Даже живя почти в полном уединении, госпожа Дин всё же слышала историю о том, как младшая госпожа Дэн, будучи оклеветанной Дунфан Дином и лишившись доброго имени, вернулась в родительский дом, где родила сына Дунфан Сюаньи и вскоре скончалась от горя и обиды. В душе она глубоко сочувствовала несчастной женщине и не удержалась:
— Я однажды видела госпожу Дэн — поистине ослепительная красавица. Жаль, что судьба её оказалась столь жестока: ушла из жизни так рано.
Оуян Цзиньюй сказал:
— Моя сестра немного похожа на тётю Дэн. А я ещё и побратимом стал с братом Дунфаном. Поистине, наши семьи связаны особой судьбой.
Щёки Оуян Цзиньхуа слегка порозовели под взглядами окружающих. Она отвела глаза к могучему гинкго с пожелтевшими листьями и тихо произнесла:
— Мне здесь очень нравится. Несколько дней пожить будет совсем неплохо.
— Я уж боялся, что тебе будет скучно, — с лёгкой нежностью в голосе сказал Дунфан Сюаньи. — Если тебе по душе, оставайся подольше. В моём дворе нет кухни, но я сейчас же распоряжусь оборудовать две комнаты и завезти всё необходимое для твоих людей.
— Не стоит так хлопотать, — бросила Оуян Цзиньхуа, бегло взглянув на него. — Я гостья в вашем доме, и ты ещё хочешь, чтобы мои люди готовили на вашей кухне?
Дунфан Сюаньи рассмеялся:
— Я просто хочу, чтобы отец попробовал твои блюда и узнал, что у моего побратима есть сестра, чей кулинарный талант не знает себе равных.
Оуян Цзиньхуа приоткрыла жемчужные зубки:
— Да ты сам хочешь поесть, а прикрываешься именем герцога!
Глаза Дунфан Сюаньи вспыхнули, он громко засмеялся и пригласил Оуян Цзиньхуа пройти вперёд:
— Спасибо наследному принцу, что устроил весь этот переполох. Без него ты бы не приехала ко мне готовить угощения.
Оуян Цзиньхуа улыбнулась и чётко проговорила:
— Спасибо тебе.
— Прости, — вымолвил Дунфан Сюаньи те слова, что несколько дней зрели у него в душе.
— За то дело я тебя не прощу, — ответила Оуян Цзиньхуа и пошла вперёд.
Дунфан Сюаньи горько усмехнулся и последовал за ней. Ему так хотелось спросить, что же нужно сделать, чтобы заслужить прощение, но это показалось бы неискренним. Лучше действовать постепенно.
Управляющий Цянь, даже будучи слепым и глухим, не мог бы не заметить нежности во взгляде Дунфан Сюаньи и услышать угодливых ноток в его речи. Он взволнованно подозвал двух сообразительных и молчаливых слуг и тихо наказал:
— Бегите в лагерь, доложите герцогу, что в дом приехали почётные гости. Наследный маркиз явно благоволит к госпоже Оуян.
Оуян Цзиньхуа шла, любуясь садом, и думала про себя: «Не зря говорят — дом герцога! Гораздо просторнее резиденции Оуянов в Чанъани. Деревья здесь куда старше. Те гинкго у главных ворот — им не меньше пятисот лет. Всё дышит древностью и благородством».
— С тех пор как я вернулся в Чанъань полмесяца назад, дома провёл меньше двенадцати часов, — начал Дунфан Сюаньи, прежде не замечавший, насколько велик дом герцога, а теперь, пройдя сто шагов и не дойдя ещё до своего двора, объяснял пожилым гостям: — Знаю лишь, что двор с боевой площадкой принадлежит отцу. Двор с дюжиной гранатовых деревьев — тот, где жила мать. Двор, окружённый бамбуковой рощей, временно занимает принцесса с детьми. А мой двор — там, где два огромных гинкго и на одном из них птичье гнездо.
Управляющий Цянь улыбнулся:
— Наследный маркиз, вчера, как только вы покинули дом, герцог велел принцессе с двумя детьми переехать в её особняк.
— Если бы принцесса осталась, разве я сегодня вернулся бы? — фыркнул Дунфан Сюаньи, явно зная об этом заранее и потому пригласив обе семьи.
Все уселись в главном зале двора за чаем. Дунфан Сюаньи велел управляющему Цяню проводить Оуян Цзиньюя выбирать комнаты.
Пятидворный ансамбль был устроен так: первый двор — для приёма гостей и трапез; второй, третий и четвёртый — для хозяев и гостей; пятый — для прислуги.
В прошлый раз Дунфан Сюаньи просто занял первую попавшуюся комнату, а теперь с Оуян Цзиньюем они поселились во втором дворе. Старый герцог Дин с сыном — в четвёртом.
Оуян Цзиньхуа и Оуян Цзиньфэн были поселили вместе с госпожой Дин в третьем дворе — между вторым и четвёртым, чтобы было удобнее присматривать друг за другом.
На этот раз Оуян Цзиньхуа приехала как гостья, ищущая убежища, и привезла лишь Сяотун, Сяосянь и Хэ-сожу. Раз уж она согласилась готовить для всех, то не стала держаться надменно, а сразу переоделась в простую одежду, которую легко стирать, и отправилась с тремя женщинами на кухню герцогского дома.
На кухне служили четверо поваров — все бывшие полевые повара из армии. Старшему перевалило за шестьдесят, младшему — за сорок.
Они отлично справлялись с приготовлением еды для целого полка, но в домашней кухне их умения были весьма посредственны. Оставались они в доме лишь благодаря верности, скромности и тому, что Дунфан Дин был неприхотлив в еде.
Получив приказ управляющего Цяня, все четверо преклонили колени и с глубоким уважением произнесли:
— Позвольте поклониться вам, госпожа.
— Вставайте, — сказала Оуян Цзиньхуа, осматривая кухню: всё было аккуратно и чисто. — Что вы готовите сегодня на обед?
Шестидесятилетний повар ответил:
— Госпожа, герцог редко обедает дома. Сегодня на обед для слуг и стражи — лепёшки и тыква на пару.
Трое средних поваров сняли белую ткань с большой кадки для замеса теста, обнажив полную кадку муки, и подтащили два короба с двадцатью несколькими тыквами.
Сяотун и Сяосянь, обе — девушки смышлёные, ещё при входе заметили, что одежда слуг в доме герцога изношена до половины. Теперь, узнав, что на обед подадут лишь самую дешёвую осеннюю тыкву безо всяких бобов или тофу, они поняли: как и многие дома военных чинов, герцогский дом лишь внешне внушителен, а внутри — не богат.
Хэ-сожа, уловив взгляд Оуян Цзиньхуа, открыла один за другим все шкафы на кухне. Внутри не было мяса — лишь десяток яиц, немного сушёных овощей и соевая паста.
«Из ничего не сваришь похлёбку», — подумала Хэ-сожа, чьи кулинарные таланты в резиденции Оуянов в Чанъани были широко известны, и настроение её сразу испортилось.
Четыре повара переглянулись, растерянно пряча руки.
Оуян Цзиньхуа спросила:
— Всё ли съели из еды, что мы прислали вчера?
Шестидесятилетний повар, вспомнив тот невероятно ароматный говяжий бульон, невольно почувствовал, как во рту потекли слюнки. Ему стало так стыдно, будто он опозорил весь дом герцога. Он кашлянул и, опустив голову, ответил:
— Герцог отведал немного, а остальное разослали в дома нескольких генералов.
На лице Оуян Цзиньхуа не дрогнуло и тени презрения:
— Вы ведь каждый день ходите на рынок за овощами и фруктами?
Пожилой повар кивнул:
— Так и есть, госпожа. Герцог ужинает дома, поэтому мы четверо поочерёдно ходим за покупками каждое утро.
— Мы приехали внезапно, и ваш управляющий Цянь заранее не знал об этом, — сказала Оуян Цзиньхуа. — Моему прадеду и прадяде трудно жевать, и они очень привередливы в еде. Сейчас только начало часа змеи. Пусть один из вас проводит мою служанку Сяотун на рынок, а заодно позовите двух стражников. Пусть купит немного фруктов и овощей — приготовим обед.
Пожилой повар держал при себе два ляна и шесть фэней серебра, что вчера дал управляющий Цянь — на мясо для ужина герцога и на завтрашнее пропитание всей прислуги и стражи. Управляющий Цянь недавно заглянул, что-то быстро сказал и ушёл, не оставив денег на сегодняшние покупки.
— Мой брат и наследный маркиз побратимы, — сказала Оуян Цзиньхуа. — Наследный маркиз сказал, что его дом — наш дом, и чтобы я считала эту кухню своей родной. — Она тут же дала Сяотун указания, что и в каком количестве покупать.
Сяотун, девушка сообразительная, тихо ответила:
— У меня с собой серебряные слитки и мелочь, что госпожа дала в прошлый раз. Хватит даже на сотню свиней. Не волнуйтесь.
Пожилой повар, опустив голову, вышел с Сяотун из кухни, чтобы найти управляющего Цяня.
— Сейчас же схожу в казначейство за деньгами, — сказал управляющий Цянь, мысленно ругая себя за старческую рассеянность: как он мог забыть выдать деньги на кухню!
Сяотун улыбнулась:
— Дядя Цянь, наследный маркиз велел нашей госпоже считать кухню своей родной и делать всё, как ей угодно. Она посылает меня за покупками — это же не велика важность. Неужели вы мне не доверяете?
Управляющий Цянь ни за что не хотел, чтобы семья Оуянов платила за еду. Он велел пожилому повару подождать и вскоре вернулся с красным от смущения лицом, протянув Сяотун три пятиляновых слитка и горсть мелочи — около трёх лянов:
— Этого хватит?
— Хватит, — ответила Сяотун.
Пожилой повар повёл Сяотун вперёд, а двое стражников сопровождали её. Через боковые ворота они вышли из герцогского дома и прошли примерно пять ли на запад — до самого оживлённого входа в западный рынок Чанъани.
Оуян Цзиньхуа велела купить многое, и Сяотун, боясь опоздать с обедом, не торговалась, скупая всё свежее подряд.
Пожилой повар про себя подсчитывал расходы: только на морепродукты ушло двенадцать лянов, на заморские специи — пять, на крупных крабов — ещё пять. Денег от управляющего Цяня явно не хватало.
Через полчаса владельцы лавок с морепродуктами, специями, рыбой и мясом прислали четверых подмастерьев с тележками, гружёными овощами, фруктами, мясом, курами, рыбой, крабами, морепродуктами и специями. Они добрались до герцогского дома вслед за Сяотун и стражниками.
Пожилой повар, видя, что Сяотун идёт так долго и не устаёт, да ещё ступает бесшумно, спросил:
— Девушка, вы, верно, занимаетесь боевыми искусствами?
Сяотун улыбнулась:
— Несколько лет тренировалась.
Стражники и привратники вкатили тележки во двор, разгрузили и вернули их подмастерьям за воротами.
Один из подмастерьев с морепродуктов, бывавший здесь не раз и знакомый с привратниками, спросил:
— Неужели сегодня снова гости у принцессы?
Всем в Чанъани было известно, что пьяница Му Жуань Юй часто устраивает в доме герцога пирушки для своих друзей, тогда как сам герцог Дунфан Дин никогда в них не участвует.
Привратник громко засмеялся:
— Нет! Сегодня гости наследного маркиза!
Подмастерье удивился:
— Неужели наследный маркиз наконец вернулся?
Привратник взволнованно кивнул:
— Вернулся!
На кухне появился ещё один малыш — Оуян Цзиньфэн. Он с увлечением слушал рассказы сестры и даже не обернулся, когда Сяотун принесла столько покупок.
Трое поваров вышли встречать груз. Увидев целую разделанную свинью, пятнадцать живых кур и корзину яиц, они обрадовались. А когда заметили живую рыбу, сушёные продукты и две корзины сезонных фруктов, с надеждой посмотрели на пожилого повара.
— Денег от управляющего Цяня не хватило, — с досадой и стыдом в голосе сказал пожилой повар. — Остальное оплатила госпожа.
Повар с родинкой величиной с зелёный горошек на левой щеке удивился:
— Госпожа сказала, что лучше использовать свежие ингредиенты. Но ведь в доме герцог, наследный маркиз и гости — всего меньше десяти человек. Столько мяса, кур, рыбы и яиц не съесть за день.
— Я спрашивал у Сяотун по дороге, — оживлённо сказал пожилой повар. — Госпожа специально велела купить побольше — для нас!
Сяотун улыбнулась:
— Госпожа ни разу не была на западном рынке, а уже знала, что там продают крупных живых крабов.
Хэ-сожа похвалила:
— Госпожа знает столько всего — она поистине умнейшая!
— Давно слышала о славе восточного и западного рынков Чанъани, — сказала Оуян Цзиньхуа. — Если там нет крупных крабов, разве можно называть его главным рынком империи? Сяотун, ты молодец.
Она повернулась к брату:
— Цзиньфэн, сходи посмотри, крабов какого пола больше — самцов или самок?
Оуян Цзиньфэн, прыгая, подбежал к корзине, ловко схватил за панцирь одного из крабов, перевернул и, взглянув, объявил:
— Самка! — Он пересчитал: из десятка с лишним крабов большинство оказались самками.
— Осенью крабы особенно вкусны, — сказала Оуян Цзиньхуа. — Половину сварим на пару — герцогу, наследному маркизу и моему младшему брату к вину. А из другой половины сделаем пельмени с икрой для старших и детей.
Услышав, что «дети» — это он сам, Оуян Цзиньфэн обрадовался:
— Сегодня я съем много пельменей с икрой!
— Ты же привёз ходули? Погуляй по саду, поищи красивые цветы. Только не заходи во дворы с закрытыми дверями или под охраной, — сказала Оуян Цзиньхуа, чтобы избавиться от малыша и навести тишину на кухне.
Пожилой повар, сначала робкий в присутствии Оуян Цзиньхуа, теперь, работая вместе с ней, решил представиться:
— Госпожа, меня зовут Ма Дабао. Если понадобится — распоряжайтесь.
Оуян Цзиньхуа ответила:
— Дядя Ма, я слышала от Хэ У, что вы отлично готовите мучные блюда. Сегодня на обед будет два вида мучного — делайте по указаниям Хэ-сожи.
Хэ У — тот самый повар с родинкой на щеке. Он был прямодушен, силён руками и быстро жарил большие порции, почти никогда не прижигая.
Двое других поваров: узколицый с маленькими глазами и уродливой внешностью — Хэ Цзюй, двоюродный брат Хэ У, очень проворный, мастерски нарезал продукты; а с квадратным лицом и красным кончиком носа — Ма Ци, младший сын Ма Дабао, умел и мучное делать, и жарить, но без особого мастерства.
http://bllate.org/book/5116/509350
Готово:
