— Сюаньи — достойный сын. Я горжусь им, — сказал Дунфан Дин, не испытывая ни малейшей обиды, а лишь радуясь возвращению сына и чувствуя гордость, услышав от слуг, насколько тот преуспел.
Трое слуг, увидев, что господин Дунфан не гневается на Сюаньи за его вспыльчивость и неуважение к старшим, наконец перевели дух.
Спустя некоторое время вернулся слуга, отправленный в дом Лэнов с мясом. Он был поражён, увидев перед Дунфаном Дином огромную кучу костей тибетских мастифов, и, прежде чем подойти к нему, сначала доложил Дунфану Сюаньи во дворе, а затем вошёл во внутренний двор и поклонился:
— Мясо мастифа — мощное тонизирующее средство, особенно в сочетании с вином. Если есть слишком много, легко подхватить жар.
Остальные трое, уловив его взгляд, подхватили:
— Господин герцог, наследный маркиз привёз вам изысканные яства. Не желаете ли отведать?
— Это не просто угощение — это деликатес, которого больше нет нигде в Чанъане!
— Наследный маркиз узнал, что вы любите мясо, и специально привёз вам нечто, чего вы ещё не пробовали: «тушёные свиные ножки». Их долго томят на большом огне с соевым соусом и сахаром, пока мясо не станет таким нежным, что при малейшем нажатии палочками отделяется от кости. Вкус — солоновато-сладкий, насыщенный, но не жирный. Отлично сочетается как с рисом, так и с вином.
— Несколько дней назад старый герцог Дин отведал это блюдо и до сих пор не может забыть его вкуса.
Дунфан Дин лишь улыбнулся и произнёс одно слово:
— Хочу.
Поставив чашу с вином, он с тёплым взглядом посмотрел на четверых слуг, не торопя их.
— Это знак глубокой сыновней заботы наследного маркиза о вас, — поспешил управляющий Цянь, велев слугам скорее подать угощение.
Дунфан Дин с удовольствием ел тушёные свиные ножки и два вида сладостей, не забыв предложить управляющему Цяню отведать.
Когда настал подходящий момент, четверо слуг наконец заговорили о главном:
— Завтра наследный маркиз вместе с господином Оуяном отправится на охотничий пир второго принца.
— Мы слышали, как наследный маркиз говорил: на этот раз второй принц специально затевает ловушку для господина Оуяна и намерен погубить его.
— Хотя наследный маркиз и господин Оуян познакомились недавно, он не может спокойно смотреть, как его друг погибнет.
Управляющий Цянь внимательно осмотрел всех четверых, потом, подумав, тихо обратился к Дунфану Дину, который даже не поднял глаз:
— Господин герцог, завтра утром могу ли я сопровождать наследного маркиза на пир?
Дунфан Дин, под ожидательными взглядами слуг, неожиданно покачал головой и, закончив трапезу, ушёл.
Тем временем Дунфан Сюаньи уже собирался ложиться спать, как вдруг его скрутила острая боль в животе. Он пустил несколько громких и вонючих пердов, в животе забулькало, и он бросился в уборную.
Менее чем за четверть часа он сбегал туда шесть раз и чувствовал, будто готов вывернуть кишки наизнанку. Покрывшись холодным потом, он в ужасе закричал, вызывая своего племянника по наставничеству, владевшего врачебным искусством.
— Господин наследный маркиз, с вами всё в порядке. Выпейте немного рисовой каши с жёлтым корнем — и понос прекратится.
Дунфан Сюаньи ворчал:
— У меня отменное пищеварение! С детства я мог пить сырую речную воду и ни разу не болел животом. Что же случилось на этот раз?
Он заподозрил, что дело в еде из дома Оуянов, но прошёл уже целый день, и никто, кроме него, не пострадал. Если он заговорит об этом, Холодная Ниншань лишь отдалится от него.
Слуга поспешил на кухню, чтобы лично проследить, как повариха варит кашу с жёлтым корнем.
За это время Дунфан Сюаньи успел ещё несколько раз сбегать в уборную, и в последние два раза в кале появилась кровь. Ему казалось, что анус вот-вот отвалится. Всего полчаса назад он был полон сил, а теперь еле держался на ногах, чувствуя себя хуже, чем после избиения.
— Неужели проблема в мясе мастифа? — размышлял слуга, но тут же отмел эту мысль. — Мастиф был зарезан на месте, приправы наши собственные, вино пили все.
Дунфан Сюаньи с трудом выпил две большие миски горькой, как полынь, каши. Увидев мучительное выражение лица племянника-слуги, он не мог признаться, что обманул семью Оуянов на двадцать крупных серебряных слитков и сам же отправил их обратно, чтобы те расправились с ним. Он был как тот, кто ест жёлтый корень и не может жаловаться на горечь — ведь сам виноват.
А завтра ему предстояло использовать авторитет дома герцога Дунфан, чтобы защитить Оуяна Цзиньюя и вступить в прямое противостояние с Му Жуань Фэном. От одной мысли об этом на душе стало тоскливо.
На следующее утро Дунфан Сюаньи почувствовал себя значительно лучше, но, чтобы закрепить эффект, снова с трудом проглотил две миски каши с жёлтым корнем, от которой во рту стояла горечь.
В этот момент управляющий Цянь поспешно привёл двух неприметных на вид мужчин средних лет:
— Наследный маркиз, господин герцог прислал вам двух телохранителей.
— Говорят, с основания нашей династии существует тайное войско «Лунъи», насчитывающее около двух тысяч человек. Каждый из них способен сразиться со ста воинами, вооружён оружием высочайшего качества и ездит на конях, способных пробежать тысячу ли за день, — с восхищением и лёгким сомнением спросил Дунфан Сюаньи: — Скажите, вы, господа, из «Лунъи»? И, возможно, даже высокопоставленные офицеры?
Оба кивнули, но молчали, явно не желая раскрывать ни единой детали о «Лунъи».
— Наследный маркиз, подождите немного. Генерал Ци из армии господина герцога вот-вот прибудет, — сказал управляющий Цянь, заметив, что Дунфан Сюаньи уже одет и готов уходить. Он крепко схватил его за руки: — Генерал Ци занимает должность генерала Гуйдэ третьего класса и считается первым мастером боевых искусств в Чанъане после самого господина герцога. Господин герцог приказал ему сопровождать вас на пир.
— Дядя Ци пойдёт со мной? Отлично! — про себя усмехнулся Дунфан Сюаньи: — Видимо, вчера не зря кормил старика вкусностями.
Четверо слуг чуть было не решили, что господин Дунфан безразличен к сыну, и теперь чувствовали стыд.
Управляющий Цянь улыбнулся:
— В это время господин герцог обычно тренируется на полигоне. Не желаете ли заглянуть туда, наследный маркиз?
Принцесса Му Жуань Юй проснулась уже поздно, когда солнце стояло высоко. Голова была тяжёлой, во рту — кислый привкус. Прошлой ночью она снова напилась и видела во сне своего давно умершего супруга, весь в крови, вернувшегося к ней. Но она не испугалась — напротив, упрекнула его за то, что он так рано ушёл, бросив её с детьми.
Четыре придворные служанки, пришедшие с ней в приданое, уже перевалили за сорок, но их кожа оставалась белоснежной, и следы времени на лицах были почти незаметны. Они выглядели моложе самой принцессы, чья красота увяла от постоянного пристрастия к вину.
Одна из служанок тихо сказала:
— Принцесса, вчера вечером господин герцог и наследный маркиз прекрасно общались. Сегодня утром господин герцог прислал наследному маркизу двух телохранителей и даже вызвал генерала Ци, чтобы тот сопровождал его.
Му Жуань Юй с тупым взглядом покачала головой и огляделась в поисках детей:
— Где мои дети?
Другая служанка мягко ответила:
— Сегодня вы проснулись раньше обычного. Второй юный господин и третья юная госпожа ещё спят.
Вскоре принцесса умылась, оделась, уложила волосы, и в этот момент служанка у входа во двор радостно провозгласила:
— Рабыня кланяется господину герцогу!
— Принцесса, господин герцог лично пришёл проведать вас. Воспользуйтесь шансом и постарайтесь удержать его здесь, — шепнули служанки.
— Принцесса, господин герцог всегда недолюбливал второго юного господина и третью юную госпожу. Мы уведём их через чёрный ход в сад, а вернём, когда господин герцог уйдёт.
— Принцесса, выйдите встретить его — покажите, как вы его уважаете и зависите от него.
Не дав Му Жуань Юй опомниться, служанки принялись действовать. Две из них подхватили её под руки и повели навстречу гостю.
Тёплый осенний солнечный свет озарял двор, наполненный лёгким ароматом цветов. Дунфан Дин, облачённый в широкую чёрную одежду, решительно шагал навстречу. Его высокая, статная фигура и всё ещё юношески свежее лицо делали его похожим на человека лет сорока, а не на шестидесятилетнего старца. Он выглядел моложе самого императора Му Жуань Янсяо, которому уже близился сорокалетний рубеж.
Му Жуань Юй растерялась: за все эти годы Дунфан Дин почти не изменился с тех пор, как они поженились, а она состарилась настолько, что боялась взглянуть в зеркало.
— Сюаньи наконец вернулся. Я не хочу, чтобы с ним снова случилось несчастье. Возвращайся в свой особняк, — произнёс Дунфан Дин без тени эмоций и без намёка на обсуждение.
Му Жуань Юй и сама давно хотела уехать из дома герцога, но четыре служанки постоянно убеждали её остаться. Однако услышать эти слова из уст Дунфан Дина было для неё всё равно что получить нож в сердце.
Позади Дунфан Дина стоял такой же бесстрастный управляющий Цянь, который с уважительной, но твёрдой интонацией добавил:
— Наследный маркиз скоро будет сдавать императорские экзамены. Ему необходима тишина и сосредоточенность. Надеемся на ваше понимание, принцесса.
Му Жуань Юй смотрела вслед уходящему Дунфану Дину. Её глаза, обычно пустые и рассеянные, наполнились слезами.
Дунфан Дин приказал стражникам проводить принцессу Му Жуань Юй и её детей обратно в особняк принцессы, а сам отправился осматривать лагерь за городом.
К полудню, вспомнив слухи о жестокости и коварстве второго принца, он так разволновался за сына, что даже не смог притронуться к обеду и поскакал на коне к месту пира.
Между тем второй принц Му Жуань Фэн, по указанию наследного принца Му Жуань Мина, устроил пир на берегу реки Ба в поместье Академии Чанъаня. Целью мероприятия было не только устранение Оуяна Цзиньюя, но и отбор перспективных кандидатов среди будущих участников осенних императорских экзаменов.
Помимо знатной молодёжи Чанъаня, на пир пригласили десятки кандидатов, уже получивших известность в своих провинциях и приехавших в столицу для сдачи экзаменов.
Многие из них имели влиятельных родственников при дворе и, узнав через связи во дворце второго принца, что за этим стоит сам наследный принц, пришли в восторг.
Ведь на этот раз экзамены на степень цзиньши будут проводить под эгидой Министерства ритуалов. Список экзаменаторов уже был обнародован: главным экзаменатором назначен министр ритуалов Хоу Му, чья дочь является наложницей наследного принца. Таким образом, он считался ключевой фигурой партии наследного принца.
Экзамены на стадии хуэйши — это как тысячи людей, пытающихся одновременно перейти по узкому мостику: большинство падает в воду, и лишь немногим удаётся добраться до другого берега. Раз в три года открывается такой шанс: даже если занять последнее место в списке, всё равно становишься «учеником Небесного Сына» и получаешь должность чиновника седьмого ранга.
Поэтому, когда наследный принц через второго принца устраивал пир, давая возможность лично познакомиться с Хоу Му, кандидаты увидели в этом свой шанс.
— Если сегодня нас заметит наследный принц, степень цзиньши у нас в кармане!
— Говорят, сам наследный принц не придёт — пиром будет руководить второй принц.
— Второй принц и наследный принц — как одна душа. Если мы заслужим одобрение второго принца, об этом непременно доложат наследному, а значит, и министр Хоу запомнит нас. При наличии настоящего таланта нас не оставят без внимания.
Группы кандидатов гуляли по саду поместья, обсуждая экзамены.
На самой высокой точке поместья возвышалась пятиэтажная деревянная башня «Чжайсин», и на её верхней смотровой площадке в красном одеянии, с лёгкой розовой помадой на губах, стоял Му Жуань Фэн, чья внешность граничила между мужской и женской. Он весело беседовал с исключительно красивым юношей в серебристом одеянии и чёрной повязке на голове.
http://bllate.org/book/5116/509340
Готово:
