Гань Цин вытерла руки о фартук и кивнула:
— Несколько дней назад съездила в родной город, так что лавку не открывала. Неужели ты уже тогда заходил?
Он лишь слегка улыбнулся, не отвечая, сделал глоток дуфу и похвалил:
— У вас очень вкусное дуфу, тётя.
Гань Цин заметила: парень на вид холодный и сдержанный, а говорит — сладко. Она тоже улыбнулась:
— Если нравится — заходи почаще.
— Хорошо, — он посмотрел на Гань Цин и наконец задал давно мучивший его вопрос: — Тётя, Гань Нянь — ваша дочь?
Гань Цин замерла:
— Ты… ты её знаешь?
— Я её одноклассник. Сюй Хуайшэнь.
Имя показалось Гань Цин знакомым, и спустя несколько секунд она вспомнила:
— Так это же ты, Сюй Хуайшэнь? — пояснила она. — Дочь как-то упоминала тебя. Говорила, что ты лучший в параллели, отлично учишься и часто помогаешь ей разбирать задачи. Большое тебе спасибо!
Сюй Хуайшэню впервые в жизни стало неловко от чужой похвалы.
— Да ничего особенного, просто помог, чем мог. А Гань Нянь всё ещё в родном городе?
— Она вернулась ещё вчера!
Сюй Хуайшэнь опешил. Как так? Почему она ему ничего не сказала?!
Гань Цин сразу всё поняла:
— Ты сегодня пришёл в лавку, чтобы найти Гань Нянь?
Он слегка кашлянул, не желая, чтобы она неправильно поняла:
— Нет, просто проходил мимо… — Он взглянул на учебник, который только что купил в соседнем книжном магазине. — Принёс ей учебник.
— А, вот оно что! Мы живём совсем рядом. Сейчас позвоню ей, пусть спустится.
Гань Цин решила, что раз одноклассник потрудился принести учебник, дочери обязательно нужно лично поблагодарить его. Она тут же набрала номер при Сюй Хуайшэне. Тот не стал возражать, молча доедая дуфу, уголки губ едва заметно приподнялись.
«Посмотрим, как отреагирует Гань Нянь. Почему не сказала мне, что вернулась?»
Гань Нянь проснулась от звонка. Увидев на экране мамин номер, она нажала «принять», прижала телефон к уху и снова закрыла глаза:
— Ма-ам… чего?
— Как ты ещё спишь?!
— Мне плохо… я таблетку выпила…
— К тебе пришёл одноклассник, принёс учебник. Переодевайся и беги сюда.
Услышав, что надо вставать, Гань Нянь, хоть и чувствовала себя разбитой, нахмурилась:
— Мам, ты с ума сошла? Сейчас идти? Какой ещё учебник? Оставь его себе!
Она зевнула.
— Ты чего такая? Парень старался ради тебя!
— Какой ещё одноклассник? Я никого не просила… Ладно, не хочу идти.
В голосе явно слышалось раздражение.
Гань Цин посмотрела на Сюй Хуайшэня:
— Один парень по фамилии Сюй… — Она на секунду забыла его полное имя, но, учитывая, что дочери действительно нездоровится, смягчилась: — Ладно, если не пойдёшь, хотя бы поблагодари. Я передам ему трубку.
Она протянула телефон Сюй Хуайшэню, извиняясь:
— Гань Нянь занята, не сможет подойти. Пусть хоть словечко скажет…
Гань Нянь, услышав «по фамилии Сюй», почувствовала, как сердце ёкнуло. Она хотела уточнить — Сюй кто?, но в следующий миг в трубке раздался низкий, чуть насмешливый голос:
— Гань Нянь… добрый день.
Её разум на мгновение опустел.
Она никак не ожидала, что Сюй Хуайшэнь окажется в мамином телефоне! Что вообще происходит?!
Голова закружилась. Гань Нянь резко села, отбросив одеяло, и тряхнула головой, чтобы убедиться — это не сон.
— Сюй… Сюй Хуайшэнь, как ты…
Он объяснил, почему оказался здесь, и она наконец поняла. Затем тихо спросила:
— Мама рядом с тобой?
Сюй Хуайшэнь взглянул на Гань Цин, которая с интересом наблюдала за ним, отвёл глаза и слегка прокашлялся:
— М-м.
Гань Нянь не осмеливалась говорить с ним при маме, поэтому попросила подождать, пока он выйдет из лавки, и тогда перезвонить.
Он согласился, и разговор оборвался. Гань Нянь швырнула телефон и зарылась лицом в подушку, стоном произнося:
— Всё кончено…
Ведь ещё вчера она сказала ему, что вернётся только первого числа! Теперь всё раскрылось! Сюрприз испорчен! И Сюй Хуайшэнь, наверное, рассердится, что она соврала.
Она томительно ждала второго звонка. К счастью, через десять минут он всё-таки прозвучал!
Она тут же ответила:
— Сюй Хуайшэнь, ты уже ушёл из лавки?
Сюй Хуайшэнь шёл домой. Ледяной ветер свистел вокруг, одна рука была засунута в карман пальто, другая держала телефон. Пальцы покраснели от холода.
Весь его внутренний дискомфорт исчез, стоит лишь услышать мягкий голос Гань Нянь. Уголки губ невольно приподнялись:
— Да, вышел.
Холодный ветер колотил в оконные стёкла, издавая глухие удары. Гань Нянь представила, как он идёт по улице, и сердце сжалось:
— На улице ведь очень холодно? Ты тепло оделся?
— Оделся.
— А как твоя простуда?
— Почти прошла. Сюй Хуайшэнь, ты специально пришёл в мамину лавку, чтобы найти меня? Прости… Я ведь не хотела тебя обманывать. Просто хотела сделать сюрприз.
В её голосе слышалась искренняя вина, но Сюй Хуайшэнь уловил главное:
— О? Какой сюрприз?
Лицо Гань Нянь покраснело. Она опустила голову и тихо сказала:
— Это же секрет! Узнаешь, когда встретимся.
Теперь он понял: она тоже хочет его увидеть. Он продолжил поддразнивать:
— А когда хочешь со мной встретиться?
Гань Нянь сделала вид, будто задумалась, хотя на самом деле уже продумала несколько вариантов встречи:
— Эм… после ужина в канун Нового года, хорошо?
— Хорошо. Пришли мне адрес, я сам к тебе приду. Тебе нельзя далеко ходить, раз болеешь.
Она радостно согласилась:
— Тогда до вечера!
— До вечера.
*
*
*
Хотя сюрприз раскрылся раньше времени, радость от предстоящей встречи ничуть не уменьшилась. После новогоднего ужина Гань Нянь вернулась в комнату, переоделась и аккуратно уложила шарф в карман.
Выходя из комнаты, она увидела, что родители уже устроились в гостиной, готовясь смотреть праздничный концерт. Придумав повод, она быстро выскользнула из дома.
Они договорились встретиться в парке Наньшань, недалеко от её дома. Гань Нянь уверенно шла вперёд, но, проходя по пешеходной улице, заметила впереди несколько детей, которые бегали туда-сюда.
Один из них держал в одной руке зажигалку, в другой — маленькую хлопушку. Поднеся огонь, он бросил её в сторону, и дети тут же зажали уши и разбежались. Гань Нянь не успела среагировать, как хлопушка взорвалась совсем рядом.
— Бах!
От неожиданности она вздрогнула всем телом, будто испуганный кролик, и чуть не подпрыгнула.
Она тут же прижала ладони к ушам и огляделась, опасаясь нового взрыва.
Иногда она действительно была трусихой — особенно боялась хлопушек и фейерверков. Особенно когда взрыв раздавался внезапно: сердце начинало бешено колотиться.
Дети продолжали запускать петарды. Даже зажав уши, она слышала громкие хлопки.
Гань Нянь не осмелилась идти дальше. Отойдя в безопасное место, она отправила Сюй Хуайшэню своё местоположение. Тот сразу же перезвонил:
— Пройди ещё метров сто вперёд — и придёшь.
— Сюй Хуайшэнь… там дети запускают петарды, я… — Ей было стыдно признаваться: взрослому человеку бояться детских игрушек!
Он помолчал пару секунд:
— Ты боишься этого?
— …Да.
Он тихо рассмеялся, но тут же успокоил:
— Ничего страшного. Я сам к тебе подойду. Оставайся на месте.
— Хорошо.
Он не только не насмехался, но и проявил заботу. Ей стало тепло на душе.
Гань Нянь убрала телефон в карман, потерла ладони друг о друга и поднесла их ко рту, дыша на них.
Она нетерпеливо вытягивала шею, ожидая его появления, но голос прозвучал сзади:
— Гань Нянь!
Сюй Хуайшэнь стоял всего в трёх метрах, окутанный тусклым светом уличного фонаря. В чёрной одежде он выглядел холодным и отстранённым, но в тот миг, когда его взгляд встретился с её глазами, лёд в них растаял.
Гань Нянь на секунду замерла, а потом радостно бросилась к нему:
— Сюй Хуайшэнь!
Подбежав, она увидела, как он улыбается и говорит:
— Не беги так быстро.
Она подняла на него глаза, сияющие, как утренние звёзды:
— Давно не виделись!
Перед ним стояла девушка в белоснежной куртке, с распущенными чёрными волосами — словно лесная фея.
Услышав её слова, он сглотнул, не раздумывая, обнял её.
Тёплые руки Сюй Хуайшэня крепко обвили Гань Нянь. Она вдыхала лёгкий аромат мыла с его одежды, сердце её наполнилось сладостью, и она медленно обняла его в ответ.
Тоска по нему, словно тёплый свет фонаря, окутала их обоих. В этот момент для них существовал только один мир — их двое.
Молчаливые объятия согревали тела. Мягкое тело Гань Нянь вызывало в Сюй Хуайшэне жар, и неконтролируемые чувства начали пробираться наружу, заставляя его хотеть большего…
Он поспешно взял себя в руки и осторожно отстранился, лицо его слегка покраснело. Но, почувствовав, как её тело исчезает из объятий, он ощутил пустоту.
«В следующий раз нужно обнимать дольше…»
Гань Нянь покраснела от неожиданного объятия, чувствуя и радость, и смущение. Она опустила голову, не зная, что сказать.
Он помолчал немного, затем поднял руку и поправил её шерстяной шарф:
— Не замёрзла?
— Нет, — она посмотрела на свои руки и пробормотала: — Только руки немного холодные.
Он понял, чего она хочет. В глазах мелькнула улыбка. Он коснулся её руки и, естественно, переплёл свои пальцы с её:
— А теперь?
Сердце её запело, но внешне она сохраняла спокойствие:
— Теперь не холодно.
Он повёл её вперёд. Гань Нянь предложила прогуляться по парку — на улице можно случайно встретить знакомых.
В парке в это время почти никого не было. Гань Нянь рассказывала ему обо всём, что случилось в родном городе — и хорошем, и плохом. Он внимательно слушал.
Узнав, что сводные родственники со стороны отца плохо к ней относились, он сжал её руку сильнее:
— Ничего страшного. Встречаться вам больше не придётся. Если нужно — просто делай вид.
— Я умею себя защитить. Пусть говорят что хотят — мне всё равно.
Она кивнула и сменила тему:
— А как у тебя дела с родителями?.. Они всё ещё часто ссорятся?
— Почти нет. После того как я в прошлый раз ушёл из дома в гневе, Хун Синь и Сюй Чжэнь немного поумерили пыл, будто осознали, что ребёнок уже вырос и его чувства тоже надо учитывать.
Гань Нянь осторожно спросила:
— А если твои родители однажды решат развестись… ты будешь против?
Сюй Хуайшэнь замер.
— Прости, я просто так спросила, не принимай всерьёз, — поспешила добавить она.
На самом деле он давно размышлял над этим вопросом. В детстве он думал: если родители разведутся — семья распадётся, он лишится семейного тепла, и в жизни не останется радости. Он был категорически против. Но теперь, познакомившись с Гань Нянь, он понял: семья — это нечто большее. Если родители не любят друг друга, но насильно остаются вместе, это и есть настоящее несчастье для семьи.
Он не знал, как ответить.
Гань Нянь перевела разговор на другую тему, и он перестал думать об этом. Почти час они гуляли, но, несмотря на нежелание, Гань Нянь поняла: пора домой, иначе родители заподозрят неладное.
— Через несколько дней снова встретимся, — сказала она. — До начала учёбы ещё больше недели.
— Хорошо.
Он словно взмахнул волшебной палочкой и достал из кармана маленькую коробочку:
— Новогодний подарок.
Гань Нянь удивилась:
— ??? Ты тоже приготовил мне подарок?
Увидев её ошарашенное лицо, он улыбнулся:
— Почему не открываешь?
На бледно-голубой коробочке чётко выделялась надпись «Tiffany & Co.». Внутри лежал изящный браслет из розового золота — простой, но элегантный.
Гань Нянь не ожидала такого дорогого подарка:
— Сюй Хуайшэнь, это слишком дорого! Я лучше…
Она знала, что украшения этого бренда стоят целое состояние, и при её доходах она никогда не смогла бы себе такого позволить. Как она может принять такой подарок?
Он серьёзно сказал:
— Возьми. Не думай о том, чтобы вернуть.
Видя её неловкость, он мягко пояснил:
— Я купил это на премию за олимпиаду, не на родительские деньги. Для меня это просто способ поздравить тебя с Новым годом. Если ты откажешься — мне будет неприятно.
http://bllate.org/book/4997/498594
Готово:
