— Учительница сказала, что тогда можно будет использовать чужие рисунки!
Для отца и матери Чжао это стало небольшой неожиданностью — но не потому, что в книгу не попал рисунок Сяося, а потому, что вообще приняли её предложение.
Хотя совет дочери и одобрили, её собственный рисунок всё равно не вошёл в издание, так что провал, по сути, остался провалом. Родители всё ещё ломали голову, как бы утешить девочку.
Но тут Сяося радостно воскликнула:
— Учительница ещё сказала, что тогда все одноклассники узнают о моём лучшем друге!
Отец Чжао осторожно спросил:
— А тебе не грустно, что рисунок не твой?
— Почему мне должно быть грустно? — удивилась Сяося.
Отец посмотрел на дочь — на её чистое, доверчивое лицо — и подумал: «Неужели сказать прямо: раз рисунок не твой, значит, и слава не твоя, и расстраиваться тебе самое время?» Но эти слова…
Даже если бы Сяося их поняла, она всё равно не смогла бы осознать их смысл — ведь она ещё совсем маленький ребёнок.
Отец вздохнул и спросил:
— Тогда почему ты так радуешься?
— Потому что другие дети узнают, какой Тигрёнок замечательный друг! И все захотят с ним подружиться!
Сяося вдруг задумалась и тихо вздохнула:
— Если с тобой никто не хочет дружить, это очень грустно.
Родители переглянулись. В памяти всплыло, как раньше над дочкой издевались.
Мать Чжао с болью в голосе спросила:
— Ты сама так чувствовала? Они не хотели с тобой дружить?
Сяося кивнула:
— Я тогда даже угощала их всем, что у меня было, но они всё равно не хотели со мной дружить. Говорили, что я слишком толстая, и если дружить со мной, то тоже станешь маленьким поросёнком, а потом тебя съест чудовище. Но это секрет! Я вам сейчас расскажу, только никому не говорите, ладно?
У родителей защипало глаза, но они кивнули:
— Хорошо, никому не скажем.
— Тогда я очень-очень хотела с ними подружиться. А теперь не хочу. Теперь я хочу дружить только с Тигрёнком. Он такой хороший! В прошлый раз Львёнок хотел меня укусить, а он сразу его прогнал!
Сердце отца Чжао сжалось от боли и вины — они слишком мало внимания уделяли своей дочери.
— А не пригласить ли его к нам домой в гости?
Сяося резко подняла голову, широко распахнув глаза от испуга.
Нельзя! Хотя Тигрёнок — маленький тигр, ёкай, родители ведь боятся ёкаев! Если привести его домой, папа с мамой, да ещё и будущий братик в животике у мамы — все точно расплачутся от страха!
Поэтому Сяося замахала руками:
— Нельзя! У Тигрёнка столько дел! Ему каждый день надо собирать провода и пластиковые бутылки, чтобы продавать их! А потом он ещё будет искать свою маму. У него совсем нет времени приходить к нам в гости!
Сяося на секунду задумалась и повторила фразу, которую когда-то слышала от взрослых:
— Он человек, который должен содержать семью. Не может позволить себе бездельничать, как мы, маленькие дети…
Сяося солгала. Она солгала из любви к родителям, чтобы защитить их. Но всё равно почувствовала стыд и быстро побежала в свою комнату:
— Мама, папа, я пойду рисовать! На этот раз сделаю самый-самый красивый рисунок!
После этих слов отец Чжао стал ещё больше сочувствовать тому сироте и решил, что завтра, отвозя Сяося в школу, обязательно посмотрит на этого «лучшего друга».
Правда, сейчас мать Чжао беременна, и им не подходит приёмный ребёнок. Хотя формально взять его нельзя, но присматривать за ним — вполне возможно.
На следующее утро, подойдя к воротам жилого комплекса, Сяося сказала:
— Папа, иди на работу. Я сама дойду до школы, ведь это совсем близко.
Но отец Чжао взял её за руку:
— Я провожу тебя до входа и заодно посмотрю на твоего друга.
Сяося замерла.
А в это время отец уже уверенно вёл её по дорожке внутрь.
Сяося не сдавалась:
— Папа, тебе же пора на работу!
— Успею. Сейчас ещё рано, большинство детей даже не пришли.
Сегодня они вышли особенно рано — вокруг почти никого не было, в отличие от обычных дней, когда здесь кипела жизнь от множества родителей с детьми.
— Но… но… — Сяося не знала, что сказать.
И тут как раз на соседней дорожке показался Тигрёнок.
Маленький тигр шёл с розовым рюкзачком за спиной. Несмотря на юный возраст, в нём уже чувствовалась харизма повелителя зверей.
Отец Чжао сразу заметил этого ёкая и резко свернул на другую тропинку, нахмурившись:
— Этот ёкай даже рюкзак носит! Неужели в детском саду теперь принимают ёкаев?
Сяося, внимательно следившая за реакцией отца, тут же успокоила его:
— Папа, не бойся! Он не кусается.
Отец Чжао посмотрел на дочь — её глаза были чистыми и доверчивыми, она даже не понимала, в каком мире живёт.
Он опустился на корточки и серьёзно сказал:
— Эти ёкаи — превращённые звери. В их крови течёт дикая природа. Может, сейчас они и не едят людей, но стоит их рассердить — и они обязательно нападут! Если увидишь ёкая, держись от него подальше!
Сяося промолчала.
Хотя отец и свернул с пути, он всё равно точно доставил Сяося к дверям детского сада и передал её знакомой учительнице — той самой, с которой он разговаривал в прошлый раз.
Увидев учителя, отец Чжао не удержался и спросил:
— Я только что во дворе видел маленького ёкая с рюкзаком. Ваш садик принимает детёнышей ёкаев?
Детёныши ёкаев, пока ещё находящиеся в звериной форме, живут в специальных сообществах и ходят в свои собственные школы. Только после совершеннолетия они могут вступать в человеческое общество.
Те, кто попадает в человеческий мир раньше срока, — это обычно беспризорные помеси. За таких, как правило, никто не отвечает. Однако из неких невысказанных гуманистических соображений ни Ассоциация Ёкаев, ни Людская Ассоциация, ни даже Анти-Ёкайский Альянс официально не вмешиваются в их судьбу.
Они подобны бездомным кошкам и собакам на улице.
Но тот ёкай носил рюкзак, поэтому отец Чжао и не отнёс его к категории беспризорников, отсюда и вопрос.
Учительница сразу ответила:
— Нет, конечно! У нас в садике не учатся ёкаи. Это ученик соседнего детского сада — там обучаются вместе и дети людей, и детёныши ёкаев.
Отец Чжао доверял этой учительнице и понимал, что ей незачем лгать. Он покачал головой:
— Теперь всё больше безумств! Как можно смешивать маленьких детей и ёкаев? Кто будет отвечать, если что-то случится? Такие садики вообще не должны существовать!
Сяося слушала в ужасе и робко посмотрела на учительницу. Та лишь мягко улыбнулась и ничего не сказала.
Отец Чжао вспомнил, зачем пришёл:
— Кстати, тот ребёнок, о котором я вам говорил… он сегодня пришёл?
— Ещё нет. Обычно он появляется только к началу занятий. Вам нужно что-то передать ему?
— Да нет, просто хотел посмотреть на друга моей дочери. Ладно, не беспокойтесь. Просто, пожалуйста, присматривайте за ними обоими.
Сяося с облегчением проводила отца взглядом и повернулась к учительнице. Та всё ещё улыбалась, и Сяося почувствовала лёгкий страх.
— А ты не хочешь сходить в туалет? — спросила учительница.
— Да! — Сяося кивнула. — Я сейчас схожу в туалет!
И она пулей вылетела за ворота, направляясь к школе для детёнышей.
Запыхавшись, она добежала до входа и увидела отца Львёнка, который приводил сына в школу.
Отец Львёнка тоже заметил одинокого человеческого ребёнка и постарался изобразить доброе, приветливое лицо:
— Ты, наверное, Сяося? Какая хорошенькая!
Он редко общался с детьми людей. Его собственного детёныша с детства учили: «Если не слушается — бей, если бить не помогает — ругай». Поэтому он явно не умел быть милым и добрым старшим. Даже учительница рядом испугалась его натянутой, фальшивой улыбки — вдруг напугает человеческого ребёнка.
Но Сяося ничуть не испугалась. Наоборот, она обрадовалась:
— Спасибо!
Когда её хвалят за внешность, ей всегда становится радостно. Лицо её буквально озарилось счастьем, и она тут же забыла обо всём, что случилось ранее.
— Тебе нравится у нас в школе? — спросил отец Львёнка.
— Очень! — весело ответила Сяося.
Она была всего метр ростом, а отец Львёнка — почти два метра. Ей приходилось запрокидывать голову, чтобы с ним говорить.
— Дядя, вы такой высокий! — восхищённо воскликнула она.
Отец Чжао был всего 178 см и худощавый, мать — 165 см. Все, с кем Сяося общалась, были примерно такого роста, поэтому отец Львёнка казался ей настоящим великаном.
Отец Львёнка улыбнулся её детскому замечанию, схватил своего непослушного детёныша за загривок и подтащил к Сяося:
— Львёнок часто тебя обижает в школе?
Сяося честно подумала и ответила:
— Нет, он не обижает меня. Он обижает Тигрёнка. И не из-за симпатии!
Она очень боялась, что взрослые снова скажут: «Он обижает тебя, потому что нравишься ему», поэтому пояснила заранее.
— Если он перестанет обижать Тигрёнка, вы сможете подружиться? — спросил отец Львёнка.
Сяося задумалась:
— Ну… можно попробовать.
В это время маленький тигр царапал когтями ствол дерева. Его золотистые глаза смотрели в сторону, где человеческий ребёнок осторожно погладил голову Львёнка.
Шерсть у Львёнка, наверное, очень приятная — ведь у него есть мама и папа, которые каждый день моют и расчёсывают его, сушат феном…
Тигрёнок провёл лапой по своей пушистой голове. Он всё ещё умывался лапами, как… как те бездомные кошки на улице.
Ему вдруг стало грустно. Он посмотрел на Сяося и Львёнка, задержав взгляд на блестящей шерсти последнего, и спрыгнул с дерева.
Если бы у него были родители, его шерсть тоже была бы такой красивой. Его бы каждый день расчёсывали, умывали и сушили феном. И тогда его шерсть стала бы ещё красивее, чем у Львёнка, и Сяося точно полюбила бы его больше…
Тем временем Сяося и Львёнок шли вглубь двора. Оба молчали.
Сяося наконец нарушила тишину:
— Львёнок, Львёнок, ты любишь Тигрёнка?
Львёнок кипел от злости. Он ненавидел Тигрёнка больше всех — как он смеет быть «повелителем зверей», если он всего лишь помесь?! А этого человеческого ребёнка он ненавидел вторым — ведь все люди лжецы, а эта девчонка — маленькая обманщица!
Его отец ещё и заставляет дружить с ними! От одного голоса Сяося ему становилось тошно.
— Нет! — рявкнул он.
Сяося обиделась:
— Тогда мы не будем с тобой дружить! Если ты нас не любишь, зачем нам дружить?
У Львёнка тоже был характер. Он сердито посмотрел на неё:
— Я и не хочу дружить с вами! Один — помесь ёкая, другой — человеческая лгунья! Когда я стану Царём Ёкаев, этого тигра-помесь отправят в зоопарк, и все будут кидать в него камни!
— Тигрёнок не помесь! — Сяося в ярости бросилась на Львёнка и попыталась укусить его!
http://bllate.org/book/5031/502430
Готово:
