Глаза Тао Яо мелькнули, и в голове мгновенно созрел план. Она произнесла:
— Цай Вэй, не пора ли нам разобраться с Янь Ли?
— Что вы имеете в виду, госпожа? — осторожно спросила Цай Вэй, надеясь, что это не то, о чём она думает.
— Сходи и заставь Янь Ли поверить, будто я и есть Инь Жусяюэ, — прямо приказала Тао Яо.
Цай Вэй побледнела:
— Госпожа, этого нельзя делать! Янь Ли — не из простых! Если вы попадёте во дворец, наше положение станет крайне уязвимым!
— Цай Вэй, подумай о страданиях сестры Жусяюэ. Разве ты не хочешь отомстить за неё? — сказала Тао Яо. — Сейчас как раз готовится церемония отбора невест. Разве не будет самым прямым и законным способом принять участие в ней под личиной сестры Жусяюэ? Неужели мы должны пощадить Янь Ли и ту женщину, что скрывается в тени и погубила сестру?
Увидев решимость госпожи, Цай Вэй опустила голову:
— Да, я немедленно займусь этим.
Тао Яо проводила взглядом уходящую служанку, и печаль на её лице сменилась холодной жёсткостью.
Разве все изменники на свете не заслуживают смерти?
Она вернулась в особняк семьи Су. Стражники у ворот не осмелились её задержать, хотя кто-то всё же доложил Су Юю. Тот осторожно отправился к её дворику, но был отослан прочь под предлогом недомогания. Су Юю не осталось ничего, кроме как уйти.
Тао Яо просто не желала его видеть. Всё, что требовалось сказать, уже было сказано в прошлый раз, и теперь Су Юй не посмеет действовать без её ведома.
В ту ночь она спала крайне беспокойно. Ей снились переплетающиеся образы Сюаньюань Лэй и Нин Шуяня. Она будто наблюдала со стороны — смутно, но отчётливо следила за их историей.
История эта проникла ей в кости, в сердце, запечатлевшись в самой душе. Она чуть не поверила, будто сама является героиней тех событий, ведь ощущала боль Сюаньюань Лэй так ясно, словно переживала её лично.
Тогда, в те дни и месяцы, когда они впервые встретились…
☆ 044. Те времена, тот свет
Когда-то она была горда и презирала весь мир.
Она считала, что ничто не способно сломить её — ни заточение, ни принуждение!
Она говорила себе: «Не влюбляйся ни в кого». Но в один миг всё же позволила себе погрузиться в любовь.
Но кто знал, что скрывалось за этим?
Тогда, вдруг обернувшись, она увидела его — того самого человека — в свете фонарей уединённого уголка.
Столица государства Да Синь.
За шумом и суетой праздничных улиц кто-то услышал её игру на флейте и, следуя звуку, пришёл к ней. Белый брат в белоснежных одеждах запал ей в душу.
Это была их первая встреча с молодым господином Сюэлинем. Тогда она переоделась в мужское платье, но показала ему своё настоящее лицо.
Они познакомились в ночь Праздника Фонарей, быстро нашли общий язык и стали закадычными друзьями. С тех пор они вместе пили вино, сочиняли стихи и беседовали обо всём на свете.
— Цинчэн, лучшее, что случилось со мной в жизни, — это знакомство с тобой, — говорил он.
— Надеюсь, ты и через много лет будешь так же думать, — отвечала она.
Когда она была переодета мужчиной, её звали Дуань Цинчэн.
Тогда её истинная личность ещё не раскрылась. Она прибыла с другого континента в эту чужую землю, где у неё был заботливый приёмный отец.
У них был маленький деревянный домик. Он часто возвращался домой весь в ранах, а она никогда не расспрашивала, молча перевязывая ему раны.
Раньше она думала, что её бросили. Теперь же чувствовала: он, возможно, тоже был таким же изгоем.
Если бы только можно было всегда быть рядом с ним — этого было бы достаточно.
— Цинчэн, ты точно родилась не в том теле! Ты должна быть девушкой! — поддразнивал он.
— Сам ты родился не в том теле!
— Ладно, тогда давай умрём вместе в этой жизни и переродимся в следующей.
— …Кто вообще хочет умирать вместе с тобой!
Хотя она так говорила, внутри её потрясло. Долгожданное чувство безопасности, казалось, наконец пришло.
В марте пробудился яд в её теле, и она исчезла из домика.
Яд, наложенный Чжуцюэ, не мог быть выведен даже после её бегства с континента Чихуань.
Когда она снова открыла глаза, всё вокруг было чужим.
Пытаясь встать, она обнаружила, что вся её сила исчезла. По какой-то причине она действительно превратилась в хрупкую женщину.
Подойдя к зеркалу, она увидела своё отражение: черты лица стали заурядными, совсем иное лицо.
Это был особый вид яда — «яд смены облика». Через три месяца после заражения жертва полностью меняла внешность, а каждую ночь терзала невыносимая боль, пока не умирала.
Дверь открылась. Правитель Да Сина с высока взглянул на неё:
— Твою силу я заблокировал лекарством. С сегодняшнего дня ты — принцесса Бинчуань. Покуда твоя мать не объявится, тебе не выбраться.
«Мать?» — горько усмехнулась она про себя. Людей, жаждущих выманить мать, и правда немало.
Все эти мужчины, кричащие, будто любят её мать, кроме приёмного отца, хотели лишь использовать её, чтобы заставить мать подчиниться. Как же это глупо!
— Ты забыл? Моя мать мертва! Ты сам собственноручно убил её десять лет назад, когда заставил прыгнуть в реку! — с холодной усмешкой сказала она.
— Вздор! Она жива! Старик Дуань Ляо усыновил тебя и за это поплатился жизнью! Не верю, что она до сих пор не покажется!
— Что ты сказал?! Мой приёмный отец жив и здоров в государстве Наньнин! Как он может быть мёртв?!
— Я приказал убить его! И не только его — я выдам тебя замуж за самого негодного мужчину в Да Сине! Не верю, что Шэньси сможет спокойно наслаждаться жизнью со своим возлюбленным!
Она смотрела на этого безумца и поняла: любовь — яд, способный свести с ума.
Если бы только можно было никогда не влюбляться.
Среди пяти великих и пяти малых государств Да Синь входило в число малых. Его соседом с севера было великое государство Наньнин.
А в те дни самой обсуждаемой новостью стало объявление принцессы Бинчуань: она устроила литературный турнир в «Лоувайлоу», чтобы выбрать себе жениха.
Прошло два месяца, но никто так и не смог одолеть её вызов. Ходили слухи, что принцесса Бинчуань — величайшая поэтесса Поднебесной.
Она прекрасно понимала замысел правителя: сделать её знаменитой, а затем выдать замуж за презренного человека, вызвав всеобщий переполох.
Но она решила следовать его плану — только ради собственной цели: никто не должен управлять её судьбой.
Когда она вновь встретила Сюэлинья, её лицо было скрыто под вуалью. Она стояла на втором этаже «Лоувайлоу», у лестницы, а он только вошёл в зал. Их взгляды встретились — и в этот миг словно прошла целая вечность.
— Слышал, здесь устроили состязание? — спросил он с лёгкой усмешкой.
— Да! — ответила она.
— Давай задание! Я здесь именно для этого!
В его голосе звучала дерзкая самоуверенность, совершенно не вязавшаяся с его безупречно чистыми белыми одеждами.
Первый раунд — музыка. Она играла мелодию, а соперник должен был повторить её дословно за время, пока горит благовонная палочка.
Второй раунд — шахматы. Нужно было разгадать составленную ею сложную позицию.
Третий раунд — литература. Соперник должен был не просто прочесть её сочинение, но и угадать замысел автора.
Четвёртый раунд — живопись. Следовало изобразить «всё сущее».
За два месяца ни один участник не прошёл даже первый этап, а уж третий и вовсе остался непокорённым.
Но Сюэлинь справился. Когда он несколькими штрихами изобразил весь мир, её сердце рухнуло к его ногам.
— Ну как? — тихо спросил он с улыбкой.
— Ты победил, — спокойно сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я сдаюсь.
С этого момента она впервые почувствовала, что её сердце всё ещё бьётся.
Если в её короткой жизни и осталось хоть что-то дорогое, то это, несомненно, он.
Будь то прежние встречи за вином или нынешнее испытание — она отдала ему всё своё сердце.
Когда она нашла его хижину в лесу, он не обрадовался. Наоборот — в его глазах читалась холодность.
Она вдруг поняла: она никогда по-настоящему не знала его. Как она могла забыть? За образом изящного юноши скрывалась тёмная и жестокая душа. Его раны — результат постоянных сражений. Значит, его происхождение далеко не простое.
Он схватил её за горло:
— Как ты сюда попала? Кто тебя прислал?
— Мой брат… Дуань Цинчэн… — с трудом выдавила она.
Услышав имя Цинчэна, он тут же ослабил хватку, но резко сорвал с неё вуаль. Перед ним оказалось ничем не примечательное лицо, совсем не похожее на Цинчэна.
— А он где? Почему исчез, не попрощавшись? Если ты принцесса, откуда у тебя брат-Цинчэн?
— У него важные дела. Не успел проститься.
— А ты? Зачем пришла ко мне?
Он пристально смотрел на неё, заставляя ответить.
Она опустила глаза, щёки залились румянцем. Неужели ей прямо сказать, что раз он победил, должен жениться на ней?
Он увидел её смущение и с горечью усмехнулся:
— Принцесса, неужели вы думаете, что я женюсь на вас?
— Почему бы и нет?
— Возвращайтесь! Больше не приходите!
— Почему?
— Наши пути не совпадают.
— Если захотите — совпадут.
Прежде чем он успел ответить, в хижину ворвались чёрные фигуры, и началась кровавая бойня.
Это был первый раз, когда она увидела Сюэлинья в бою. Эта картина навсегда врезалась ей в душу.
Когда последний враг пал, она перевязывала ему раны — внешне спокойная, но внутри дрожащая от волнения.
— Возвращайся! Ты не сможешь влиться в мою жизнь, — сказал он.
Её руки на миг замерли, но тут же она взяла себя в руки:
— Если я захочу — смогу. Завтра я снова приду!
Она была упряма: раз приняла решение — не отступит.
Раз полюбила — значит, навсегда.
Когда она уходила, он провожал её взглядом. Его глаза стали глубокими и сложными.
В следующий раз, когда она пришла в лесную хижину, его там уже не было.
Она стояла на берегу реки, где раньше любила бывать, и смотрела вдаль. Сердце её металось в смятении.
Он был её единственным шансом вырваться из оков. Чтобы обрести свободу, она должна была убедить его взять её с собой.
Но на каком основании?
Она осталась в хижине и ждала семь дней и семь ночей — пока он наконец не вернулся.
Увидев эту упрямую женщину, он осознал, какую ошибку совершил.
Впервые он обнял её, но слов не находилось.
В конце концов он сказал:
— Принцесса, возвращайся домой!
— Меня зовут не принцесса. Я — Дуань Лэйхэнь.
— Как бы тебя ни звали — иди домой!
Она лишь покачала головой:
— Я не пойду! Куда ты — туда и я!
С тех пор она следовала за ним повсюду.
Сколько бы он ни говорил грубостей, сколько бы раз ни прогонял её — она молча выслушивала и никуда не уходила.
Дождь или солнце — ей было всё равно. Главное — быть в поле его зрения.
Наконец однажды он совсем вышел из себя:
— Сколько раз повторять?! Я тебя не люблю! Прекрати за мной ходить!
— Мне не нужно, чтобы ты меня любил! Достаточно, что я люблю тебя!
— Принцесса, у меня нет времени на твои игры! Даже если бы я хотел жениться, я бы никогда не выбрал такую, как ты!
— Почему?!
— Ты — принцесса, избалованная барышня! Женщина, которую я хочу, должна уметь радовать мужчину, готовить вкусно и быть нежной… Скажи, что из этого умеешь ты?
— Откуда ты знаешь, что я не умею?
— Хорошо! Докажи!
— Как?
— Рядом с «Лоувайлоу» есть бордель «У-линь мэн». Посмеешь туда пойти?
— Пойду!
☆ 045. Алый след слёз
В «У-линь мэн» — самом известном борделе Да Синя — появилась таинственная певица. Её игра на цине сравнивалась с мастерством первой поэтессы страны. Многие богачи щедро платили, лишь бы услышать её музыку.
Она играла без устали, даже когда пальцы были в крови.
Она сама не понимала, зачем так упорствует, зачем так мучает себя.
Она лишь хотела уйти, найти свою собственную жизнь.
Через несколько дней он наконец появился и увёл её оттуда.
В туманном лесу он спросил:
— Стоило ли? Ради меня ты так унижаешь себя… Стоило ли?
Она улыбнулась:
— Сюэлинь, я доказала. Теперь ты не прогонишь меня?
— Ты всё ещё не понимаешь? Я не могу взять тебя с собой! Ни твой характер, ни твоё положение — ничто не подходит!
— Ты обманул меня! — закричала она. — Ты сказал, что если я докажу, ты перестанешь меня прогонять! Зачем лгал?
http://bllate.org/book/5008/499617
Готово:
