Поставив бокал на стол, Янь Цзымо презрительно фыркнул:
— Мудрость? Брат Пэй занял третье место на императорских экзаменах нынешнего года, каждое его стихотворение и сочинение восхищает знатоков, ещё юношей он объездил все знаменитые горы и реки Поднебесной. Моя супруга лишь так, от нечего делать, молвила пару слов — разве можно назвать это великой мудростью?
К тому же он и вправду не мог связать женщину из уст Пэй Сюя с той, у которой торчала нелепая чёлка и перекашивалось всё лицо.
Пэй Сюй тихо хмыкнул и загадочно покачал головой. В его бокале с крепким вином при лёгком покачивании заиграли едва заметные волны.
— Та, кто осмелилась указать на недостатки прямо в Хуэйцуйлоу, — первая из всех, госпожа. Даже если не называть её мудрой, похвалить за смелость, думаю, можно.
Лишь немногие знали, что настоящим владельцем Хуэйцуйлоу был тот самый человек из северо-западного данника, чьё имя наводило ужас на всю Поднебесную, а истинный бизнес заведения заключался далеко не только в угощениях и развлечениях. Жена Янь Цзымо попала в точку совершенно случайно.
— Бах! — Янь Цзымо с силой швырнул бокал на стол, и выражение его лица резко изменилось. — Смелость? Просто не знает, где небо, а где земля! Бесстыдство и своеволие, вот и всё. Прошу прощения, брат Пэй.
Пэй Чжао, в сущности, оставался книжником: сколько бы он ни изучал священные тексты, перед Янь Цзымо, чья сама осанка внушала трепет без единого слова гнева, его дух всегда оказывался ниже. Особенно после того, как он вступил на службу и занял важную должность в провинции, Пэй Чжао стал куда чутче улавливать настроения собеседников. Он вовремя прекратил улыбаться и встал, чтобы наполнить бокал Янь Цзымо.
* * *
Расточительство прежней хозяйки описывалось в оригинале до мельчайших подробностей.
Например, она однажды щедро разбросала тысячу лянов золота лишь ради ночи с первой красавицей Аньсянгуани. Или устроила грандиозный скандал в столице, выкупив возлюбленного и купив ему дом, чем сильно опозорила Янь Цзымо. А в последней главе оригинала она чуть не продала генеральский дом, чтобы купить своему «золотому канарейке» хоть какой-нибудь чин.
Разумеется, тратила она исключительно деньги Янь Цзымо — и делала это куда безжалостнее, чем Дун Ши когда-либо могла себе представить.
Правда, слова остаются пустыми, а воображение у Дун Ши было слабовато, поэтому все отрывки об экстравагантном поведении прежней хозяйки она обычно пропускала, выбирая лишь эпизоды, где героиня устраивает самоуничтожение самым изощрённым образом.
Но когда перед ней начали одна за другой появляться блюда, от которых текут слюнки, и их оказалось так много, что пришлось заказать ещё два больших стола, а затем внезапно появились более десятка прекрасных юношей разного типа, все с томным взглядом, устремлённым на неё, Дун Ши наконец поняла, в каком мире жила прежняя хозяйка… и в каком живёт она сама.
Да это же не жизнь — это райское блаженство! Разница просто колоссальная!
И правда, среди них нашлось несколько парней, которые ей очень понравились: тонкие талии, длинные ноги, белоснежная кожа и глаза, полные томного блеска, — сердце защемило от желания.
Снаружи Дун Ши сохраняла невозмутимость, но внутри уже хохотала: «Хе-хе-хе! Если бы я их забрала с собой, точно создала бы бойз-бэнд и отправила на сцену!»
Ло’эр давно привыкла ко всему этому. Десяток молодых людей в ярких одеждах, источающих благоухание, отлично знали своё место: один подносил воду, другой — еду, лишних движений не делали. Ло’эр заняла дальнюю позицию в углу, ожидая, когда её позовут.
В присутствии такого количества людей Дун Ши чувствовала себя неловко, да и столько томных взглядов на неё заставляли терять аппетит даже перед самыми вкусными блюдами. Наконец, когда очередной красавчик бросил в её сторону особенно соблазнительный взгляд, Дун Ши не выдержала:
— Еда здесь замечательная. Может… присядете и сами чего-нибудь отведаете?
— Госпожа сегодня в самом расслабленном настроении, — вмешался мрачный мужской голос.
— Это блюдо мяса я ещё не трогала, цвет просто великолепен…
Дун Ши встала и радушно поставила блюдо в центр стола. Стоп… «госпожа»?
Её рука замерла. Подняв глаза, она увидела перед собой фигуру в чёрном парчовом халате. Высокие чёрные сапоги с золотой вышивкой подчёркивали его высокое положение. Взгляд поднялся выше — и перед ней предстало лицо необычайной красоты и строгой чёткости черт. Совершенно без предупреждения.
Прошло уже несколько дней с их последней встречи, и эта случайная встреча в таком месте застала Дун Ши врасплох. Перед ней стоял Янь Цзымо, заложив руки за спину, с совершенно бесстрастным выражением лица.
— Не знал, что супруга тоже здесь обедает, — произнёс он, подходя ближе и беря из её рук блюдо, чтобы аккуратно поставить его на стол.
Дун Ши быстро взяла себя в руки и сделала вид, что всё в порядке. Она тут же позвала слугу за хорошим вином и просила подать ещё один комплект посуды.
— Я просто решила попробовать новинки. Если бы знала, что здесь будет супруг, непременно пригласила бы вас заранее.
Янь Цзымо кивнул, но слова его были остры, как лезвие:
— Мне сюда приходится приходить по важным делам, а не ради удовольствия. Боюсь, доброта супруги окажется напрасной.
Его взгляд скользнул по ряду ярко одетых юношей, и в глазах явственно читалось презрение.
Дун Ши промолчала, делая вид, что не поняла намёка, и радушно потянула Янь Цзымо за рукав, предлагая сесть.
Под его пристальным, горячим взглядом Дун Ши почувствовала, как перехватило дыхание, и на лбу выступила испарина. Вся её прежняя уверенность, с которой она давала советы слуге, куда-то испарилась.
— Супругу не жарко? Сейчас велю Ло’эр открыть окно.
Янь Цзымо, наконец, почтил её вниманием и взял палочки, но то, что он сказал следующим, заставило её сердце сжаться ещё сильнее:
— Супруге, конечно, жарко. Ведь нелегко быть такой хрупкой особой среди стольких мужчин.
Он слегка усмехнулся, но взгляд оставался мрачным. Дун Ши почувствовала, как сердце её замерло.
Дун Ши застыла с палочками в воздухе, потом, под суровым взглядом Янь Цзымо, резко изменила траекторию и положила кусочек себе в тарелку. Что именно сказал Янь Цзымо, она предпочла не слышать.
Закончив фразу, он молча окинул взглядом всех этих ярко одетых юношей. Его надменность проступала даже без слов, и едва его пронзительный взгляд упал на них, те все как один опустили головы и задрожали.
Разница между ними была очевидна, как между небом и землёй.
Дун Ши прикусила палочки. Ну конечно, этот хитрый лис Янь Цзымо — с ним не сжульничать.
Она натянуто улыбнулась и лихорадочно соображала: «Ха-ха-ха…»
Засунув в рот большой кусок еды, она начала думать: если прямо сказать Янь Цзымо, что эти десятки красавцев — всего лишь подарок за покупку, поверит ли он? Учитывая репутацию прежней хозяйки — распутной и дерзкой, — шансов нет. Дун Ши мысленно поставила огромный крест.
В маленькой комнате стало душно от такого количества людей, хотя Ло’эр уже открыла окно. Лёгкий ветерок почти не помогал. Дун Ши с восхищением смотрела на Янь Цзымо, плотно запахнутого в длинный халат.
Сама Дун Ши быстро перегревалась и была изнеженной до крайности — вскоре её щёки покраснели, а влажные пряди волос прилипли к вискам.
Воздух в комнате почти не циркулировал, а благовония с тел юношей так сильно отдавали духами, что у Дун Ши закружилась голова. Она отложила палочки, подошла к открытому окну и глубоко вдохнула свежий воздух. Обернувшись, она встретилась взглядом с Янь Цзымо — его глаза были чёрными, как чернила.
Янь Цзымо ритмично постукивал средним пальцем по столу. В тишине, где даже дыхание казалось громким, этот звук отчётливо сливался с бешеным стуком её сердца.
Дун Ши нарочито кокетливо бросила на него взгляд, полный девичьего томления.
— Супруга, лучше вернитесь за стол, — произнёс Янь Цзымо, едва шевельнув губами. — Эти слуги всё ещё ждут, чтобы услужить вам.
Он намеренно подчеркнул слово «слуги», но на лице его читалась искренняя забота.
Дун Ши прикусила язык. Она прекрасно знала: этот узколобый Янь Цзымо не отстанет, пока не получит удовлетворительного ответа. Сегодняшний конфликт избежать не удастся.
— Супруг меня совсем обижает! Какое мне дело до этих нескольких, десятков, сотен людей?
Честно говоря, какое ей дело до этих красавцев, которых ей навязали в качестве бонуса за покупку?
Видимо, Янь Цзымо не ожидал, что Дун Ши, уже находящаяся в таком неловком положении, осмелится возразить. Его лицо стало суровым, и он спросил:
— В самом деле нет связи?
Дун Ши не осмелилась ответить. Она чувствовала: это вопрос с подвохом.
В углу за большим растением стояла Ло’эр, держа в руках платок и опустив голову. Взгляд Дун Ши, метавшийся по комнате в поисках выхода, наконец остановился на служанке.
Ло’эр не была привезена прежней хозяйкой из дома старого герцога. В оригинале автор лишь вскользь упоминал о ней, сосредоточив внимание на изощрённых формах самоуничтожения героини. По сути, Ло’эр там играла роль фона.
Если бы не эпизод, где Ло’эр случайно тронула платок возлюбленного прежней хозяйки, спрятанный в шкатулке для косметики, и Янь Цзымо застал её на месте преступления — из-за чего прежнюю хозяйку отшлёпали так, что она две недели не могла выйти из комнаты, а свекровь унижала её до невозможности, — Дун Ши вряд ли запомнила бы Ло’эр.
Но платок, вызвавший столько бед, она уже сожгла дотла — превратила в пепел, который давно развеялся по ветру. С тех пор, как она попала в этот мир, она, хоть и не относилась к Ло’эр как к сестре, всё же старалась быть доброй и понимающей хозяйкой.
Если сейчас признаться, что все эти юноши — для её удовольствия, ей снова не удастся оправдаться перед Янь Цзымо. В его сердце навсегда останется этот укор.
А если сказать, что Ло’эр влюблена в одного из них и упросила её привести сюда? Разве станет Янь Цзымо из-за этого спорить с простой служанкой?
Может, так Ло’эр и найдёт своё счастье.
Но брови Дун Ши снова нахмурились, и она быстро отбросила эту опасную мысль. Если она так поступит, чем тогда будет отличаться от прежней хозяйки, которую все ненавидели?
Одно ложное слово за другим, сердце, всё больше пачкающееся в грязи мира сего… Она пойдёт по старому пути прежней хозяйки и примет ту же кару — тысячи стрел, пронзающих сердце.
Увидев, как Ло’эр с недоумением смотрит на неё, Дун Ши вдруг почувствовала облегчение и больше не колебалась. Она бросила на девушку тёплый, почти материнский взгляд. Если она не ошибается, Ло’эр всего шестнадцати лет — возраст цветущей весны. Пора подумать и о её судьбе.
— Генерал, есть одно дело… Не знаю, стоит ли говорить, — робко начала Ло’эр, взглянув на Дун Ши и тут же опустив голову. Казалось, она собралась с духом для решительного шага.
Янь Цзымо коротко бросил:
— Говори.
Его лицо стало серьёзным, будто он именно этого и ждал. Тревога Дун Ши усилилась.
Ло’эр нахмурилась, топнула ногой, словно придавая себе смелости, и заговорила громче:
— Каждый раз, когда госпожа приходит в Хуэйцуйлоу, она обязательно зовёт этих знакомых юношей составить ей компанию! Иногда даже не разрешает мне оставаться рядом — я часами стою снаружи, пока она наконец не позовёт!
С этими словами Ло’эр рухнула на колени:
— Но госпожа точно не хотела вас обманывать! Прошу, генерал, не вините её!
Дун Ши не поверила своим ушам. Её лицо исказилось от шока.
Возможно, солнце сегодня слишком яркое, но Дун Ши почувствовала слабость, глаза её невольно наполнились слезами. Ей показалось, будто вокруг Ло’эр начало исходить святое сияние, которое становилось всё ярче по мере того, как рос гнев Янь Цзымо.
Дун Ши задрожала всем телом, её пальцы вцепились в подоконник. Глаза, обычно полные озорства и кокетства, теперь были крепко зажмурены. Она шептала молитву, чтобы потерять сознание прямо сейчас — пусть даже навсегда!
Никогда ещё она не чувствовала себя такой обиженной. С самого прихода в этот мир свекровь с ней не ладила, супруг постоянно придирался, а Ло’эр была одной из немногих, кому она доверяла. Теперь же она впервые на собственной шкуре прочувствовала, что значит быть преданной.
http://bllate.org/book/5168/513247
Готово:
