В конце концов Жуань Бай сделала себе небольшой порез и капнула всего несколько капель крови.
Как и следовало ожидать, Цзян Синьюй вновь бросил на неё презрительный взгляд:
— Всего лишь это?
«Посмотрим, как тебя вывести из себя», — подумала она.
Жуань Бай нарочито слащавым голоском произнесла:
— Хозяин, мне больно… Нужно подуть — и станет лучше.
Цзян Синьюй вздрогнул и нахмурился: его явно пробрало от этой приторной интонации. Он прямо сказал:
— Если не можешь говорить нормально, лучше вообще молчи.
Жуань Бай осталась весьма довольна его реакцией.
Не унимаясь, она направилась к Цзян Синьюю, обдав его сладкой улыбкой:
— Хозяин, не говори со мной так, а то я расстроюсь.
— Стой! Не смей приближаться!
Цзян Синьюй махнул рукой — и исчез на месте, оставив Жуань Бай одну.
Она радостно рассмеялась.
Действительно сработало.
Ведь она же звуковая целительница и прекрасно знает, какой тон вызывает мурашки даже у самого стойкого человека.
Закончив, она сама потерла руки: от такого приторного голоса её самого передернуло.
В следующее мгновение небо вдруг засветлело.
Жуань Бай проснулась.
Знакомый интерьер комнаты сообщил ей: она вернулась и больше не заперта там.
Радость переполнила её. Но когда она протянула руку, то увидела на ней рану.
Это был порез, сделанный вчера.
Значит, травмы, полученные в том мире, переносятся и в реальность.
Это открытие заставило Жуань Бай насторожиться.
Когда граница между реальностью и иллюзией стирается, человек легко теряет ориентацию.
Ей необходимо найти способ раз и навсегда покончить со всем этим.
После утреннего туалета Жуань Бай пошла поливать цветы.
Горшок по-прежнему был пуст — ни единого ростка красной гибискусовой розы. Она долго всматривалась в землю, но так и не заметила признаков прорастания.
Выпустив тяжёлый вздох, чтобы успокоить разочарование, она всё равно поздоровалась:
— Маленькая Чжуцзинь, доброе утро! Сегодня мне предстоит подметать двор.
— Позже снова тебя полю.
Цзян Синьюй услышал эти слова и медленно сжал ладонь. В результате повсюду вокруг рассеялась скопившаяся злобная энергия.
Вскоре после ухода Жуань Бай он вернулся на то место, но там уже никого не было.
Он приказал злым духам разыскать её.
Поиски оказались безрезультатными.
Но теперь, услышав её голос, он понял: она уже вернулась в реальный мир.
Он горько усмехнулся.
«Всего лишь маленькая рабыня… А я ради неё столько лишнего делаю».
Его взгляд постепенно стал ледяным.
Тем временем Жуань Бай получила хорошую новость.
— Жуань Шэцзе, с сегодняшнего дня тебе больше не нужно подметать главные ворота, — сказал Цинъюй через коммуникатор-нефрит.
— До окончания месяца ещё несколько дней. Почему решили прекратить раньше срока?
— Этого я не знаю.
После этих слов связь оборвалась.
Жуань Бай потянулась с удовольствием.
Теперь она свободна, как ветер, и может спокойно заняться любимым делом — выращиванием цветов.
С этими мыслями она достала книгу о выращивании красной гибискусовой розы и уселась поудобнее на стул, наслаждаясь прохладным ветерком.
Внезапно коммуникатор-нефрит засветился.
Из него донёсся голос Цзин Хуайкэ:
— Немедленно приходи во Дворец Тяньшушу. Есть задание.
«Задание?»
Жуань Бай напряглась, пытаясь вспомнить недавние сюжетные повороты.
Кажется, действительно есть одно событие, но, по сюжету, в нём должна участвовать только главная героиня — ей, злодейке второго плана, там делать нечего. Да и рана ещё не зажила.
«Лучше бы избежать этого испытания», — подумала она.
Тем не менее Жуань Бай отправилась во Дворец Тяньшушу.
Жуань Бай пришла во Дворец Тяньшушу, когда Инъин и Юэ Цзянь уже ждали там.
Увидев её, Юэ Цзянь незаметно встал между ней и Инъин и нахмурившись прямо сказал:
— Тебя тоже вызвал Учитель?
Инъин, похоже, не ожидала появления Жуань Бай — в её глазах мелькнуло удивление. Хотя она старалась скрыть эмоции, Жуань Бай всё равно заметила их.
Инъин сдержанно поздоровалась:
— Старшая сестра.
В этот момент вошёл Цзин Хуайкэ.
— Учитель! — хором поклонились трое учеников.
— Встаньте, — сказал Цзин Хуайкэ, опустив веки и внимательно глядя на своих трёх учеников.
Жуань Бай поднялась.
Цзин Хуайкэ, как всегда, был облачён в белые одежды — холодный, чистый, недосягаемый.
«Не зря он главный герой: одного его присутствия достаточно, чтобы любоваться», — подумала Жуань Бай.
Правда, лично ей это было совершенно безразлично. Она незаметно перевела взгляд на остальных двоих.
Юэ Цзянь стоял прямо и строго — очевидно, он глубоко уважал своего Учителя.
Инъин же смотрела на нефритовую флейту у пояса Цзин Хуайкэ и молчала, погружённая в свои мысли.
«Может, мне показалось? Но взгляд Инъин на Учителя выглядит странно».
Согласно канону, главная героиня должна была быть жизнерадостной и открытой. Увидев Цзин Хуайкэ, она непременно обрадовалась бы. Однако Жуань Бай видела лишь замешательство девушки — будто та не знала, как себя с ним вести.
Цзин Хуайкэ тоже это заметил.
С тех пор как его младшая ученица очнулась, она перестала быть прежней — такой живой и весёлой.
— Я собрал вас по важному делу, — начал он и достал три приглашения.
— Это приглашения от Павильона Чаошэн.
Павильон Чаошэн — место, где ежегодно проводятся торги редчайших сокровищ. Там выставляют самые ценные артефакты, божественное оружие, эликсиры… Всё, что только можно вообразить.
Именитым культиваторам рассылают специальные приглашения.
Без приглашения на торги не попасть.
В оригинальном сюжете Жуань Бай в это время сидела в водяной темнице, а на торги отправились Цзин Хуайкэ, Инъин и Юэ Цзянь.
Во время путешествия Юэ Цзянь по делам отстал от них, и главные герои остались вдвоём. Жизнерадостный нрав Инъин принёс Цзин Хуайкэ немало радости. Позже девушку похитили, и Цзин Хуайкэ бросился её спасать — именно тогда Инъин впервые почувствовала к нему влечение.
Этот эпизод был ключевым для развития отношений главных героев.
А ей, злодейке второго плана, там делать нечего — разве что наблюдать за чужой любовью и, возможно, погибнуть ни за что.
К тому же она не могла не покритиковать своего Учителя.
Отношения между Жуань Бай и Инъин были настолько плохи, что после инцидента, когда первая пыталась подставить вторую, любой на месте Инъин стал бы избегать встречи. А Цзин Хуайкэ всё равно хочет отправить их вместе? Неужели он не думает о чувствах своей ученицы?
Неудивительно, что, несмотря на все усилия, он так долго не может завоевать сердце главной героини — такое отношение легко вызывает недоразумения.
Как и ожидалось, лицо Инъин побледнело.
Жуань Бай первой заговорила:
— Учитель, ученица ещё не оправилась от тяжёлых ран и не может отправиться в путь. Кроме того, я причинила младшей сестре немало зла. Если мы поедем вместе, будет неловко.
— Старшая сестра совершенно права, — неожиданно быстро согласился Юэ Цзянь.
Инъин же растерялась — честность Жуань Бай поставила её в тупик.
Честно говоря, она действительно не хотела ехать вместе с Жуань Бай, которая постоянно её преследовала. А уж после того, что она видела во сне — всю ненависть Жуань Бай к себе, — дорога точно не обещала быть спокойной.
Но слишком доброжелательное поведение Жуань Бай вызывало подозрения: не затевает ли она чего-то коварного?
Инъин внимательно обдумала слова Жуань Бай и вдруг поняла: «Если я откажусь, то буду выглядеть мстительной и испорчу впечатление Учителя. Какая же она злобная!»
Жуань Бай ждала одобрения Цзин Хуайкэ.
— Инъин, решать тебе, — передал он право выбора младшей ученице.
Юэ Цзянь перевёл взгляд на Инъин.
Та одарила Жуань Бай доброй улыбкой, ласково взяла её за руку и сказала:
— Старшая сестра, я уверена, ты никогда не сделаешь ничего плохого. Пожалуйста, поезжай с нами.
«Какая же ты наивная и добрая, настоящий ангел! После всего, что тебе устроила моя предшественница, ты всё ещё мне доверяешь», — подумала Жуань Бай.
Она мягко улыбнулась и вежливо ответила:
— Спасибо за доброту, младшая сестра. Но мои раны ещё не зажили, я не могу использовать ци и боюсь, что стану вам обузой.
Юэ Цзянь молчал.
Цзин Хуайкэ лишь сказал:
— Посмотри сначала, что выставят на торги. Там, возможно, найдётся нечто нужное именно тебе.
Он взмахнул рукой, и в воздухе возник бамбуковый свиток.
Когда Жуань Бай увидела список доступных лотов, её глаза загорелись.
Среди них был цветочный горшок под названием «Весна во всём саду». Говорили, что в нём можно вырастить что угодно — всё приживётся.
Среди прочих артефактов он считался самым бесполезным: не даёт защиты, не служит оружием, разве что материал изготовления ценный.
Цзин Хуайкэ заметил колебание Жуань Бай.
— Ты в последнее время слишком увлеклась практикой. Поездка пойдёт тебе на пользу и поможет лучше освоить Дао.
Инъин напряжённо смотрела на Жуань Бай, ожидая её решения.
— Благодарю Учителя. Я увидела артефакт, который хочу приобрести. Отправлюсь с вами.
Инъин с облегчением выдохнула.
Лицо Юэ Цзяня оставалось мрачным — он явно был против, но раз все согласны, пришлось подчиниться.
Отъезд назначили через три дня.
Когда Жуань Бай выходила из дворца, Юэ Цзянь окликнул её. Она остановилась.
Он мрачно смотрел на неё и обвиняюще спросил:
— Какие у тебя на самом деле планы? В прошлый раз младшая сестра чуть не погибла из-за тебя. Не думай, что, ведя себя тихо последние дни, ты заставишь всех забыть твои злодеяния.
Жуань Бай знала правду: когда-то в детстве Инъин помогла Юэ Цзяню в трудную минуту. Сама она этого не помнила, а он так и не рассказал ей — просто хранил благодарность в сердце.
Неудивительно, что он так ревностно защищает Инъин.
Но как бы он ни защищал, Жуань Бай не собиралась терпеть, когда на неё кричат. Она мягко, но с иронией ответила:
— Говори потише, я слушаю.
Ярость Юэ Цзяня сразу поутихла, хотя выражение лица осталось недовольным:
— Предупреждаю тебя: в пути не смей строить козни.
— Младшая сестра так мила, что я ни за что не причиню ей вреда. Будь спокоен, — с улыбкой сказала Жуань Бай, и её чёрные глаза мягко блеснули.
Но эта мягкость совсем не успокоила Юэ Цзяня.
Он хотел добавить ещё предостережений, но Жуань Бай уже ушла, не обращая внимания на его слова — главное, что немного напугала его.
— До встречи, младшая сестра, — помахала она Инъин, стоявшей за спиной Юэ Цзяня, и улыбнулась так тепло, что в её глазах отразился закатный свет, словно звёзды в ночи.
Инъин замерла.
Юэ Цзянь скрипел зубами на месте.
«Чёрт! Упустил её!»
Инъин слышала весь их разговор.
«Неужели она только что назвала меня милой?»
Раньше Жуань Бай была полна яда и колючек — такие добрые слова никогда бы не сорвались с её языка.
Почему-то ей показалось, что Жуань Бай уже не так противна, как прежде.
По крайней мере, по отношению к ней больше нет той лютой ненависти.
Жуань Бай сначала заглянула в Книгохранилище, а потом вернулась домой.
Решив, что в ближайшие дни ей нечем заняться, она выбрала несколько романов и книг по садоводству, чтобы скоротать время.
Когда она оформляла выдачу, библиотекарь, увидев выбранные книги, с недоверием переспросил:
— Эти книги?
Жуань Бай ничуть не смутилась и официально ответила:
— Чтение расширяет кругозор.
Тот внимательно её осмотрел и, наконец, протянул книги.
Жуань Бай устроилась в углу с романом.
В нём рассказывалось о талантливом юноше, который благодаря упорству стал великим мастером, истребляющим демонов и злых духов, и в конце концов достиг Бессмертия.
Сюжет был вдохновляющий, призывал к усердной практике и сохранению чистоты сердца.
Но для Жуань Бай сам сюжет не был особенно интересен. Гораздо больше её привлекали описания мира культивации.
Праведный и Злой Пути всегда находились в противостоянии, сменяя друг друга в силе. Ни одна из сторон не могла полностью уничтожить другую.
Все повелители демонов были запечатаны в Бездне Демонов, и обычно именно демонические культиваторы пытались снять печать.
http://bllate.org/book/5170/513489
Готово:
