Теперь любопытство охватило Гун Чжиюя. Он достал аккуратно сложенный платок и прикрыл им рот с носом:
— Почему вы расстались?
Старик долго смотрел на него, и от этого пристального взгляда Гун Чжиюю стало неловко. Он немного подумал и убрал платок.
Только тогда старик медленно заговорил:
— Из-за причин, которые и причинами-то назвать трудно.
Он тяжело вздохнул:
— Мы любили друг друга, но из-за разницы взглядов и духа времени нас постоянно преследовали неприятности. Со временем даже самая сильная привязанность истончается, как нить, и рвётся. Я сам решил расстаться с ней — потому что был убеждён: рядом со мной она несчастна.
Лицо Гун Чжиюя мгновенно изменилось. Он чуть не вскочил — слова старика попали точно в больное место. Вэнь Цяо удивлённо взглянула на него, но он, чтобы скрыть замешательство, отвёл глаза и замолчал.
Старик всё это заметил. Помолчав немного, он продолжил:
— Мне казалось, что без меня она будет жить лучше, без этого гнёта. Я не хотел, чтобы она мучилась в бедности, питалась отрубями и глотала жмых. Хотя в те времена все прославляли стойкость в лишениях.
Вэнь Цяо кое-что знала об эпохе и не удержалась:
— Но вы спрашивали её мнение? Жаловалась ли она на такую жизнь? Хотела ли уйти? Может, она сама хотела разделить с вами все тяготы?
Её вопросы оставили старика без слов. Несколько раз он открывал рот, но так и не смог вымолвить ни звука. Постепенно его глаза наполнились слезами. Даже без прямого ответа Вэнь Цяо уже поняла, чем всё закончилось.
— Простите, — тихо сказала она. — Я не хотела вас ранить. Просто…
— Я понимаю, — перебил её старик. — Я понимаю, что ты просто не можешь этого понять. Наверное, многие не понимают. Она тоже не поняла… Не поняла, почему я решил расстаться с ней, почему заставил её уйти. Она решила, что я стыжусь её «плохого происхождения», что она мне обуза. Однажды утром она ушла, ничего не взяв с собой.
Вэнь Цяо не нашлась, что ответить. Она нахмурилась и замолчала. Вдруг ей что-то пришло в голову, и она повернулась к Гун Чжиюю. Взглянув на него, она остолбенела.
Лицо Гун Чжиюя стало мертвенно бледным. Его брови были нахмурены, глаза — тяжёлыми и мрачными, а черты лица — холодными и напряжёнными, будто высеченными изо льда. Он ведь был здесь лишь посторонним, просто пришёл послушать чужую историю, но реагировал так же остро, как и сам герой повествования. Это не могло не привлечь внимания Вэнь Цяо.
Старик тоже заметил странное состояние Гун Чжиюя. Через некоторое время он продолжил:
— После её ухода я больше никогда не слышал о ней. Не знаю, как я тогда выжил. Почти каждую ночь я думал о ней.
Он глубоко вздохнул:
— С тех пор я так и не женился. Надеялся, что однажды мы снова встретимся. Думал: когда времена изменятся, когда жизнь наладится, она обязательно вернётся. Она всегда любила ципао, которые я шил для неё. Особенно ей нравился тёмно-зелёный цвет и пионы. После того как семья обеднела, она часто сокрушалась, что так и не смогла надеть ципао тёмно-зелёного цвета, сшитое моими руками. Поэтому я…
— Поэтому вы всю оставшуюся жизнь шили тёмно-зелёные ципао, — с горечью сказала Вэнь Цяо, заметив другие эскизы на столе.
Старик слегка кивнул и тихо произнёс:
— Но ни одно из них меня не удовлетворило. Я знал: та, для кого я их создавал, никогда больше не вернётся. Я так и не узнал, жива ли она, как живёт, кого встретила, вышла ли замуж, есть ли у неё дети и внуки… Я даже не знал, жива ли она вообще.
Он снял с пояса связку ключей и дрожащей рукой открыл второй ящик стола рядом. Там лежала тетрадь — толстая стопка эскизов, о которых Лу Цзюэфэй мечтал всю жизнь.
— Это всё, что я создал за эти годы, — тихо сказал старик. — Я уже слишком стар. Живу один, и не знаю, проснусь ли завтра утром. Но всё равно хочу закончить эту работу…
— Даже если вы не знаете, увидит ли она это, вернётся ли когда-нибудь? — спросила Вэнь Цяо, сдерживая слёзы.
Старик кивнул и мягко улыбнулся:
— Девочка, ты мне нравишься. У тебя настоящий талант — гораздо больше, чем у того дизайнера Лу. Я могу показать тебе свои эскизы, даже поделюсь с тобой своими мыслями об этом ремесле. Но я никогда не…
— Никогда не отдадите их нам, не позволите другим увидеть ваше творчество, — перебил его Гун Чжиюй.
Оба собеседника удивлённо посмотрели на него.
Гун Чжиюй встал, сам того не замечая. Он выглядел плохо: в его обычно ясных глазах читалась глубокая усталость. Старик кивнул — он подтвердил правоту слов молодого человека.
Гун Чжиюй не посмотрел на Вэнь Цяо. Вернее, сейчас он боялся взглянуть на неё.
В голове у него царил хаос, но он чётко знал, что хочет сказать.
Он чуть замедлил дыхание и произнёс хриплым, приглушённым голосом:
— Тогда вы ошибаетесь.
Старик удивился:
— Я ошибаюсь?
— Да, вы ошибаетесь, — твёрдо сказал Гун Чжиюй, сжав тонкие губы. — Пряча эти эскизы у себя, вы лишаете мир возможности увидеть ваши работы. Времена изменились, и никто не знает, где сейчас та, кого вы ждёте. Вы уже ошиблись однажды — зачем ошибаться во второй раз?
— Как я могу ошибиться во второй раз? — с волнением спросил старик.
Гун Чжиюй чётко и внятно произнёс:
— Возможность показать ваш дизайн всему миру прямо перед вами, а вы отказываетесь. Разве это не новая ошибка?
Старик с изумлением смотрел на него. Гун Чжиюй сдерживал эмоции:
— Вы можете отдать эскизы ей. Вместе вы сможете воплотить ваши замыслы и представить их миру через JR. Только так та, кого вы ждёте, сможет увидеть их — через современные СМИ, узнать, что вы до сих пор в каком-то уголке мира выполняете своё обещание. Это единственный шанс снова её увидеть… если, конечно, она ещё жива.
Слова Гун Чжиюя заставили старика задуматься, а Вэнь Цяо ошеломили.
Она опустила глаза и молчала. Гун Чжиюй же отвёл взгляд от старика и посмотрел на Вэнь Цяо.
Старик ошибся один раз и чуть не повторил ошибку — это правда. Он не лгал, искренне верил в свою правоту.
А как насчёт него самого?
Был ли его первый выбор ошибкой или нет? Есть ли у него шанс на второй выбор?
Куда ему теперь идти?
Неужели он и вправду тот самый «мудак», о котором Ши Ян упоминал не раз?
Гун Чжиюй закрыл глаза, мучительно переваривая это слово.
Старик долго молчал, ошеломлённый словами Гун Чжиюя. На мгновение Вэнь Цяо испугалась, что из-за резкости молодого человека старик прогонит их.
Вспомнив о цели своего визита, она хотела что-то сказать, чтобы сгладить впечатление, но старик поднял лицо и медленно заговорил:
— Думаю, ты прав. Всё это время, похоже, я заблуждался. По сравнению с моей безнадёжностью у этого юноши ещё есть шанс всё исправить.
Вэнь Цяо не поняла последней фразы и нахмурилась в недоумении. Гун Чжиюй мельком взглянул на неё и быстро сказал:
— Сейчас ещё не поздно. В сентябре JR проводит презентацию коллекции китайского стиля «Высокая мода 2020». Ваши работы могут быть представлены на этом показе, если вы немедленно дадите нам разрешение. — В его голосе чувствовалось сильное давление. — Подготовка к показу требует огромных усилий. Месяц — это уже почти фантастика. Если вы ещё хоть немного промедлите, даже при вашем согласии придётся ждать до следующего года. Учитывая ваше здоровье, стоит ли вам тянуть время?
Вэнь Цяо неодобрительно посмотрела на него:
— Следи за словами. Ты что, намекаешь на чью-то смерть?
Гун Чжиюй не ответил и даже не взглянул на неё. Он пристально смотрел на старика, будто пытался прожечь в нём дыру.
Старик на миг растерялся, но потом глубоко вздохнул и медленно произнёс:
— Хорошо… Я согласен. Даю вам разрешение.
Он согласился.
Просто так, без долгих раздумий.
То, над чем Лу Цзюэфэй трудился долгое время безрезультатно, решилось за один визит. Вэнь Цяо не могла поверить в такую лёгкость.
— Вы точно согласны? — всё ещё не веря, спросила она. — Может, подумаете ещё?
Гун Чжиюй подошёл к ней и холодно спросил:
— Ты хочешь, чтобы всё пошло наперекосяк?
Вэнь Цяо помолчала и сказала:
— Я просто не хочу, чтобы его заставили принимать решение под давлением. В конце концов, это его собственность. Я хочу получить разрешение, чтобы продвигать традиционную культуру ципао, а не ради выгоды. Если он по-настоящему не хочет, я не стану настаивать.
Гун Чжиюй на мгновение замолчал, не зная, что ответить. Старик переводил взгляд с одного на другого и вдруг сказал:
— Я действительно могу дать вам разрешение, но у меня есть одно условие.
Гун Чжиюй сразу обернулся:
— Какое условие?
Вэнь Цяо тоже сказала:
— Скажите, что вам нужно — мы сделаем всё возможное.
Старик указал пальцем на Гун Чжиюя:
— Он тоже дизайнер?
Гун Чжиюй промолчал. Вэнь Цяо пояснила:
— Нет. Он просто посторонний, который самовольно последовал за мной.
Старик вдруг улыбнулся и мягко сказал, не обращая внимания на смущение Гун Чжиюя:
— Хотя он и не дизайнер, мне кажется, он может дать мне именно те советы, в которых я нуждаюсь. Поэтому я хочу, чтобы он тоже участвовал в вашем проекте.
Вэнь Цяо была поражена:
— Пусть он участвует? Но он же ничего в этом не понимает…
— Профессионализм — дело важное, но одежда создаётся для обычных людей, разве не так? — возразил старик.
Вэнь Цяо не нашлась, что ответить. Она с недоумением посмотрела на Гун Чжиюя, не понимая, к чему всё это.
Гун Чжиюй спокойно встретил взгляд старика. Через мгновение он кивнул:
— Я выделю время и приму участие.
Дело было решено, и Вэнь Цяо не могла возражать. Она начала обсуждать дальнейшие шаги.
— Я заберу вас в компанию. Вы лично передадите эскизы и встретитесь с руководителем нашего отдела.
— С тем дизайнером Лу? — нахмурился старик. — Он мне не нравится. Не хочу, чтобы мои вещи трогали коммерсанты, пахнущие деньгами. — Он строго добавил: — Я разрешаю участвовать только тебе и этому молодому человеку. Если вы попытаетесь втянуть того вора, я скорее унесу всё это в гроб. — Он указал на эскизы.
Вэнь Цяо смутилась:
— Но дизайнер Лу — мой непосредственный руководитель, а я всего лишь его ассистентка. Я…
— Мы согласны, — перебил её Гун Чжиюй, не дав договорить. Он взял её за руку и, дав обещание старику, повернулся к ней: — Я поговорю с Кан И. Она передаст управление проектом тебе.
— Но я… — Вэнь Цяо хотела сказать, что у неё нет опыта и она боится не справиться, но не произнесла этого вслух.
Гун Чжиюй слишком хорошо её знал. Три с лишним года брака — разве он не понимал её тревогу?
— Ты сможешь, — прямо сказал он. — Ты справишься. Разве это не твой заветный шанс? Неужели ты действительно боишься или не хочешь попробовать?
Вэнь Цяо не нашлась, что ответить. Она даже забыла вырвать руку.
Прошло немало времени, прежде чем она глубоко вдохнула и выдохнула, кивнув:
— Поняла.
Только тогда она вспомнила, что нужно вырваться. Когда тёплое прикосновение исчезло, на лице Гун Чжиюя, обычно таком гордом и прекрасном, проступила невыразимая грусть.
Старик молча наблюдал за этой сценой, уголки его губ тронула ностальгическая улыбка. Вэнь Цяо тоже заметила это, но не поняла смысла. У неё сейчас не было времени размышлять — голова была занята организационными вопросами.
— Даже если мы не будем работать через дизайнера Лу, я всё равно прошу вас приехать в компанию. Ваше зрение уже не то, руки не так ловки, как раньше. Я заметила, что ваши пальцы в уколах иголок. Наверное, вы уже не сможете сами сделать пробные образцы. Поэтому… — медленно сказала она, — давайте вместе займёмся этим в нашей мастерской. В компании есть специальное помещение для таких целей.
Старик помолчал и кивнул — это было согласие.
Дело шло отлично, и, казалось, пришло время уходить.
Вэнь Цяо договорилась со стариком о времени, когда заберёт его в компанию, и уже собиралась прощаться, как вдруг вспомнила ещё об одном.
http://bllate.org/book/5001/498898
Готово:
