Гу Цзиньи осматривала письменный стол и спросила:
— Какие отношения были у директора с Цянь Бэнем?
— Директор был человеком крайне строгим, а Цянь Бэнь — хорошим мальчиком. Между ними почти не было ничего общего, — задумавшись, ответил учитель Линь. — По крайней мере, так мне кажется.
«Нет ничего общего, а умерли один за другим прямо в учебном корпусе?» — размышляла Гу Цзиньи, проводя пальцем по подбородку. Директора повесили, Цянь Бэня тоже повесили. Неужели на этот раз за дело взялся призрак, убивающий через повешение?
Подняв голову, она внимательно изучила выражение лица директора. У задушенных или повешенных людей обычно проявляются одни и те же признаки: глаза закатываются, язык высовывается, руки и ноги темнеют.
Но у директора всё было иначе: один глаз закрыт, а второй странно уставился на стол.
Гу Цзиньи проследила за его взглядом. Стол был в беспорядке — ручки и блокноты разбросаны повсюду, а посредине лежал фотоальбом третьего «Б» класса.
В углу у стены стояла лилия в вазе. Лепестки уже пожелтели, вода в вазе помутнела — явно давно не меняли.
Гу Цзиньи перерыла весь стол, но кроме альбома ничего подозрительного не нашла.
На что же смотрел директор в момент смерти? На альбом? Знал ли он что-то?
Неожиданно в голове снова зазвучала детская песенка — «Песенка о верёвочках».
— Ты переверни большую рыболовную сеть,
Я переверну корытце для купанья.
Ты переверни самолёт и парашют,
Я переверну ножницы и вазу, —
прошептала она, надеясь уловить какую-нибудь странность.
Учитель Линь, впервые столкнувшийся с подобной сценой, уже был на грани срыва и вдруг выкрикнул:
— Перестань петь! Это жутко!
Он принялся стучать по телефону:
— Почему у меня вообще нет сигнала?!
Когда он замолчал, Гу Цзиньи и правда перестала петь. Она долго смотрела на лилию.
Бай Юньсие подошёл ближе:
— Что-то обнаружила?
Гу Цзиньи кивнула, вынула вазу и поставила её точно по центру стола. Глубоко вдохнув, она резко вытащила увядшие цветы. Из мутной воды на поверхность всплыл круглый предмет.
Спустив воду, она вынула его.
Трое присутствующих наконец разглядели: это был глаз.
За глазным яблоком ещё тянулись нервы и сосуды, на белке виднелись красные прожилки.
Гу Цзиньи посмотрела на глаз, потом на тело директора, висевшее на лампе, и после недолгого размышления сказала:
— Давайте снимем директора вниз.
Учитель Линь решительно отказался и стоял в стороне, не желая прикасаться к телу.
К счастью, Бай Юньсие был высоким и сильным — он без труда снял тело и положил его на пол.
Гу Цзиньи осторожно открыла закрытый глаз директора и убедилась в своём предположении: глазница была пуста.
Согласно описанию Сяо Тяньтяня, в туалете появился призрак с одним глазом и спрашивал: «Какой глаз я потерял — левый или правый?»
Цянь Бэнь ответил «левый», но из трупа директора явствовало, что вырвали именно правый глаз, то есть остался левый.
Если рассуждать так, Цянь Бэнь ошибся и тем самым активировал условие смерти?
А как же директор? Он ведь взрослый человек — не мог же он перепутать левый и правый глаз?
К тому же, осматривая тело, Гу Цзиньи заметила: сначала его повесили на лампу, а уже потом распороли живот и вынули внутренности.
Бай Юньсие, стоя у пластикового таза, пробормотал:
— Цзиньи, когда ты повторяла слова песенки, я заметил одну странность.
— Какую?
— Перед смертью Цянь Бэнь всё время пел, а директор — нет.
Гу Цзиньи вздрогнула. И правда! Рот директора был плотно сжат, высунут только язык.
Как можно петь с высунутым языком? Неужели их убили разные люди, просто совпало место?
Но тогда как объяснить вазу?
Хаотичные улики вызывали головную боль. Гу Цзиньи потерла виски и решила прекратить думать.
Раз уж с директором ничего не вышло, оставалось сосредоточиться на Цянь Бэне.
— Ты видел место смерти Цянь Бэня? — спросила она.
Учитель Линь задрожал и выдавил улыбку, похожую скорее на гримасу:
— Видел фотографии… Словами не передать… Это было зловеще.
— Зловеще?
Он кивнул и спросил:
— Вы верите в Иисуса?
Оба отрицательно покачали головами.
Учитель Линь начал тереть руки, покрывшиеся мурашками:
— Цянь Бэня повесили в туалете, а его…
— Что с ним?
— Его руки были сложены вместе, вытянуты горизонтально. Как будто его привязали к кресту, как Иисуса!
Он нервно схватился за волосы:
— Судмедэксперт объяснил, что это результат посмертного сокращения мышц. Но я читал материалы — это невозможно объяснить с научной точки зрения! В этой школе что-то не так!
— Подожди, ты сказал — в школе что-то не так?
Учитель Линь огляделся с подозрением:
— Один уволившийся старожил рассказывал, что раньше на этом месте было кладбище. Потом землю купил богач и построил школу.
— Некоторые живущие в общежитии студенты говорили, что по ночам в корпусе кто-то поёт!
— После сегодняшней ночи я увольняюсь! Эта проклятая школа забирает жизни!
Он бормотал всё новые и новые жуткие истории и уже собирался рассказать, что предупреждал старожил, как в коридоре раздался стук шагов.
Кто-то бежал по коридору!
Гу Цзиньи и Бай Юньсие переглянулись и мгновенно выскочили за дверь.
По лестнице в панике бежала девочка, с которой они недавно разговаривали.
— Линлинь, всё из-за тебя! Ты захотела в туалет! Теперь дверь заперта, и мы не можем выйти! — кричала девочка с двумя хвостиками.
Высокая подруга топала ногами от нетерпения:
— Я же не могла терпеть! Да и если бы ты не задерживала нас в классе, мы давно бы ушли!
Они начали спорить, обвиняя друг друга.
— Почему вы ещё здесь? — прервала их Гу Цзиньи.
Девочки вздрогнули, но, узнав говорившую, облегчённо выдохнули.
Линлинь удивлённо спросила:
— Вы тоже заперты здесь?
Учитель Линь тоже подоспел и с изумлением посмотрел на учениц:
— Почему вы до сих пор в школе? Чего шлятесь?
Так как людей стало много, учитель Линь открыл дверь класса и впустил всех внутрь.
— Кто научил вас петь «Песенку о верёвочках»? — прямо спросила Гу Цзиньи, едва все уселись.
Девочки переглянулись и, бросив взгляд на учителя Линя, промолчали.
Гу Цзиньи улыбнулась и засунула руку в карман брюк Бай Юньсие.
Мягкие пальцы коснулись его бедра, и Бай Юньсие мгновенно напрягся, щёки залились румянцем.
Гу Цзиньи почувствовала, как под тонкой тканью горячая кожа. Вынув конфету из кармана, она на всякий случай потрогала ему лоб:
— Ты что, заболел?
Он лишь молча сглотнул, кадык дёрнулся, и покачал головой.
Прежде чем он успел что-то сказать, учитель Линь кашлянул:
— Здесь же дети!
Гу Цзиньи нахмурилась:
— При чём тут дети?
Учитель Линь: «......» Очень хотелось придушить эту парочку!
Отложив эту тему, учитель Линь начал рассказывать о прошлом третьем «Б» классе.
— Эту песенку сочинил один мальчик.
— Тогда я был стажёром. Помню, он был толстеньким, весёлым, всегда всех рассмешил. Однажды даже занял первое место на конкурсе.
— Каком конкурсе?
— Юмористическом.
Гу Цзиньи задумалась. Если автор песни не имеет отношения к делу, почему Цянь Бэнь перед смертью всё время её напевал?
Учитель Линь вдруг хлопнул себя по бедру:
— В то время директор был классным руководителем третьего «Б»!
Девочки, сидевшие в стороне и не понимавшие, о чём идёт речь, достали из рюкзаков два красных шнурка и начали играть.
Бай Юньсие, наблюдая за их увлечённой игрой, спросил:
— Круто! Вы сами научились таким узорам?
Линлинь даже не подняла головы:
— Конечно, сами. На следующей неделе конкурс, тренируемся.
Они переплели пальцы — и перед всеми возник изящный зонтик.
Но, похоже, одного узора им было мало. Девочка с хвостиками вытащила из рюкзака клубок верёвки и продолжила возиться.
Гу Цзиньи молчала, глядя на клубок и погружаясь в размышления.
— Кто в вашем классе лучше всех плетёт верёвочные узоры?
— Цянь Бэнь! Он занял первое место на прошлом конкурсе!
Гу Цзиньи посмотрела на часы:
— Лао Бай, присмотри за детьми. Я схожу в туалет.
— В туалет? — воскликнул учитель Линь.
Бай Юньсие нахмурился:
— Это слишком опасно.
Линлинь не понимала, почему трое взрослых так странно реагируют на простой поход в туалет.
— Мы только что оттуда вышли, там всё нормально.
— Да, ничего необычного.
Гу Цзиньи не удержалась и потрепала девочку с хвостиками по волосам:
— Видишь, как они нервничают?
Бай Юньсие остался непреклонен и всё ещё не одобрял её решение идти одной.
— Я знаю, что ты задумала, — спокойно сказал он.
Гу Цзиньи виновато опустила голову.
— Что вы вообще собираетесь делать в туалете? — не выдержал учитель Линь, глядя на их молчаливый обмен взглядами.
Бай Юньсие фыркнул и скрестил руки на груди.
Поскольку все её хитрости были раскрыты, Гу Цзиньи вздохнула:
— Ладно, иди со мной.
В итоге они вдвоём направились в туалет, где умер Цянь Бэнь. Гу Цзиньи шла, думая: «Как он догадался, что я хочу вызвать того призрака-мальчика и покончить с этим как можно скорее?»
Бай Юньсие погладил её по волосам:
— Не думай бросить меня одного!
Гу Цзиньи надула губы и промолчала. Едва они вошли в туалет, дверь за ними с грохотом захлопнулась.
Тусклая лампочка под потолком мигала, будто контакты окислились.
Бай Юньсие стоял рядом:
— Как собираешься его вызывать?
Гу Цзиньи улыбнулась:
— Будем петь! — Она хитро блеснула глазами. — Конечно, петь будешь ты!
Бай Юньсие бросил на неё недовольный взгляд, но всё же прочистил горло и запел.
Несмотря на то, что СМИ называли Бай Юньсие самым молодым актёром-лауреатом в истории, Гу Цзиньи считала, что, если бы он решил попробовать себя в музыке, наверняка стал бы королём песни.
Его глубокий, бархатистый голос наполнил туалет, но весёлая детская песенка прозвучала зловеще и мрачно.
В туалете стало холодно, изо рта пошёл пар.
— Переверни, переверни верёвочку,
Покажи, какие у нас ловкие ручки, —
когда он допел последнюю строчку, свет совсем погас.
Они переглянулись и улыбнулись. Гу Цзиньи прижалась к нему:
— Бай-гэгэ, в туалете что-то странное… Давай перестанем петь и уйдём.
Бай Юньсие обнял её за талию и, почувствовав, как она напряглась, усмехнулся:
— Не бойся, Бай-гэгэ тебя защитит. Раз хочешь в туалет — иди. Я подожду снаружи.
Гу Цзиньи: «.......» Как я вообще решилась играть в дуэль актёрского мастерства с профессионалом?
Они ещё обменивались репликами, как дверь самого дальнего кабинка медленно открылась.
Перед ними появился мальчик в повязке на глазу.
Вся его кожа была синюшной, голову обматывали повязки — от лба до левого глаза.
Гу Цзиньи аж подпрыгнула от страха и вцепилась в Бай Юньсие:
— Бай-гэгэ, откуда взялся этот ученик?
Прежде чем Бай Юньсие успел ответить, мальчик уставился на них мёртвыми глазами и прошептал бледными губами:
— Какой глаз я потерял — левый или правый?
Внезапное появление мальчика явно напугало обоих взрослых. Увидев, что даже взрослые испугались, на лице мальчика мелькнула злая усмешка.
Гу Цзиньи, прижавшись к груди мужчины, спросила дрожащим голосом:
— Если мы угадаем, ты нас отпустишь?
Мальчик фыркнул:
— Отпущу.
Гу Цзиньи на мгновение задумалась, затем выпрямилась и оперлась на мужчину.
— Я думаю, у тебя вообще нет глаз.
http://bllate.org/book/5094/507548
Готово:
