Герцог Бянь забрал младшую дочь из дома мужа и заставил Сяо Рана написать разводное письмо. Если тот откажется — начнёт давить на него, чтобы в чиновничьей карьере у Сяо Рана не было ни шагу вперёд. У герцога Бянь был ещё и безрассудный третий сын, который каждый день по три раза посылал людей бить Сяо Рана мешками.
Когда Сяо Ран наконец не выдержал и написал разводное письмо, герцог Бянь воспользовался своими связями и добился, чтобы его сослали в какую-то глухомань. Пока дом герцога Бянь не придёт в упадок, Сяо Рану и мечтать нечего о продвижении по службе.
Что до графа Линъаня, то ради усмирения общественного гнева и спасения чести всего рода он послал на поместье нескольких крепких нянек. Вскоре после этого в поместье вспыхнул пожар, и Тан Муму не сумела выбраться — сгорела заживо.
Практически все причастные к этой истории получили по заслугам.
Поэтому Вэнь Си совершенно не боялся, что Тан Муму может отомстить. Разве что если та вдруг воскреснет…
Подумав об этом, Вэнь Си невольно вздрогнул и спросил Гу Фу:
— Слышал, второй брат какое-то время жил на горе Цзуован?
Гу Фу спокойно попивала чай:
— Да, а что?
Вэнь Си помедлил, потом тихо спросил:
— А храм там… действенный?
Если да, он бы съездил помолиться, чтобы Тан Муму не вернулась из потустороннего и не пришла мстить его старшему брату.
Гу Фу ответила не сразу:
— …Должно быть, действенный.
Они ещё немного поболтали. Но так как маркиз Чаннин установил для Вэнь Си комендантский час, тот не мог задерживаться надолго и вскоре отправился домой.
Проводив Вэнь Си, Гу Фу не пошла сразу домой, а заглянула в книжную лавку, купила несколько сборников нот и лишь потом вернулась.
Вечером Гу Фу, как обычно, пришла в башню Цитянь. Только она положила ноты на стол, как Государственный Наставник сказал ей:
— Его Величество вызывает тебя завтра во дворец.
Хоу Лояльности и Преданности уже «умер», а статус второй девушки рода Гу делал невозможным её вход во дворец. Поэтому Гу Фу переоделась в мужское платье и под покровом ночи была тайно доставлена Фу Янем во дворец.
Не зная, сколько времени проведёт внутри, перед выходом Гу Фу предупредила Гу Ци Чжэна: если она не вернётся до рассвета, пусть прикроет её отсутствие.
Раз сам Император вызывает — Гу Ци Чжэн, конечно, не осмеливался выражать недовольство тем, что дочь уходит из дома ночью. Однако, вспомнив, что всё эти годы он мог лишь помогать ей скрывать следы, в душе почувствовал горечь и даже не стал делать замечание по поводу того, что она тайком хранила мужскую одежду.
Обычному человеку, чтобы попасть во дворец в часы комендантского часа, пришлось бы пройти множество процедур. Гу Фу же благодаря Государственному Наставнику прошла через ворота без особых хлопот.
Это был её первый визит во дворец. Она чувствовала и любопытство, и сожаление.
Из-за ночи и отсутствия фонарей дальние павильоны терялись во мраке. Жаль, что не днём — тогда бы всё было видно отчётливо.
Гу Фу следовала за Фу Янем до внешних ворот дворца Цзычэнь, где их уже ждал пожилой евнух с проседью в волосах. Фу Янь передал Гу Фу этому евнуху.
Гу Фу знала его — звали Чжао, и пять лет назад он тоже был при спасении Императора. Он был доверенным лицом государя.
— Прошу за мной, господин Хоу, — учтиво произнёс евнух Чжао и провёл Гу Фу внутрь.
Внутри дворца полы были подогреваемыми, поэтому здесь было не так холодно, как снаружи. Гу Фу вошла, слегка опустив голову, совершила поклон и не поднимала взгляда, пока сверху не прозвучал голос Императора:
— Встань. Садись.
Тогда Гу Фу поднялась и посмотрела на восседающего на высоком троне Императора.
Благодаря роскошной жизни и, возможно, милости Небес, тридцатилетний Император выглядел почти так же, как и пять лет назад — молод, красив, с неизменной мягкой улыбкой на лице.
Единственное отличие — его присутствие стало куда более внушительным.
Гу Фу села на принесённый стул и, не испытывая ни малейшего волнения, даже позволила себе подумать: «Государственный Наставник и Император правда немного похожи».
Пока Гу Фу разглядывала Императора, тот тоже внимательно изучал её нынешний облик. Ему было любопытно, во что превратилась та четырнадцатилетняя девочка из его воспоминаний, раз сумела пять лет служить в армии, не раскрыв своей женской сущности.
Но реальность оказалась иной.
Девушка не стала грубой и мужеподобной, не обросла мускулами.
Она была чуть выше обычных девушек, стройная и подтянутая, с изящными чертами лица. В мужском наряде она смотрелась естественно, а движения были такими же, как у мужчин — вероятно, за пять лет службы в армии она всему научилась.
— Выросла, — тихо вздохнул Император, и в его голосе прозвучала нежность отца, впервые за долгое время увидевшего дочь.
Гу Фу не нашла в этом ничего странного — пять лет назад он разговаривал с ней точно так же.
Пять лет назад Гу Фу было четырнадцать. Именно в этом возрасте благородные девушки обычно начинали выбирать женихов — если, конечно, не случалось чего-то вроде смерти матери и отсутствия отца, как у Му Цинъяо.
Тогда Гу Фу сильно переживала из-за помолвки, но не могла отказать старшим. Её постоянно возили на встречи и банкеты, где знакомили с возможными женихами.
Однажды бабушка повезла её на гору Цзуован помолиться. Гу Фу выскользнула из храма подышать воздухом и заблудилась в горах. Там она наткнулась на Императора, которого преследовали убийцы.
Большинство девушек на её месте погибли бы вместе с ним, но Гу Фу умела драться — и весьма неплохо.
Мать Гу Фу происходила из воинского рода, поэтому с детства обучала дочь боевым искусствам. А когда Гу Фу исполнилось восемь, её младшего брата Гу Чжу стали дразнить в академии. Тогда Гу Фу переоделась в его одежду и отправилась в академию мстить за брата. Там её заметил один из мастеров боевых искусств.
Мастер не обучал учеников возраста Гу Чжу, поэтому принял Гу Фу за самого Гу Чжу и взял её в ученики, обучая внутренним техникам.
Гу Фу занималась с ним до тринадцати лет и часто слышала похвалу: «Превзошла учителя!». Но в тринадцать лет, когда Гу Чжу исполнилось двенадцать и его перевели в группу этого мастера, тот с радостью пошёл знакомиться со своим новым учеником… и увидел совершенно незнакомого мальчика.
Шок от такого открытия был колоссальным.
Позже мастер узнал, что Гу Фу — девушка, и немедленно «изгнал её из школы», больше не обучая.
Однако к тому моменту Гу Фу уже полностью освоила боевые искусства — убить пару убийц для неё не составляло труда.
Наоборот, она сделала это настолько быстро и эффективно, что Император даже усомнился в её поле.
Тогда рядом с Императором, кроме евнуха Чжао, были ещё несколько тяжелораненых стражников и одна без сознания девушка.
На ней был плащ с капюшоном, полностью скрывавший фигуру. Гу Фу почти не запомнила её — только то, что та была невероятно лёгкой, будто Гу Фу в свои четырнадцать лет легко подняла её на руки.
Позже, когда они нашли убежище в лесной хижине, Гу Фу, набравшись наглости, не только потребовала награду за спасение Императора, но и соврала, будто её младший брат хочет отправиться на северную границу служить в армии, и попросила рекомендательное письмо от одного из генералов.
Император не счёл это дерзостью и даже спросил, чего хочет сама Гу Фу — ведь именно она спасла ему жизнь.
Гу Фу ответила, что защищать Императора — её долг, и награда не требуется. Просто на северной границе очень строгие правила приёма в армию — чтобы не допустить шпионов, — поэтому она осмелилась просить рекомендацию.
Попросить награду за спасение Императора, чтобы дать брату возможность защищать страну на границе… Такое поведение не могло не тронуть государя.
С тех пор он и стал разговаривать с ней таким тоном.
Позже Император узнал, что рекомендация была нужна не брату, а самой Гу Фу. Он не рассердился — лишь покачал головой с улыбкой.
Какая же она смелая!
Но он не отозвал её обратно. В то время он только победил влиятельных клановых старейшин, и стремление Гу Фу бороться с судьбой нашло в нём отклик. Поэтому он закрыл глаза на то, что Гу Фу переоделась в мужчину и пошла служить в армию. Более того, он помог ей: назначил военного лекаря, знавшего её секрет, поговорил с её отцом Гу Ци Чжэном и даже велел ему подделать в Хубу документы, создав для Гу Фу мужское удостоверение личности с тем же именем.
Однако он не ожидал, что Гу Фу окажется настолько способной. Она прославилась на северной границе, не потерпев ни одного поражения, заставив северных варваров дрожать при одном упоминании её имени, и помогла Императору очистить северные земли от коррумпированных чиновников. Имя Гу Фу стало легендой на границе.
Если бы не одно «но», она должна была бы приехать в столицу, получить титул и вернуться на границу, чтобы всю жизнь служить Империи — Император доверял ей, а она была ему верна.
Но Гу Фу была не только великим генералом северной границы, но и второй дочерью рода Гу.
Её возвращение в столицу ставило под угрозу раскрытие её истинной сущности.
Однако если бы она не приехала, церемония вручения титула не состоялась бы, и многие решили бы, что она потеряла милость Императора, что подорвало бы её авторитет на границе.
Именно в этот момент один из военных лекарей, знавших её секрет, внезапно исчез — риск раскрытия стал слишком велик.
Император не хотел рисковать стабильностью северной границы. Последствия раскрытия личности Гу Фу были непредсказуемы. Поэтому он без колебаний отправил тайный указ: Гу Фу должна отказаться от мужской личины, инсценировать собственную смерть и вернуться в столицу. Командование армией он поручил человеку, рекомендованному Гу Фу.
Весть о «смерти» Гу Фу вызвала волну беспокойства среди пограничных племён, но благодаря преемнику, назначенном Гу Фу, всё быстро успокоилось. Всё осталось под контролем.
Это, пожалуй, был лучший возможный исход.
Император побеседовал с Гу Фу, приказал подать ночную трапезу, и они вместе поели.
Характер Императора отличался от большинства правителей. Будучи наследником, он пережил немало трудностей, поэтому редко считал, что его решения должны безоговорочно приниматься подданными. Он чувствовал вину перед Гу Фу и хотел как-то её компенсировать.
Поэтому он прямо спросил, чего она желает.
Гу Фу, опасаясь, что Император вмешается в её личную жизнь, поспешно заявила, что ей ничего не нужно.
Император не удивился такому ответу и решил сам выяснить, чего не хватает Гу Фу, чтобы исполнить её желание.
Затем они говорили обо всём — от столицы до северной границы. За последние пять лет они регулярно переписывались, поэтому тем для разговора хватало. Лишь когда начало светать, Император отпустил Гу Фу.
Фу Янь провёл ночь в боковом павильоне дворца Цзычэнь. Сначала он хотел поспать, но, услышав рассказы Гу Фу о её годах на границе, так увлёкся, что не сомкнул глаз до утра.
Когда Гу Фу ушла, он тоже поднялся и вышел из павильона.
Из слов Гу Фу было ясно, как сильно она привязана к северной границе. Поэтому Фу Янь думал, что, выйдя из дворца, она не сможет скрыть печали или обиды.
Но, выйдя наружу, он увидел, как Гу Фу смеётся и шутит с командиром императорской гвардии Ли Юем.
Ли Юй наконец увидел живую Гу Фу и был вне себя от радости. Они даже договорились о дне, когда он проводит её за городские ворота. Лишь когда Государственный Наставник подошёл к ним, Ли Юй попрощался с Гу Фу и проводил взглядом, как Наставник увёл её из дворца.
По дороге домой Фу Янь молчал. Лишь когда они сели в одну карету, он спросил:
— Жалеешь?
Гу Фу сначала не поняла, о чём речь, но потом улыбнулась:
— О чём жалеть? Вот если бы я ослушалась приказа и подвела семью — тогда да, жалела бы.
Фу Янь опустил глаза и промолчал.
Гу Фу наклонилась ближе:
— Не веришь?
Фу Янь:
— Ты очень любишь северную границу.
Гу Фу рассмеялась:
— Мне нравится не граница, а свобода.
Если бы я могла жить так, как хочу — выходить замуж или нет, носить женскую одежду без полного укутывания, самой покупать Хуанша Тан, свободно заниматься боевыми искусствами, не будучи связанной женской ролью, — тогда я бы с удовольствием жила и в столице.
Фу Янь слегка удивился, медленно повернул голову, будто размышляя.
Карета катилась по улице, изредка доносясь свист последнего патруля у-хоу, расчищающего им дорогу.
Вдруг Гу Фу выпалила:
— Я тебя носила на руках!
Фу Янь посмотрел на неё.
На лице Гу Фу сияло возбуждение:
— Ты, наверное, не помнишь. Я сама только сейчас вспомнила! Пять лет назад на горе Цзуован, когда я спасала Императора… Ты был тем без сознания человеком рядом с ним, верно? Ты тогда был такой худой и лёгкий, будто скелет — плечи даже в грудь мне врезались! И я почти не напрягалась, думала даже, что несу девушку.
Фу Янь промолчал.
Гу Фу, видя, что он молчит, настойчиво спросила:
— Не помнишь?
http://bllate.org/book/5078/506189
Готово:
