. За ней последовал мощный обратный поток, который с силой отбросил её далеко назад. Вся её внутренняя энергия, следуя за этим потоком, медленно закружилась и, не найдя выхода, понемногу вернулась обратно в её тело.
Главный жрец вдруг поперхнулся и выплюнул кровь.
Он собирался помочь Фэн Уяню впитать внутреннюю энергию Шэнь Циннинь, а если тот не примет — просто забрать её себе. Но кто бы мог подумать, что Фэн Уянь, уже ставший живым мертвецом, использует собственную душу, чтобы защитить Шэнь Циннинь от его похищения.
— Что это было? — удивлённо воскликнула Шэнь Циннинь. — Он чувствует меня?
Лицо Главного жреца потемнело. Он сверкнул глазами, полными ярости и ненависти, и, сжав зубы, прорычал:
— Ещё раз!
Шэнь Циннинь немедленно села и поддержала Фэн Уяня за спину.
Ощущения повторились: сначала её внутренняя энергия хлынула наружу, но затем медленно начала возвращаться обратно — и на этот раз вместе с ней в её тело проникла ещё одна энергия, более глубокая, более мощная и совершенно чужая!
В тот же миг — бум! — Главный жрец вылетел вперёд, как сбитый с ног.
Шэнь Циннинь в изумлении отдернула руку, и тело Фэн Уяня рухнуло на постель.
Она испугалась и поспешно обняла его:
— Это ты? Ты чувствуешь меня, да?
Забинтованная фигура лежала на её коленях, неподвижная, как театральный реквизит.
Главный жрец, хмурый и злой, вошёл обратно в покои; из уголка рта сочилась кровь.
Он холодно посмотрел на Шэнь Циннинь, и в его глазах мелькнула зловещая искра:
— Как трогательно. Тогда жди. Скоро ты сможешь отправиться с ним в загробный мир.
С этими словами он фыркнул и ушёл, резко взмахнув рукавом.
Храм погрузился в тишину.
Шэнь Циннинь сидела, уставившись на Фэн Уяня, и медленно положила ладонь ему на грудь. Но по-прежнему ничего не чувствовала.
Её взгляд потускнел. Она опустила голову и замерла в этой позе надолго.
— Чи-чи…
Прошло неизвестно сколько времени, как вдруг в пустом зале раздался тихий звук.
Шэнь Циннинь подумала, что ей почудилось, но тут же послышалось ещё два таких же писка. Она удивлённо подняла голову и стала оглядываться. У стены, осторожно крадучись, к их кровати подбирался белоснежный пушистый комочек.
— Чи-чи… чи-чи… — пискнул комочек, пытаясь встать на задние лапки и забраться на ложе.
Шэнь Циннинь вспомнила: это тот самый пушистик, что ворвался к ней в постель, когда она мучилась от боли в животе. Тогда Фэн Уянь даже положил его себе на руку, чтобы тот резвился.
Пушистик был весь белый, с короткими ножками и лапками; когда не двигался — превращался в маленький мягкий шарик.
Шэнь Циннинь молча смотрела на него, пока тот не добрался до шеи Фэн Уяня, и тихо сказала:
— Ты пришёл проведать его? Он болен.
У пушистика шерсть встала дыбом. Он широко раскрыл круглые чёрные глазки-бусинки и испуганно уставился на Шэнь Циннинь.
Шэнь Циннинь не шевелилась, лишь слегка наклонила голову и продолжила тихо:
— Ты такой умный… даже в таких бинтах узнал его.
Пушистик тоже замер, но его чёрные глазки-бусинки быстро заморгали:
— Чи-чи?
Шэнь Циннинь опустила глаза:
— Я звала и звала, но он не просыпался. Потом поняла — уши тоже забинтованы. Я проделала в бинтах дырочки… но теперь вижу: дело не в том, что он не слышит. А в том, что…
Пушистик:
— Чи-чи??
— Спящих принцесс всегда будят поцелуем.
Пушистик:
— ???
Шэнь Циннинь сама с собой подняла голову и быстро чмокнула Фэн Уяня в бинт.
Невинно оскорблённый Фэн Уянь оставался твёрдым, как камень.
— Эх, похоже, я не та принцесса… — пробормотала Шэнь Циннинь и снова опустила голову.
Пушистик, наблюдавший за всем этим, явно начал паниковать. Но теперь он смотрел на неё уже не просто испуганно, а как на сумасшедшую.
— Ведь всегда есть способ, правда? — уныло пробормотала Шэнь Циннинь. — Или волшебная пилюля, или древнее боевое искусство… В книгах же всегда так пишут. Как же тебя спасти…
Пушистик:
— Чи-чи-чи?
Шэнь Циннинь перевела взгляд на него:
— Ты, маленький пушистик, появляешься в самый ответственный момент. Неужели не для того, чтобы подсказать спасительный способ? Зачем же ты здесь, если не для этого? Просто миловаться?
Пушистик заплакал от обиды:
— Чи-чи-чи…
— Ладно, шучу я, шучу. Раз уж пришёл — станцуй, развесели меня.
Пушистик медленно попятился к краю кровати на своих коротеньких ножках.
«Эта женщина явно не в себе. Пора бежать, пока не поздно!»
— Погоди! — вдруг вскочила Шэнь Циннинь и пристально уставилась на белого комочка. — Откуда я тебя знаю?
Пушистик почувствовал опасность и мгновенно метнулся к двери.
Шэнь Циннинь смотрела на него, и в её воображении образ комочка начал расти: белая шерсть потемнела, стала грубой и рыжеватой, маленький ротик, всегда пищавший «чи-чи», раскрылся в пасть, а розовый язычок превратился в толстый, кроваво-красный.
Кровожадный монстр!
Миниатюрная копия кровожадного монстра!
Сердце Шэнь Циннинь дрогнуло. Она резко вскочила с кровати!
Пушистик в ужасе юркнул вдоль стены и помчался прочь.
— Стой! — закричала Шэнь Циннинь и бросилась за ним в погоню. В голове билась одна мысль: «Разве тот монстр не погиб? Как он стал таким маленьким? Что происходит?»
Пушистик проскользнул под дверь, выскочил на улицу и, ловко перепрыгивая с балки на балку, взобрался на крышу.
Он знал, что люди здесь ходят только по земле и не умеют взбираться на черепицу.
Но, обернувшись, увидел, как Шэнь Циннинь ловко вскарабкалась на крышу.
— Чи-чи-чи-чи-чи! — завизжал он в ужасе, задние лапки замельтешили, будто на ветру.
Добравшись до края крыши, пушистик уже собрался прыгать, но Шэнь Циннинь резко метнула руку — серия серебряных игл с лёгким звоном воткнулась вокруг него.
«Теперь уж точно не уйдёшь!» — подумала Шэнь Циннинь.
Пушистик осмотрелся: иглы окружили его со всех сторон. Он глубоко вдохнул, втянул лапки и голову в себя и превратился в плотный шарик. Затем отпрыгнул от крыши и высоко подпрыгнул вниз…
«…Ну ты и шустрый, маленький толстячок!» — мысленно восхитилась Шэнь Циннинь.
Она тут же спрыгнула вслед за ним и увидела, как пушистик мчится по крутым скалам в сторону Храма Небесного Наказания.
«Так и есть… ведёт прямо в логово…»
Главный зал Храма Небесного Наказания сохранился почти полностью, но подземелья ниже уже рушились — лишь половина каменной стены еле держалась.
Пушистик спустился всё ниже, пробрался по узкой щели в задней части зала, где проливали кровь преступников, и добрался до ровной площадки. Там он внезапно исчез.
Шэнь Циннинь подбежала к площадке, внимательно осмотрела окрестности и с силой ударила в одну из тёмных щелей в скале.
Бум!
Стена обрушилась, открыв проход, в который хлынул свет.
Шэнь Циннинь сжала в руке серебряные иглы и нырнула внутрь.
— Чи-чи! Чи-чи-чи! — тут же раздался испуганный писк пушистика.
Шэнь Циннинь сделала несколько шагов вглубь пещеры — и вдруг замерла.
Перед ней в тёмной пещере сидели десятки таких же пушистиков!
Все белые, круглые, с большими чёрными глазками-бусинками, испуганно смотрели на незваную гостью.
Они жались друг к другу, образуя плотный комок у стены — издалека казалось, будто там лежит огромный ватный шар.
«…Это… детёныши того монстра?» — подумала Шэнь Циннинь.
Она сделала шаг вперёд — и все пушистики задрожали, испуганно пища.
Шэнь Циннинь остановилась и задумалась: «Что делать? Убить их? Жалко… Но если отпустить, вдруг вырастут в таких же монстров? Да и без матери, наверное, всё равно погибнут…»
— А где ваш… папа? — неожиданно спросила она.
— Чи-чи-чи! Чи-чи!
— А, без отца, — кивнула Шэнь Циннинь. — Тогда вам точно не выжить. Лучше я сейчас отправлю вас на тот свет.
Она подняла иглы.
— Чи-чи-чи! Чи-чи!
Пушистики в панике закричали.
— Не хотите умирать? Жаль, но ваша мамаша ела людей, и вы тоже будете. С одним справиться — уже проблема, а если вас станет целая армия — нам всем конец, — спокойно объяснила Шэнь Циннинь.
— Чи-чи-чи! Чи-чи!
«Если не понимаешь — не надо объяснять! Это же смертельно!» — мысленно завопил пушистик.
Шэнь Циннинь потеряла терпение и сжала иглы:
— Ну, прощальные слова вы сказали. Можете спокойно уходить!
— Чи!
Внезапно один из пушистиков громко взвизгнул — будто прикрикнул на остальных. Толпа мгновенно расступилась.
Шэнь Циннинь удивлённо наблюдала, как сквозь ряды пушистиков появился проход, и медленно вышел ещё один комочек — сероватый, не такой белый, и явно старше остальных.
— Ха! — рассмеялась Шэнь Циннинь. — Так вас решили сначала самого уродливого принести в жертву?
Серый пушистик:
— Чи-чи…
Его голос отличался от других — хриплый и приглушённый. Он с трудом поднял свою пушистую голову и посмотрел Шэнь Циннинь прямо в глаза.
Шэнь Циннинь вгляделась в его тусклый взгляд и медленно поняла:
— Ты не уродливый. Ты просто старый.
— Чи-чи-чи! — подтвердил он.
Шэнь Циннинь нахмурилась и оглядела всю толпу. Теперь она заметила различия: одни были белоснежные и крошечные, другие — плотные и круглые, третьи — сероватые и медлительные.
— Понятно, — сказала она. — Тот кровожадный монстр — не ваша мать. Он вас поработил!
— Чи-чи! — громко подтвердил серый пушистик.
— Попала в точку… Я просто угадала, а оказывается, умная, — с гордостью потёрла подбородок Шэнь Циннинь.
В этот момент пушистики снова расступились, и из их рядов выкатился белоснежный комочек — тот самый, за которым она гналась.
Белый пушистик подбежал к серому, обнял его и вместе они неуклюже поклонились Шэнь Циннинь. Остальные тут же последовали их примеру: все четверо лап прижали к полу и уткнулись головами в землю.
— Что вы делаете? — удивилась Шэнь Циннинь, но тут же поняла. — А, не надо благодарить! Вашего врага победил тот молодой господин, что лежит сейчас в храме.
Она указала на белого пушистика:
— Он это видел.
Пушистик тут же повернулся и заволнованно зачирикал своим товарищам, описывая ужасное состояние великого благодетеля.
Шэнь Циннинь воспользовалась моментом и изобразила слёзы:
— Бедняга… Такой молодой, а уже тяжело ранен. Ради спасения вас, бедных малышей, сражался до последнего вздоха. Он такой герой… ууу…
Наивные пушистики растрогались до слёз, их писк стал всхлипывающим.
Среди этой скорби серый пушистик принял решение. Он потянул за ухо белого товарища и что-то долго и серьёзно зачирикал ему.
Белый пушистик удивился:
— Чи-чи?
Серый кивнул:
— Чи-чи-чи.
Чёрные глазки-бусинки белого пушистика засомневались:
— Чи-чи?
Серый пушистик ласково погладил его лапкой по голове и произнёс длинную, взвешенную речь:
— Чи-чи-чи-чи…
http://bllate.org/book/5202/515900
Готово:
