Она не успела договорить, как кто-то рядом обхватил её за плечи и притянул к себе. Движение было настолько внезапным, что она на миг замерла, а затем, к собственному раздражению, снова почувствовала, как жар поднимается к щекам. «Ну и ну, — мысленно упрекнула она себя, — почти двадцать шесть лет, а всё краснеешь, как школьница!»
И всё же тихо пробормотала:
— Эй…
— Боюсь, потеряешься, — перебил он и, не дожидаясь ответа, повёл её сквозь толпу.
Жуань Няньчжу опустила голову и чуть заметно улыбнулась.
Пейзажи Байси и вправду были прекрасны.
Людей здесь тоже было чересчур много.
За всё это время Жуань Няньчжу успела разве что перепробовать местные уличные лакомства — всё остальное она видела лишь мельком, из объятий Ли Тэна. В какой-то момент толпа сгустилась до предела.
Их путь оказался перекрыт. Впереди гремели барабаны и гонги, все замерли, чтобы полюбоваться представлением.
У Ли Тэна слух и обоняние были необычайно острыми, поэтому в шумных местах он чувствовал себя некомфортно. Сейчас его лицо оставалось спокойным, но лёгкая морщинка между бровями выдавала раздражение.
А вот Жуань Няньчжу, напротив, была в восторге. Откусив ягодку с карамельной палочки, она, пережёвывая, потянула Ли Тэна за рукав и, надув щёки, воскликнула:
— Впереди, кажется, выступление!
— Угу, — коротко ответил он.
Она не заметила его выражения лица, встала на цыпочки и, подпрыгивая на месте, с досадой пробормотала:
— Ах, такая толпа… Ничего не видно!
— Хочешь посмотреть? — спросил Ли Тэн.
— Да! — Она подняла на него глаза и энергично закивала. — Может, ты меня протолкнёшь вперёд? С твоим ростом и телосложением это будет проще простого.
— Зачем такие сложности, — проворчал он, наклонился, обхватил её под бёдра и одним рывком поднял вверх — так, будто она была ребёнком.
Её ягодицы оказались на его предплечьях.
— … — Жуань Няньчжу застыла в изумлении, и лицо её мгновенно вспыхнуло.
Снизу он спросил:
— Видишь?
— А… — Она наконец вспомнила поднять голову. С высоты открывался прекрасный обзор: на сцене два акробата выстраивали башню из стульев. Она прочистила горло: — Вижу.
— Интересно?
Он снизу смотрел на её изящный подбородок и нежно-розовые губы.
— Ну… нормально, — ответила она. В такой позе, когда она сидела у него на руках, как маленький ребёнок, ей было не до представления. Но едва она договорила, как откуда-то неподалёку раздался радостный возглас:
— Няньчжу?!
Жуань Няньчжу обернулась.
В нескольких метрах от неё другую девушку тоже держал на руках мужчина. Та, улыбаясь, смотрела прямо на неё. У девушки были большие круглые глаза, нежная кожа и ямочки на щёчках, которые сияли вместе с её улыбкой.
Это была одна из её университетских подруг по комнате.
Мужчина, державший Ху Лайлай, был необычайно красив, но в его облике чувствовалась ледяная отстранённость.
Такое сочетание изысканной элегантности и внезапной зимней стужи в разгар лета было слишком узнаваемо. Жуань Няньчжу сразу вспомнила: кроме Е Цзымэня, такого больше не найти.
В голове мгновенно всплыли воспоминания юности — наивные, светлые и прекрасные.
Она широко улыбнулась и радостно окликнула:
— Ху Лайлай!
Жуань Няньчжу поступила в университет как абитуриентка творческого профиля и жила в смешанном общежитии. Интересно, что кроме неё у всех трёх соседок по комнате были имена по схеме «АББ»: Ху Лайлай, Линь Юйюй и Дин Вэньвэнь. У самой Жуань Няньчжу тоже было прозвище — «Няньчжу», поэтому тётя-воспитательница прозвала их комнату «Домом АББ».
Девушки были очень дружны.
Но после выпуска всё изменилось: одни вышли замуж, другие уехали за границу или погрузились в работу, и постепенно связь между ними поредела. Ведь чем старше становишься, тем больше жизненных обязательств и забот, и друзья неизбежно отдаляются.
Но настоящая дружба именно в этом и проявляется: сколько бы лет ни прошло, достаточно одного взгляда, чтобы вернуться в прошлое.
Жуань Няньчжу была счастлива.
А Ху Лайлай, похоже, радовалась ещё больше.
— Ааа! Да это же Няньчжу! — воскликнула она с той же театральностью, что и в студенческие годы. Её глаза засияли, и она похлопала по плечу Е Цзымэня: — Я встретила Няньчжу! Пошли, Е Цзымэнь, к ним!
Е Цзымэнь хмуро бросил:
— Может, сразу дать тебе кнут, чтобы ты меня погоняла?
— … — Ху Лайлай надула губы, изображая обиду. — Прости.
— За что?
— Что использовала тебя как осла.
Е Цзымэнь промолчал.
Жуань Няньчжу с трудом сдерживала смех, взглянув на него. Тот, хоть и хмурился, в глазах у него читалась нежность. Он опустил Ху Лайлай на землю, обнял её и повёл сквозь толпу.
Четверо встретились.
Две девушки болтали без умолку, два мужчины молчали, хмурясь.
— Какая неожиданность! — Ху Лайлай схватила Жуань Няньчжу за руку. — Ты специально приехала в Бяньчэн отдохнуть?
Жуань Няньчжу улыбнулась:
— Нет. У нас тут гастроли с концертом, решила заодно заглянуть — слышала, тут знаменитый городок.
— Понятно, — ответила Ху Лайлай в своей обычной анимешной манере. Потом перевела взгляд на Ли Тэна, и её глаза заблестели: — Няньчжу, а это кто…?
— Ли Тэн, мой парень, — сказала Жуань Няньчжу.
Ху Лайлай кивнула с пониманием и помахала ему:
— Здравствуйте, господин Ли!
Ли Тэн вежливо улыбнулся:
— Здравствуйте.
Жуань Няньчжу радостно представила:
— Это Ху Лайлай, моя университетская соседка, мы очень близки. А это Е Цзымэнь.
Представления завершились как раз к полудню. Они зашли в ближайшее кафе и уселись за столик.
За едой Жуань Няньчжу расспросила подругу о судьбах остальных соседок.
Ху Лайлай проглотила кусок и сказала:
— Дин Вэньвэнь уехала в Канаду на второй год после выпуска, теперь работает в международных переговорах. А Линь Юйюй и вовсе не вылезает из командировок — известная журналистка. Половину года в репортажах, вторую половину — с мужем Сяо Чи. Я её уже сто лет не видела.
Жуань Няньчжу чуть не поперхнулась и глубокомысленно вздохнула:
— Не ожидала… Такой холодный, почти мифический персонаж — и вдруг такой привязчивый муж!
Ху Лайлай похлопала её по плечу с видом знатока:
— Ах, ты ещё слишком молода. С древних времён холодный образ создан только для того, чтобы рухнуть.
Жуань Няньчжу прищурилась и многозначительно посмотрела на Ли Тэна.
Тот невозмутимо положил ей в тарелку кусок говяжьего сухожилия.
— … — Она моргнула, глядя то на кусок мяса, то на него, с лёгким недоумением.
Ли Тэн спокойно сказал:
— Ешь побольше мяса. Ты слишком худая — это нездорово.
Ху Лайлай, наблюдавшая за этим, наклонилась к Жуань Няньчжу и прошептала с восхищением:
— Твой парень тебя очень любит. В наше время таких красавцев, да ещё и нежных, почти не осталось. Держись за него!
Правда?
Жуань Няньчжу посмотрела на сухожилие и не спешила брать палочки. Ей всё чаще казалось, что Ли Тэн просто хочет откормить её до состояния «белого и пухлого», чтобы потом… съесть.
Возможно, у неё развился бред преследования с каннибальским уклоном.
После обеда пара Ху Лайлай и Е Цзымэнь сказала, что уходит. В Байси слишком много народу, они уже обошли основные места утром и днём собирались ехать в другой парк.
Ху Лайлай не хотела расставаться с Жуань Няньчжу и несколько раз попросила её обязательно навестить её в Юньчэне.
После выхода в общество, столкнувшись с жестокостью и коварством мира, студенческая дружба казалась особенно драгоценной.
Жуань Няньчжу с улыбкой пообещала.
Ху Лайлай и Е Цзымэнь ушли, держась за руки. Девушка то и дело носилась вперёд, как весёлая сорока, но каждый раз её тут же возвращали — мужчина ловко ловил её и прижимал к себе.
Жуань Няньчжу смотрела им вслед, пока их силуэты не растворились в толпе.
Рядом стоял Ли Тэн и смотрел на её мягкое, улыбающееся лицо.
Через мгновение она вдруг сказала:
— Раньше я часто думала, что любовь — слишком абстрактное понятие. Не представляла, как она выглядит.
Она повернулась к нему и таинственно подняла указательный палец:
— Но теперь я знаю.
Ли Тэн смотрел на её глаза, сведённые в лунные серпы.
— Да? Как же она выглядит?
Её палец указал вдаль, туда, где исчезли Ху Лайлай и Е Цзымэнь.
— Вот так, как у моей подруги.
Любовь Ху Лайлай — это сказка. Начало, развитие и финал не были драматичными, но каждый момент заставлял биться сердце девушки. Детская дружба, забавное ухаживание и уют семейной жизни — Жуань Няньчжу думала, что такая любовь идеально подходит под слова: «Когда состаришься, вспомнишь — и счастье заставит тебя прищуриться».
Она рассказала об этом Ли Тэну просто так, без особой цели — сказала бы то же самое любому другому.
Он помолчал несколько секунд.
Потом взял её указательный палец, вложил всю ладонь в свою и крепко сжал.
— … — В её глазах мелькнуло удивление.
Семь лет знакомства — и всё это время, каким бы холодным ни казался Ли Тэн снаружи, его ладони всегда были горячими. Она не знала, откуда берётся эта странная противоречивость.
Он долго смотрел на неё, потом раскрыл её пальцы и переплёл с ней свои.
— Пойдём, — сказал он.
Жуань Няньчжу попыталась пошевелить рукой.
Он держал так крепко, что даже шевельнуться было невозможно.
Тогда она подняла на него глаза и нарочито заявила:
— Кажется, мы же договорились ограничиться духовным общением?
— Уже и обнимал, и целовал, — ответил он, ведя её дальше по улочкам Байси. — Ещё и за руку подержать — не убудет.
Жуань Няньчжу покорно пошла за ним.
Пройдя немного, она вдруг вспомнила что-то и, прикусив губу, спросила:
— Ли Тэн, у меня к тебе вопрос.
— Говори.
— Я выгляжу вкусно?
— … — Он повернулся к ней. — Что?
Она огляделась и указала на проходящую мимо пару с коляской. В ней сидел малыш с соской, круглоглазый и румяный.
— А этот ребёнок выглядит вкусно?
Ли Тэн всё так же смотрел на неё и спокойно ответил:
— Людей же нельзя есть.
Услышав это, Жуань Няньчжу наконец успокоилась. Улыбнулась:
— Ну, раз ты это понимаешь…
Значит, он всё-таки не каннибал. А тот голодный взгляд, который он на неё бросал, наверное, ей просто показался.
Отдыхать в праздники — глупая идея.
Но Жуань Няньчжу считала, что виноват не она, а командир труппы: дал всего один день свободного времени, да ещё и в выходные! Лучше бы она осталась спать в отеле.
Ошибка.
К тому же Байси мало чем отличался от других городков под Юньчэном — те же старинные здания и лавки с сувенирами, сплошная коммерция.
Она прошла несколько улочек и уже устала.
Ли Тэн опустил взгляд: она сидела на обочине, как страус, опустив голову, вся в унынии.
— Что-то болит? — спросил он.
— Нет, — покачала она головой.
— Тогда чего сидишь?
Она надула губы, даже не заметив, как в голосе прозвучала нотка каприза:
— Устала.
Ли Тэн терпеть не мог капризных женщин, но с ней у него не было и тени раздражения. Помолчав, он сказал:
— Выбирай: нести на спине или на руках.
— … — Она поперхнулась от такого выбора и неловко засмеялась: — Давай лучше где-нибудь чаю попьём.
В итоге они действительно нашли кофейню.
Уютный интерьер, тёплый солнечный свет и стеклянный потолок, увитый цветами глицинии — всё располагало ко сну.
Жуань Няньчжу устроилась на диване в отдельной комнате и закрыла глаза.
Через несколько минут она уже спала.
Ли Тэн смотрел в телефон. В сообщениях от Ян Чжэнфэна было несколько зашифрованных фраз с вопросами о ситуации. Он бесстрастно ответил: «Змея вышла из норы. Самец и самка».
Потом стёр всю переписку.
Рядом Жуань Няньчжу лежала, положив голову на подлокотник дивана. Её дыхание было ровным, лицо спокойным. Прядь волос упала с виска и легла ей на щеку.
http://bllate.org/book/5049/504033
Готово:
