Фишки можно пополнять, но вывести их нельзя. Шэн Ваньвань сразу перевела сто юаней — для человека, с которым она знакома всего несколько дней, это уже было по-настоящему щедро.
— Спасибо, брат Вань! — радостно воскликнул Ху-гэ. — Не буду церемониться!
Шэн Ваньвань с трудом поддерживала бодрость, потирая глаза, покрасневшие от усталости. Игра ей особо не нравилась.
— Ты тоже играешь в маджонг?
Лю Ии, держа в руках стаканчик молочного чая, незаметно подошла сзади.
Услышав голос, Шэн Ваньвань тут же вскочила:
— Сестра Лю!
Лю Ии не отрывала взгляда от экрана её телефона:
— Я тоже играю! Но постоянно проигрываю. Дай-ка гляну твой уровень… Знаю твой никнейм — ты же первая в рейтинге?
Шэн Ваньвань смущённо улыбнулась:
— Сейчас уже вторая. Меня два дня назад обогнали.
Лю Ии сделала глоток молочного чая и задумчиво кивнула.
Даже когда пьёт молочный чай, богиня выглядит неземной, особенно в этом белоснежном наряде.
Шэн Ваньвань прочистила горло, кончиком языка провела по губам и глубоко вздохнула:
— Сестра Лю, всё же должна извиниться… Вчера я отняла у тебя время.
Лю Ии махнула рукой, будто это ничего не значило:
— У тебя же дома проблемы возникли. Это нормально. На твоём месте я бы тоже взяла отгул.
Шэн Ваньвань почувствовала, что Лю Ии куда легче в общении, чем она представляла. Совсем не такая надменная, как о ней ходят слухи.
Она опустила голову и серьёзно произнесла:
— Спасибо. Хотя ты и утешаешь меня, я понимаю, что всё равно создала всем кучу неудобств.
— Ну-ну-ну, я с тобой не церемонюсь. Мне вообще не свойственно быть вежливой. У меня и так дел немного, после съёмок этого сериала собираюсь отдохнуть. Занятой здесь только Янь Цзи, но раз он сам так старается… вряд ли будет на тебя в обиде, — многозначительно подмигнула Лю Ии.
Шэн Ваньвань замерла.
Лю Ии вздохнула:
— Неужели ты думаешь, что в шоу-бизнесе никто не знает, кто такой Янь Цзи на самом деле?
— Нет… — Шэн Ваньвань быстро замотала головой.
Она действительно так думала!
Янь Цзи всегда держался очень скромно, особенно после того, как Цзян Вэйци женился на её младшей тётушке. Он никогда не упоминал о своей семье, а на вопросы журналистов отвечал лишь, что рос в семье с одним родителем.
К тому же семья Янь создала столько дымовых завес: заставляли его выступать на корпоративах, сопровождать топ-менеджеров на ужинах…
Даже фанатки «Цзи нянь пинь» годами обвиняли компанию в том, что та бездушна и обижает их «старшего брата».
И вдруг Лю Ии знает о связи Янь Цзи с семьёй Янь?
Лю Ии приподняла уголки губ и тихо сказала:
— Ты ведь слышала, что и я не простушка. За мной стоит крупный инвестор, поэтому я и веду себя так дерзко.
Услышав это, Шэн Ваньвань, наоборот, расслабилась.
— Я не верю таким слухам. Как и тому, что якобы я отобрала роль у Дун Линьлинь. Я знаю, что не отбирала.
Лю Ии снова сделала глоток молочного чая, перекатывая жемчужинку во рту, и рассмеялась:
— С тобой всё иначе. У меня всё правда. Цзян Яо, главный владелец агентства «Синъяо», — моя лучшая подруга. Именно «Синъяо» меня раскрутило.
— А?! — Шэн Ваньвань широко раскрыла рот.
Лю Ии мягко улыбнулась:
— Наверное, слышала, что я издеваюсь над актрисами на съёмочной площадке? Чжан Яя — это тоже правда. Я действительно приложила немало усилий, чтобы её помучить.
Шэн Ваньвань с трудом сглотнула:
— Но ты… — не трогала меня.
Лю Ии приподняла бровь и беззаботно пожала плечами:
— Чжан Яя отбила у меня одного мерзавца. Теперь он хочет вернуться, а Чжан Яя готова со мной драться. Приходится отвечать.
Шэн Ваньвань молча попыталась закрыть рот, который от удивления не закрывался, и пробормотала:
— Я что, только что съела огромную сплетню? Меня теперь не убьют?
Лю Ии фыркнула:
— Не исключено… если только ты не поделишься со мной своей сплетней.
Шэн Ваньвань нахмурилась и подумала. Слова Лю Ии имели смысл.
Чтобы между актрисами завязалась настоящая дружба, нужно не только иметь общего врага, но и обмениваться секретами.
Ей очень нравилась Лю Ии. С простым и прямым человеком не нужно тратить силы на игры.
Шэн Ваньвань наклонилась ближе к Лю Ии.
От той пахло приятным молочным ароматом — вероятно, от чая, но из-за её белоснежной, нежной кожи этот запах казался почти осязаемым.
— На самом деле… Янь-гэ помогает мне из-за моей младшей тётушки. Она — его мачеха. И ещё хочет выдать меня за него замуж.
В холодных, отстранённых глазах Лю Ии наконец-то мелькнуло живое выражение.
— Блин!
Шэн Ваньвань торжественно кивнула.
Лю Ии:
— Вот это да! Теперь мы сёстры до гроба.
Шэн Ваньвань сладко улыбнулась:
— Сестрёнка.
Лю Ии достала телефон:
— Давай добавимся в вичат. В вэйбо лучше не надо — если ты подпишешься на меня, тебя точно начнут рвать фанатки.
Она полностью оправдывала своё репутационное прозвище «кровавый ураган».
Шэн Ваньвань вышла из «Весёлого маджонга» и отсканировала QR-код Лю Ии.
— Кстати, моя подруга тоже недавно начала играть в маджонг, но мы обе полные нубы. Ты такая сильная — возьмёшь нас под крыло?
Шэн Ваньвань, конечно, согласилась:
— Конечно!
Лю Ии моментально создала чат и добавила туда Цзян Яо.
Лю Ии переименовала группу в «Бригада гарантированного ху в шоу-бизнесе».
Цзян Яо: [??? Что за ситуация?]
Лю Ии: [Новая актриса второго плана в нашем сериале — Шэн Ваньвань. Она входит в топ-2 «Весёлого маджонга» по всему серверу.]
Цзян Яо: [Я про название группы спрашиваю!]
Лю Ии: [Это символ нашего будущего, когда нас великий мастер выведет на новый уровень.]
У Шэн Ваньвань задёргалось веко. Она осторожно заметила:
— Мы же в шоу-бизнесе… Может, такое название не очень удачное?
Лю Ии:
— Что важнее — ху или суеверия?
Цзян Яо:
— Если так ставить вопрос, то, конечно, ху важнее. У моей семьи столько денег и ресурсов — как мы вообще можем «не ху»? Это же шутка.
Лю Ии похлопала Шэн Ваньвань по плечу:
— Тебе уж точно не о чем волноваться. Янь Цзи не допустит, чтобы ты «не ху».
Шэн Ваньвань:
— Я… я вообще не имею с Янь-гэ никакого отношения!
Лю Ии серьёзно кивнула:
— Да, всем известно: Янь Цзи — человек с великим сердцем, всегда готов помочь.
Шэн Ваньвань: […]
Даже Лю Ии считает, что Янь Цзи относится к ней слишком хорошо?
Шэн Ваньвань, хоть и не решалась признаться вслух, внутри радовалась.
Впервые в жизни она ловила себя на том, что бесконечно анализирует чужие слова и поступки, трепеща от волнения, в то время как сам объект её размышлений даже не подозревает об этом.
Пока однажды на съёмочной площадке у них не появилась редкая возможность спокойно отыграть сцену.
Это был пятый день после того, как Минь Яо узнала, что Янь Цзи успешно захватил власть.
Она прошла через ярость, ненависть, раскаяние, жалость к себе и наконец решила уйти из жизни.
Перед смертью она встретилась с Лу Цзинем и произнесла три «сожалею», после чего решительно отправилась навстречу своей гибели.
Сцены снимали не по порядку: ещё два дня назад они отыгрывали моменты, где она цеплялась за Лу Цзиня, а сегодня уже играли финальное противостояние.
На площадке ещё настраивали оборудование, режиссёр тоже остался рядом.
Они с Янь Цзи молча зубрили реплики по сценарию.
Шэн Ваньвань читала, читала — и взгляд её невольно упал на Янь Цзи.
В этой водно-голубой одежде он выглядел просто великолепно.
Продюсеры явно не жалели денег: одних только костюмов Янь Цзи хватило бы на целый показ исторических нарядов.
Янь Цзи стоял, заложив одну руку за спину, опустив глаза и едва шевеля губами, полностью погружённый в анализ эмоций персонажа.
Иногда он хмурился, иногда напрягал челюсть, мысленно прорепетируя диалог.
Но взгляд, устремлённый на него, становился всё труднее игнорировать.
Янь Цзи остановился и краем глаза бросил взгляд в сторону Шэн Ваньвань.
Та, прижав сценарий к груди, смотрела на него, как заворожённая.
Солнечный свет падал прямо на неё, делая кожу сияющей, а кончики ресниц — золотыми.
Сердце Янь Цзи на миг замерло.
Но тут же он всё понял.
Шэн Ваньвань снова, опять, в который раз смотрит на Лу Цзиня, как во сне.
Стоит ему надеть исторический костюм и войти в роль — и она сразу смотрит на него глазами влюблённой девочки.
Ему хотелось прямо спросить: «Сколько тебе лет, чтобы до сих пор нравились такие холодные и властные герои из любовных романов?»
Но на площадке слишком много глаз.
Янь Цзи слегка кашлянул и щёлкнул пальцами прямо перед её носом.
— На что смотришь?
Шэн Ваньвань вздрогнула, не зная, куда деть глаза, и уши тут же покраснели.
Одно дело — тайком смотреть, и совсем другое — быть пойманной на месте преступления.
Ей хотелось спрятаться под панцирем черепахи, но такого не было под рукой, поэтому она просто подняла сценарий и спрятала за ним лицо.
Янь Цзи прищурился, схватил её сценарий и легко вырвал из рук, оставив её без укрытия.
— Я красив?
Шэн Ваньвань сглотнула, потянула за сценарий, но тот не поддался.
Она приложила больше усилий, покраснела ещё сильнее и пробормотала:
— Тут же папарацци рядом.
Янь Цзи не отступал, наоборот — наклонился ещё ближе.
Его тело приблизилось, и Шэн Ваньвань снова почувствовала знакомый аромат мяты.
Янь Цзи, наверное, самый приятный для партнёров по рекламе представитель бренда — он реально каждый день пользуется продуктом.
Раньше, когда она сама пользовалась этим антиперспирантом, не замечала в нём ничего особенного. А на нём… от него просто пересыхало во рту.
Янь Цзи понизил голос, насмешливо произнеся:
— Папарацци подумают, что мы репетируем. Даже если я прямо сейчас поцелую тебя, они всё равно…
— А? — Шэн Ваньвань резко подняла глаза, растерянно и скованно глядя на него.
Взгляд Янь Цзи дрогнул, и он невольно опустил глаза на её губы.
Шэн Ваньвань инстинктивно сжала губы, пальцы впились в сценарий, и она затаила дыхание, глядя на Янь Цзи.
Она почти уверилась, что он действительно сейчас поцелует её, но её первой реакцией не было желание отстраниться.
К счастью, Янь Цзи пристально посмотрел на неё несколько секунд, а затем медленно отступил.
— Ты так ждёшь сцены поцелуя с Лу Цзинем?
Шэн Ваньвань прикусила нижнюю губу и невольно отвела взгляд.
— Нет… нет же. В сценарии же не предусмотрено.
Но по её выражению лица Янь Цзи понял: она всё равно ждёт этого.
Ладно.
Шэн Ваньвань не только мечтает о Лу Цзине, но и хочет его поцеловать.
Янь Цзи подавил раздражение, отпустил сценарий и, опустив глаза, сухо сказал:
— Лучше зубри реплики, а то сейчас начнёшь мотать дубли.
Шэн Ваньвань на секунду замерла, потом медленно прижала сценарий к груди.
Она точно почувствовала: он чуть не поцеловал её, но тут же стал ледяным.
Этот человек… меняет настроение быстрее, чем погода.
Она поскорее выгнала из головы все ненужные мысли и, как и велел Янь Цзи, сосредоточилась на подготовке к сцене.
Это была одна из самых сложных для неё сцен.
Любая неточность в выражении эмоций при крупном плане сразу выглядела неестественно.
Как новичок, играющий против актёра, признанного в индустрии талантливым и проницательным, она не могла позволить себе расслабиться — иначе её немедленно начнут сравнивать не в её пользу.
Сцена действительно оказалась трудной: они с Янь Цзи сняли более десяти дублей, прежде чем режиссёр остался доволен.
Это состояние, когда лицо спокойно, а внутри бушует буря, особенно изматывает.
После окончания Шэн Ваньвань чувствовала полное истощение и даже не хотела смотреть на Янь Цзи.
Янь Цзи был не намного свежее: он стоял у окна, расстегнув пуговицы верхней одежды, чтобы кожа дышала свежим воздухом, одной рукой упираясь в бок и тихо переводя дыхание с закрытыми глазами.
Режиссёр дал полчаса на перерыв, и все разбрелись по углам площадки, чтобы восстановить силы.
Иногда сотрудники перекидывались шутками или болтали о пустяках.
Шэн Ваньвань немного пришла в себя и вышла на улицу с телефоном в руке.
За окном уже сгущались сумерки.
Всего одна сцена — и они сняли почти до вечера.
http://bllate.org/book/5030/502343
Готово:
