Они подметали школьный двор, держа метлы в руках. Лян Шуй уже наполовину закончил, как вдруг Лу Цзыхао принялся его дразнить — и они тут же сцепились в драке. Су Ци тем временем снова запела и пустилась в пляс, притворяясь участницей отряда «Юные красавицы». Только Линь Шэн и Ли Фэнжань усердно мели землю, стремясь поскорее завершить дежурство и вернуться домой.
Всё снова стало таким же, как в любой другой обычный день.
Су Ци больше не спрашивала Лян Шуя, хочет ли он ещё сбежать из дома, и никто другой тоже не задавал таких вопросов. Сам Лян Шуй больше об этом не заикался.
Многое из того, что причиняло боль, чего нельзя было понять или принять, со временем просто принималось — после слёз, истерик, протестов и осознания, что ничего изменить невозможно.
Время текло, как река за дамбой, которую они видели каждый день: то бурная, то спокойная, но всегда неуклонно устремлённая вперёд. Никто не мог повернуть её вспять.
Видимо, детство заканчивается именно тогда, когда понимаешь, что ничего уже не изменить.
Зима ушла, пришла весна.
Когда погода снова потеплела, Линь Цзяминю вновь пришла в голову идея возобновить свою программу «Укрепление здоровья в переулке Наньцзян». На этот раз он решил не только организовать утренние пробежки для детей, но и призвать к участию родителей. Однако прошлогодний провал был ещё свеж в памяти, и ни взрослые, ни дети не проявили особого энтузиазма.
— Прошу тебя, сделай одолжение, — сказала Шэнь Хуэйлань с явным презрением, — не выставляйся на посмешище.
Линь Цзяминь, глядя, как соседи разбегаются кто куда, неловко хмыкнул. Осталась лишь Су Ци.
— Цици, ты хочешь присоединиться? — тут же оживился он.
Су Ци покачала головой:
— Я знаю одного человека, который каждое утро бегает. С прошлого года.
На следующее утро Линь Цзяминь надел спортивный костюм и отправился на берег реки. В полумраке, где небо сливалось с водой, мелькала хрупкая фигура мальчика, бегущего вдоль берега.
Это был Лян Шуй.
Линь Цзяминь подстроил шаг под его ритм и улыбнулся:
— Ты каждый день бегаешь? Почему вчера не сказал, что хочешь присоединиться…
— Кто к кому присоединяется? — бесстрастно спросил Лян Шуй.
Линь Цзяминь неловко засмеялся:
— Дядя тогда не выдержал, мне очень стыдно сейчас.
Лян Шуй ничего не ответил и продолжил бежать вперёд; чёлка прыгала у него на лбу.
Добежав до исходной точки, он остановился, встал в выпад и начал растяжку. Потом тихо произнёс:
— Вы, взрослые, странные. Учите детей всегда держать слово, а сами обещания не выполняете.
Его голос был спокоен, но в глазах читалась растерянность.
Линь Цзяминю стало жарко от стыда: он подумал, что речь о нём самом. Но Лян Шуй продолжил:
— Раньше папа бегал со мной и говорил, что будет бегать со мной до восемнадцати лет. Он уже забыл об этом?
Он опустил голову, и его почти неслышный шёпот растворился в утреннем воздухе:
— А я помню очень хорошо.
Линь Цзяминь не знал, что ответить. Да, почему взрослые так часто нарушают свои обещания? И когда именно он сам стал таким, даже не заметив этого?
Он попытался прочесть что-нибудь в глазах мальчика, но ничего не увидел. Лян Шуй просто щурился на рассеивающийся над рекой туман.
— И ты тоже, дядя Линь. Ты всегда говоришь, что всё надо делать до конца, а не бросать на полпути. Но ведь и ты сам не дошёл до конца.
Он посмотрел на Линь Цзяминя с искренним недоумением:
— Почему вы, взрослые, требуете от детей того, чего сами не можете сделать?
— Шуйцзы… — начал было Линь Цзяминь.
— В нашем переулке много таких, кто бросает всё на полпути: Цзыхао, его мама, ты, мама Цици, сама Цици… и мой папа. Он то хочет стать певцом, то открывает лавочку, то становится водителем, то устраивает вечеринки.
Линь Цзяминю вспомнились ежедневные упрёки жены и мысли о сыне — неужели и он в глазах ребёнка такой же?
Но Лян Шуй добавил:
— Зато он счастлив. И делает счастливым меня. Как и вы — вы всех в переулке радуете.
Мальчик поднял на него чистые, чёрные глаза.
Линь Цзяминь растрогался и в то же время почувствовал горечь. Он погладил Лян Шуя по затылку:
— Шуйцзы, скучаешь по папе?
Лян Шуй отвёл взгляд к реке:
— Почему он так долго не звонит мне?
Он пожал плечами, будто ему всё равно, но через секунду плечи обмякли.
— Ему я не нужен?
— Очень нужен, — твёрдо сказал Линь Цзяминь. — Просто, может, он очень занят или не знает, как начать разговор. Шуйцзы, взрослые тоже терпят неудачи, иногда даже больше, чем дети. Но он точно скучает по тебе. Я сам отец — я это знаю. Обещаю.
Лян Шуй засунул руки в карманы спортивных штанов; сквозь ткань проступали маленькие сжатые кулаки. Над рекой колыхались изумрудные волны.
— Ты завтра снова придёшь бегать?
— Конечно! — Линь Цзяминь энергично сжал кулак, как обычно преувеличенно бодро. — На этот раз я точно не брошу!
Лян Шуй развернулся и пошёл обратно, бурча себе под нос:
— Не очень-то верится.
— Эй, Шуйцзы, так нечестно! — Линь Цзяминь поспешил за ним.
За их спинами уже разгоралась заря.
Дни текли один за другим, повторяя друг друга, как вода в реке.
С приходом лета пятый класс подходил к концу.
Однажды Су Ци возвращалась домой после школы. По всему переулку звенели кастрюли и сковородки. Отовсюду доносился аромат супа из ламинарии, жареной петрушки, тушеной свинины и супа из морской капусты, а среди этих запахов звучала фортепианная мелодия.
Су Ци пошла на звук.
Ли Фэнжань сидел у окна и играл. Она подкралась и оперлась на рояль, глядя на него. Он не отвлёкся, лишь мельком взглянул на неё и снова опустил глаза.
Рядом с инструментом стоял торшер; мягкий свет падал на его длинные ресницы.
— Фэнфэн, — Су Ци провела пальцем по клавишам, извлекая лёгкую гамму: до-ре-ми-фа-соль-ля-си-до. Звук растворился в воздухе, но игра Ли Фэнжаня не сбилась ни на ноту.
За эти годы он давно привык ко всем её «проделкам».
— Мм? — отозвался он.
— Тебе нравится играть?
— Ни то чтобы нравится, ни то чтобы нет, — ответил он, и его длинные пальцы легко перепрыгивали с клавиши на клавишу.
— Тогда зачем ты продолжаешь учиться?
— Мама говорит, что многое, чему не научишься в детстве, потом будет трудно освоить.
Су Ци задумалась, но так и не поняла:
— Как это? Взрослым ведь всё даётся легко, а детям — трудно.
— Что с тобой сегодня? — спросил Ли Фэнжань.
— Ты знаешь такого Хань Ханя? Он пишет, что учёба бесполезна, и бросил школу. Мне тоже кажется, что учиться — пустая трата времени.
— Цици! — раздался голос Фэн Сюйин из соседней комнаты.
Су Ци вздрогнула и тут же выпрямилась, пряча руки за спину и улыбаясь угодливо:
— Я только что пришла! Совсем не мешала Фэнфэну!
Фэн Сюйин была школьной учительницей, и все дети её побаивались. Она улыбнулась:
— Подойди сюда.
Она протянула ей яблоко. Су Ци взяла и откусила.
— Цици, ты не хочешь ходить в школу?
Су Ци, жуя яблоко:
— Не знаю.
— Учёба причиняет тебе боль?
Су Ци серьёзно подумала и покачала головой:
— Нет.
Фэн Сюйин не стала допытываться. Она вышла на улицу и поманила Су Ци за собой.
Оказавшись на улице, она указала на иву у входа в переулок:
— Ты ведь раньше очень любила лазить по этому дереву?
— Да.
— Посмотри, какой красивый ветерок его колышет. А помнишь, как несколько месяцев назад на нём появились первые листочки — такие нежно-зелёные? Ты видела?
— Видела.
— А какие стихи пришли тебе тогда в голову?
Глаза Су Ци загорелись:
— «Кто вырезал эти тонкие листья? Весенний ветер — острые ножницы!»
— Видишь? Если бы ты не училась, разве знала бы эти строки?
Су Ци замерла на мгновение, а потом широко улыбнулась и кивнула.
— Значит, учёба имеет смысл, верно? Ты ещё маленькая, и в будущем обязательно откроешь в ней ещё больше чудес. Но путь этот долгий. Если однажды тебе станет тяжело — приходи ко мне, и мы вместе что-нибудь придумаем, хорошо?
— Хорошо!
Мысль о «бесполезности учёбы» была тут же забыта.
Последнее лето перед переходом в среднюю школу Су Ци провела особенно беззаботно. Она быстро выполнила все летние задания, и её тетрадь обошла весь переулок, освободив всех детей от бремени учёбы.
Она просыпалась, когда захочется, и шла искать друзей: то смотрела «Сунь Укуня» на циновке у Линь Шэна, то играла на чердаке Лян Шуя, то ловила цикад в роще, то каталась на самокате по переулку.
Сначала Кан Ти купила Лян Шую самокат, и вскоре другие мамы последовали её примеру. Дети целыми днями носились на самокатах по переулку и дамбе, а самые смелые даже съезжали с крутого склона.
Эта радость продлилась недолго. В стране внезапно начался бум книги «Девочка из Гарварда — Лю Итин».
Учительница Фэн Сюйин купила экземпляр и собрала родителей, чтобы обсудить, есть ли у их детей шанс поступить в Гарвард.
В книге говорилось, что Лю Итин обладала железной волей: она могла держать в руке кусок льда целых восемь минут.
Мамы тут же сняли детей со скейтов и выстроили их в ряд. Каждому в ладонь положили большой кусок льда и велели крепко сжать.
Менее чем через минуту Су Ци завизжала и выбросила лёд, за ней последовал Лу Цзыхао.
Линь Шэн продержался полторы минуты, но тоже сдался.
Ли Фэнжань и Лян Шуй продержались три минуты, а потом тоже бросили.
Взрослые тяжело вздыхали: похоже, их дети не предназначены для Гарварда.
Ничего страшного, сказала Фэн Сюйин: можно тренировать детей по методике из книги. Родители тут же составили подробный план и немедленно приступили к его реализации.
Лето закончилось досрочно. Дети теперь должны были переписывать газеты и заучивать телефонные справочники для развития концентрации, бегать и делать упражнения для физической выносливости, учиться до одиннадцати вечера и вставать в пять утра на зарядку.
Дети страдали. Су Ци возненавидела Лю Итин и каждый день ругала её:
— Эта мерзкая девчонка! Если уж пошла в Гарвард, зачем всем об этом кричать? Лучше бы на Марс отправилась!
— Чёрный Кот-полицейский, Братцы-дыньки, Не Чжа и Летающая Девочка-детектив — все круче её! Они хоть не хвастались!
Но этот адский режим вскоре прекратился.
Лу Цзыхао заболел от недосыпа и попал в больницу. Врач отчитал мать, и Чэнь Янь вывела сына из программы подготовки в Гарвард. Чэн Инъин никогда не питала особых надежд на Су Ци и тоже отказалась. Кан Ти, видя, как несчастен Лян Шуй, последовала их примеру.
Родительский проект в очередной раз закончился ничем.
После обсуждения решили: пусть дети пока наслаждаются детством, а обо всём остальном подумают позже.
Так они и сказали, но как только лето закончилось, мамы вдруг осознали: в следующем году дети пойдут в среднюю школу. Лучшей школой в районе Юньси считалась Экспериментальная школа, но по территориальному принципу их детям предстояло идти в школу Хэчэн.
А там, по слухам, царила плохая дисциплина. Родители тревожились.
Пока однажды Фэн Сюйин, учительница из Экспериментальной школы, не сообщила хорошую новость: в рамках государственной программы по развитию всестороннего образования в школе открывается первый в истории класс с углублённым изучением искусства и спорта. Набор будут проводить среди детей с талантами в музыке, живописи, танцах или спорте.
Плюс в том, что и общие предметы не будут заброшены: расписание у таких классов такое же, как у обычных, но ежедневно добавляется ещё один профильный урок.
Фэн Сюйин сказала, что набор состоится в следующем году — как раз вовремя для их детей. Достаточно быть чуть лучше сверстников в выбранной области. Например, Ли Фэнжаню пройти отбор — раз плюнуть. Даже Су Ци, с её милой внешностью и умением петь и танцевать, вполне может пройти, если немного постарается.
Кан Ти задумалась:
— Я как раз знаю тренера. Пусть Шуйцзы займётся шорт-треком — пойдём по спортивной линии.
Чэнь Янь сказала:
— Цзыхао может рисовать. В его учебниках одни каракули. Найду репетитора, чтобы подготовить к отбору.
Линь Цзяминь почесал затылок:
— А вот у моей Шэньшэнь, похоже, никаких талантов нет.
Чэнь Янь предложила:
— Пусть поёт или танцует. Такая красивая девочка — учителя сразу возьмут.
— Она стеснительная, — вздохнула Шэнь Хуэйлань. — Вы её разве слышали хоть раз поющей?
Кан Ти сказала:
— Она слишком скромная. Хоть бы половину задора Цици ей!
— Да уж, — согласились все.
Чэн Инъин удивилась:
— А я слышала от Цици, что Шэньшэнь отлично рисует. Вы разве не знали?
После собрания Чэн Инъин вернулась домой и увидела, как Линь Шэн сидит за столом и помогает Су Ло с домашним заданием.
— А Цици где? — спросила она.
Из туалета раздался голос Су Ци:
— Какашки делаю!
— Молчи! Воняет! — поморщилась Чэн Инъин.
— Вру!
Чэн Инъин пододвинула стул и села за стол:
— Шэньшэнь, хочешь заниматься рисованием?
Линь Шэн удивилась.
http://bllate.org/book/5072/505704
Готово:
