Видимо, он только что слишком долго тренировался и выглядел уставшим — даже сидел небрежно, раскинувшись на полу.
Чёрные футболка и штаны касались стены и пола, чёлка слегка отсырела от пота. Всё это выглядело неряшливо, но не до степени растрёпанности.
Слишком красив…
Эта мысль заставила Цзян Яо тут же отвести взгляд, а её мысли начали путаться. Он сидит — значит, ей одной тренироваться?
Это было бы чересчур странно.
Позвать его потренироваться вместе?
Кажется, ещё хуже…
Помучившись несколько секунд, она повернулась — и обнаружила, что он смотрит на неё. Взгляд прямой, но будто случайный: так бывает, когда перед глазами оказывается человек, и ты просто машинально переводишь на него взгляд.
Ей стало неловко. Она моргнула, чтобы прийти в себя, и вдруг поняла:
— Ах да! Я, кажется, забыла представиться. Меня зовут Цзян Яо.
— Не нужно, — ответил он, запрокинув голову и сделав ещё глоток воды. Закрутив крышку, он бросил на неё мимолётный взгляд и спокойно добавил: — Я знаю.
Цзян Яо удивилась, но он, похоже, не собирался продолжать разговор и просто пил воду.
— А, ладно, — кивнула она.
Как же неловко получилось…
В прошлой жизни, хоть они и были «враждующими сторонами», чьи фанаты постоянно ругались между собой, лично они почти не пересекались. После окончания шоу Цзян Яо почти не видела его, не говоря уже о том, чтобы остаться с ним наедине. Тишина в репетиционной стала давить, и она подумала: «Лучше бы он сейчас заговорил…»
Только она это подумала, как зазвонил телефон Шэнь Вана и нарушил затянувшееся молчание. Цзян Яо облегчённо вздохнула — думала, он выйдет принять звонок. Но монотонный звук вдруг оборвался.
Он сбросил вызов.
В комнате снова воцарилась та же напряжённая тишина, нарушаемая лишь песней «Dally», бесконечно повторявшейся из колонок.
Он опустил глаза, отправил сообщение и вдруг спросил:
— Разве ты не пришла тренироваться?
— А… да.
— Тогда начинай.
Он сидел прямо напротив неё — как она вообще должна начинать?
— Мне нужно немного размяться, — нарочито повернула она шею, стараясь завязать разговор любой ценой. — Шэнь… эээ… Во сколько ты пришёл?
— В час, — ответил он, опершись левой рукой о пол и сменив позу на более удобную. — Зови просто по имени.
— Ладно… Шэнь… Ты уже разобрал хореографию?
На самом деле он давно закончил. Как раз собирался уходить в отель, когда она появилась. Его менеджер Гао Мин уже, наверное, ехал за ним.
Шэнь Ван открыл чат с Гао Мином. Экран заполнили сообщения, усыпанные восклицательными знаками и характерными для раздражённого Гао Мина возгласами. Он не стал читать подробно, быстро набрал ответ, нажал «отправить», перевёл телефон в беззвучный режим — всё одним движением. Даже голос звучал совершенно естественно:
— Танец… довольно сложный.
Сложный?
Цзян Яо про себя подумала: «В прошлой жизни он исполнял его с лёгкостью».
Шэнь Ван опустил взгляд:
— Особенно dance break — там, кажется, сложно.
— А… да, немного. Но наша команда уже разобрала все движения пару дней назад. Может, я… я покажу тебе… — Она вдруг замолчала.
Боже мой! Кто ты такая?! Какое право ты имеешь учить Шэнь Вана?!
Но Шэнь Ван тут же поднялся с пола, опершись левой рукой:
— Хорошо.
Он поднял на неё глаза, уголки губ медленно приподнялись, и в приглушённом голосе прозвучала лёгкая насмешка:
— Покажи мне.
Так началась недолгая карьера Цзян Яо в роли преподавателя танцев. Она была так сосредоточена на объяснении движений, что не заметила, как её единственный ученик совершенно отключился от процесса. Он будто забыл всё, чему она его учила, но не сводил с неё глаз. Непонятно, учился ли он танцу или просто любовался ею.
Когда Цзян Яо решила, что пора попробовать повторить, она велела ему пройтись по движениям. За всё время он чаще всего спрашивал:
— А после этого движения что?
Только что объяснила — и уже забыл. Цзян Яо начала подозревать, что у него память как у золотой рыбки.
Этот dance break действительно был самым трудным фрагментом танца: много быстрых движений, но длился всего двадцать три секунды.
Во время короткого перерыва она взглянула на него в зеркало и вдруг почувствовала сочувствие.
Даже с её помощью он учился слишком медленно. Если бы она сегодня не пришла, ему, наверное, пришлось бы бодрствовать всю ночь…
Она обеспокоилась и хотела скорее вернуться к тренировке, но побоялась подорвать его уверенность в себе и осторожно спросила:
— Справишься? Может, продолжим?
Шэнь Ван заметил каждую деталь её выражения. Он взглянул на часы — уже почти три.
— Нет, я устал, — сказал он.
— …А? — Она растерялась. — Ты не хочешь учиться дальше?
— Уже три часа. Не буду. Я всё запомнил.
Цзян Яо: «…»
Он вёл себя как типичный двоечник, сбегающий с урока. Но она ведь и не считала себя настоящим учителем, так что возразить было нечего.
— Ладно… До свидания, учитель Шэнь.
— Хм, — он сгрёб вещи в сумку и направился к двери. Что-то заставило его добавить перед тем, как закрыть дверь: — До завтра, учитель Цзян.
Цзян Яо в ужасе подскочила к двери, но за ней уже не было ни звука. Тогда она сосредоточилась и наконец начала свою собственную тренировку.
Внизу Шэнь Ван накинул куртку и вышел на улицу. Он позвонил Гао Мину.
Тот ответил только после пятого гудка, сначала сонно, потом всё громче:
— Шэнь Ван!.. Боже мой, что за дела?! Ты же закончил тренировку ещё давным-давно! Я уже на полпути, а ты вдруг пишешь, что тебе нужно ещё разобрать движения?! Ты вообще помнишь, сколько часов не спал?! Ты что, жизни своей не жалеешь?!
Шэнь Ван усмехнулся:
— Не читай мне нотации ночью. Я сам вызову такси и поеду в отель. Иди спать.
— Ночью?! Да ты ещё смеешь говорить мне про ночь?! Посмотри на часы! Уже рассвело, черт возьми!.. — Гао Мин начал подбирать слова, но вдруг услышал в трубке ровные гудки.
Звонок уже был сброшен.
Авторские комментарии: Спать? Зачем спать? Жизнь? Зачем жизнь? Главное — догнать свою невесту.
На следующий день съёмки начинались в половине девятого. Цзян Яо удалось поспать меньше четырёх часов. Когда Хэ Яйин разбудила её, голова была тяжёлой, а веки словно налились свинцом.
Хэ Яйин увидела её состояние и опешила:
— Малышка, ты чего такая?
Цзян Яо вчера вернулась вся в поту, но боялась включать фен — не хотела будить других, — поэтому вымыла только тело, а волосы оставила мокрыми.
Услышав вопрос подруги, она подумала, что волосы слиплись, и мгновенно пришла в себя:
— Подожди, сейчас вымою голову!
И, не открывая глаз, побежала в общую ванную.
— Такая модница… — Хэ Яйин рассмеялась, глядя ей вслед, но, обернувшись, увидела, что Чжао Синьтун сидит за туалетным столиком и красится.
Последние дни Чжао Синьтун не устраивала Цзян Яо подстав, но стоило камерам выключиться — и лицо её становилось ледяным, как сейчас.
Как только Цзян Яо ушла, в комнате остались только Чжао Синьтун и Хэ Яйин. Та почувствовала неловкость и решила уйти, не сказав ни слова.
— Хэ Яйин! — вдруг дрожащим голосом окликнула её Чжао Синьтун. — Вы с Цзян Яо собираетесь игнорировать меня до конца?!
У двери мелькнули несколько жёлтых фигур. Хэ Яйин не успела разглядеть, кто это, как услышала слова Чжао Синьтун и растерялась:
— Что ты несёшь?
Оглянувшись, она увидела, что Чжао Синьтун уже плачет, а подбородок дрожит от обиды.
— Вы с Цзян Яо последние дни обращаетесь со мной как с воздухом! Не отвечаете, когда я говорю! При распределении партий даже не спросили моего мнения и просто назначили меня второстепенной вокалисткой…
— Да ты совсем с ума сошла! — Хэ Яйин была вне себя. — Кто вообще предложил тебе быть второй вокалисткой? Другая участница! Ты тогда недовольна была, но согласилась. А теперь взваливаешь вину на меня и Цзян Яо?
Хэ Яйин заподозрила неладное и выглянула за дверь. Там действительно стояли несколько болтливых участниц группы C, явно наслаждающихся зрелищем.
Кто-то шепнул:
— Что случилось?
— О, началась разборка?
Чжао Синьтун, услышав эти голоса, будто получила подпитку.
Слёзы текли ручьём, она всхлипывала, голос дрожал от возбуждения:
— Я же танцорка! У меня нет вокальных данных! Если голос сорвётся — я просто не смогу петь! Да, Цзян Яо предупреждала меня не баллотироваться на позицию C! Но сейчас моя позиция под угрозой, и если я не стану бороться, меня точно исключат в следующем раунде! Не знаю, что она тебе наговорила, но вы с ней решили меня преследовать! Её профессионализм выше всех похвал — я признаю её центром. Но почему вы так со мной поступаете? Я всего лишь подняла руку, чтобы побороться за C! Почему…
Хэ Яйин, даже будучи не самой сообразительной, наконец поняла, чего добивается Чжао Синьтун.
Публичные выступления вот-вот начнутся, а Цзян Яо последние дни твёрдо отказывалась с ней общаться. В съёмках репетиций у Чжао Синьтун почти не было интересных моментов.
Видимо, она решила, что если не предпримет ничего радикального, то не сможет выделиться и спасти себя. Поэтому и пошла на такой шаг — готова даже порвать отношения с Цзян Яо ради скандала.
Но сейчас ведь нет камер! Зачем портить репутацию Цзян Яо среди других участниц?
Хэ Яйин не могла понять. А ситуация становилась всё хаотичнее.
Некоторые участницы зашли внутрь, чтобы успокоить рыдающую Чжао Синьтун, другие толпились у двери, явно наслаждаясь зрелищем и ожидая, пока сплетницы передадут им свежие детали.
Хэ Яйин заметила двух участниц из команды «Dally» — те смотрели на неё с сомнением и настороженностью.
Сердце у неё ёкнуло: они, наверное, поверили словам Чжао Синьтун о том, что Цзян Яо её избегает. Она торопливо заговорила:
— Чжао Синьтун, не переворачивай всё с ног на голову! Ты сама знаешь, почему Цзян Яо держится от тебя подальше! В тот самый среду, когда должно было проходить голосование за C, ты утром уговорила её принять обезболивающее. А что она проглотила на самом деле? Ротундин! Ты же знаешь, что из-за этого она попадала в больницу!
Как только прозвучало слово «больница», лица окружающих стали ещё выразительнее.
Хэ Яйин повернулась к двери:
— Мэн Вэй, скажи сама: разве Цзян Яо не еле стояла на ногах во время внезапной проверки физподготовки?
Мэн Вэй была участницей команды «Dally». Её тут же окружили взгляды любопытных. Хотя ей было неловко, она всё же ответила:
— Да, еле стояла… Но Синьтун-цзе сказала, что у неё месячные.
Чжао Синьтун снова зарыдала:
— У неё и правда были месячные!
Хэ Яйин:
— А с чего бы тебе давать ей таблетки, если бы у неё не было болей?
— Ты врёшь! Я не заставляла её есть таблетки!
В этот момент Цзян Яо вернулась, высушенные волосы блестели.
— Что здесь происходит? — растерялась она.
У двери толпилось человек пять-шесть, внутри тоже стояли несколько девушек. Цзян Яо сделала несколько шагов внутрь — и её тут же обняла Хэ Яйин.
— Яо-мэй! — голос подруги дрожал от обиды, будто она сама сейчас расплачется.
Цзян Яо похлопала её по спине:
— Яйин, что с тобой?
— Чжао Синьтун врёт! Говорит, что ты её предупреждала не баллотироваться на C!
Цзян Яо посмотрела внутрь. Чжао Синьтун всё ещё находилась в центре внимания, плакала, но, увидев Цзян Яо, испуганно отвела взгляд.
Цзян Яо быстро оценила ситуацию.
Она моргнула и спросила Чжао Синьтун с искренним недоумением:
— Ты говоришь, я предупредила тебя не баллотироваться на C?
Чжао Синьтун дрогнула ресницами и чуть отступила назад, выглядя ещё более обиженной.
Цзян Яо почесала подбородок, будто размышляя:
— Но я не понимаю… Зачем мне тебя предупреждать?
Чжао Синьтун, будто не выдержав, наконец выпалила:
— Хватит притворяться! Ты хочешь стать центром — естественно, не хочешь, чтобы я мешала!
http://bllate.org/book/5106/508539
Готово:
