Фу Чжэну никак не удавалось понять: неужели Нин Вань — настоящая ворона, что вещает беду? Он мотался туда-сюда, обошёл проблему со всех сторон, а в итоге, похоже, всё-таки придётся прибегнуть к тому самому решению, о котором она говорила с самого начала — к посредничеству…
При этой мысли он невольно бросил взгляд на Нин Вань. Та в это время сидела в кабинете, спокойная, как озеро в безветренный день, и с видом человека, заранее предвидевшего его неудачу, наблюдала, как Фу Чжэн метается по телефону, суетится и бегает взад-вперёд. Она неторопливо отхлебнула глоток чая и, улыбаясь, спросила:
— Если уж совсем не получается, не стесняйся. Просто набери горячую линию учителя Нин. Ничего страшного! Мужчине важно уметь гнуться, как бамбук. Неужели так трудно выпить чашку чая и признать меня наставницей? Я ведь не требую, чтобы ты кланялся до земли…
Фу Чжэн холодно посмотрел на неё. Заставить его сдаться? Ха, этого не случится. Даже если придётся идти на посредничество, он сам найдёт способ уладить это дело. В конце концов, всё, что решается деньгами, — не проблема.
Он отправился прямо к Люй Гуйчжэнь. Та только-только открыла дверь, как Фу Чжэн, не желая тратить время на вежливости, вытащил кошелёк и вынул пять купюр:
— Обычно живая курица стоит чуть больше ста юаней. Я даю пятьсот. Продадите мне вашу курицу?
Он готов был сам доплатить, лишь бы решить вопрос с куриным криком, раздражающим соседей, и уж точно не хотел, чтобы Нин Вань насмехалась над ним.
Люй Гуйчжэнь на миг опешила, но тут же решительно отказалась:
— Нет, эту курицу продавать нельзя. Она…
Фу Чжэн, не меняя выражения лица, вытащил ещё пять купюр:
— Тогда тысячу?
— Дело не в деньгах…
Фу Чжэну и в голову не приходило, что однажды ему придётся торговаться из-за курицы:
— Полторы тысячи. Последнее предложение.
Его предел составлял пять тысяч, но Фу Чжэн оптимистично полагал, что две тысячи точно хватит. Он даже уже прикинул, что после покупки отвезёт птицу в частный ресторан, который порекомендовал Гао Юань, и велит повару приготовить её на ужин.
Увы, его расчёты оказались напрасны. Люй Гуйчжэнь не сдвинулась с места и даже разозлилась. Она выскочила из дома с метлой в руках и начала выгонять Фу Чжэна:
— Я сказала «нет» — значит, нет! Вы все думаете, что деньгами можно всё уладить? Не унижайте меня! Кто мне эти тысячу-две тысяч юаней? Даже десять тысяч не возьму! В жизни главное — не деньги, а слово! Вы с Ши Сяофан одинаковы: считаете, что мы, приезжие, только и ждём, когда нам подкинут пару монет, чтобы вильнуть хвостом, как собачонки! Убирайтесь! И чтоб я вас больше не видела!
…
Фу Чжэн не ожидал, что его выгонят пинками. Вернувшись в офис с мрачным лицом, он никак не мог понять, где именно он ошибся. Но, как говорится, беда не приходит одна: у двери кабинета уже дожидалась Ши Сяофан, тревожная и недовольная. Как только Фу Чжэн переступил порог, она чуть ли не прилипла к нему:
— Юрист Фу, вы ведь решили вопрос? Вы же вчера обещали, что сегодня всё уладите и я смогу спокойно вернуться домой. Люй Гуйчжэнь избавилась от курицы?
Перед Фу Чжэном были глаза Ши Сяофан, полные надежды, а сбоку — Нин Вань, внимательно и с интересом наблюдавшая за ним, словно тигрица, выжидающая момент, чтобы вцепиться в жертву, стоит только ему сказать «нет»…
Фу Чжэн, стиснув зубы, начал объяснять:
— Я никогда не обещал завершить дело сегодня. В юридической практике невозможно гарантировать конкретный результат…
Это была общеизвестная истина. В Америке его клиентами были зрелые компании или состоятельные частные лица с хорошим образованием и чётким пониманием юридических реалий — они и так всё знали. Но здесь, в Китае, особенно на уровне районного сообщества…
Ши Сяофан взорвалась:
— Да вы кто такой?! Как вы работаете?! Неужели считаете моё дело пустяковым и даже не старались?! Выглядите как человек, а на деле — пустая скорлупа!
У этой женщины средних лет был громоподобный голос и железные лёгкие. Не добившись своего, она тут же переменилась в лице и принялась орать на Фу Чжэна так, будто пыталась «очистить его душу». Фу Чжэн в жизни не сталкивался с подобным. Кроме того, что у него заложило уши, ему даже показалось, будто он попал в первобытное общество, где люди общаются исключительно криком, и цивилизация ещё не зародилась…
— Ладно, ладно, тётя Ши, — наконец вмешалась Нин Вань, плавно поднявшись со стула. — Фу Чжэн у нас новенький, ещё не набил руку, но ради вас он и правда бегал, как заведённый, и вложил в это всё сердце. Просто он не очень умеет выражать мысли. Но не волнуйтесь, я гарантирую: завтра он обязательно решит вопрос с куриным криком.
Нин Вань мягко и ласково успокоила Ши Сяофан:
— Тётя, вам сейчас лучше срочно бежать в супермаркет. Сегодня у них юбилейная распродажа: при покупке от пятисот юаней дают двести пятьдесят в подарок! Если опоздаете, всё разберут!
Ши Сяофан, всё ещё кипевшая от злости, немного успокоилась, услышав заверения Нин Вань. А узнав про скидки, она и вовсе забыла обо всём и тут же помчалась в магазин.
Так в кабинете остались только Нин Вань и Фу Чжэн.
Щёки Нин Вань пылали, как лепестки розы, а лицо Фу Чжэна было мрачнее тучи. Раньше, даже в самых запутанных и безнадёжных делах, где все считали его проигравшим, он всегда находил выход и одерживал победу. А теперь, из-за одной курицы, он пережил настоящее унижение.
— Вы ходили к Люй Гуйчжэнь и предлагали купить её курицу за деньги?
Фу Чжэн молча сжал губы, не желая отвечать.
Нин Вань, не обращая внимания на его настроение, лишь вздохнула и с сочувствием произнесла:
— Фу Чжэн, деньги правда не могут купить счастья.
— Откуда вы знаете, что я не могу купить счастье за деньги? — процедил он сквозь зубы.
Нин Вань покачала головой с сожалением:
— Вы ведёте дела, совершенно не вникая в положение участников. Хотя бы немного расспросили, зачем Люй Гуйчжэнь держит эту курицу, и не пришлось бы вам идти туда, чтобы получить пощёчину деньгами.
Фу Чжэн молча смотрел на неё ледяным взглядом.
Нин Вань не стала томить:
— Эту курицу держит не сама Люй Гуйчжэнь, а её работодатель. Он уехал в отпуск за границу и временно передал птицу ей на попечение. Люй Гуйчжэнь работает у него уже больше десяти лет. Она приехала в Жунши из провинции, а местные жители тогда сильно косились на приезжих. У неё был сильный акцент, муж попал в аварию, ребёнок болел, образования почти не было — никто не хотел брать её на работу. Только этот работодатель пожалел её, нанял убирать дом и платил вдвое больше рыночной ставки. Благодаря ему её семья выбралась из беды и обосновалась в Жунши. Поэтому она считает его благодетелем и свято выполняет всё, о чём он просит.
— Возможно, вам показалось, что раз Люй Гуйчжэнь бедна и необразованна, то деньги обязательно соблазнят её. Тысяча мало — дадите две. Но вы, человек из обеспеченной семьи, не понимаете: у нас, простых людей, тоже есть достоинство!
— Даже если не удастся купить курицу, я могу обратиться в санитарную инспекцию и добиться принудительного уничтожения птицы. Да, это сложно, но не невозможно. Ведь держать кур в городской черте — нарушение закона.
Но эти слова не вызвали у Нин Вань ни капли одобрения. Она звонко рассмеялась:
— Фу Чжэн, да у вас что, совсем нет любопытства? Вы даже не удосужились спросить, зачем её работодатель держит эту курицу?
— А это какое отношение имеет ко мне? — холодно бросил Фу Чжэн.
— Конечно, имеет! Работодатель Люй Гуйчжэнь — художник, владелец мастерской по живописи. — Нин Вань подмигнула Фу Чжэну. — Если бы вы проявили чуть больше интереса и проверили имя этого художника, то узнали бы, что он довольно известен. Его специализация — изображение кур. Сейчас в его мастерской идёт курс «Как рисовать курицу». Для этого и нужна живая модель. Первый модуль курса, прошлый год, был посвящён шее, верхним перьям спины, крыльям и хвосту. В этом году, во втором модуле, они рисуют живот, бёдра и лапы. Он убеждён: чтобы передать живую суть курицы, нужна именно живая модель.
— То есть эта курица — не для еды и не домашний питомец, а учебная модель. — Нин Вань улыбнулась. — Как натурщик на занятиях по рисованию обнажённой натуры. В первом модуле рисовали именно эту курицу, значит, во втором тоже должна быть та же самая. Поэтому Люй Гуйчжэнь ни за что не согласится избавиться от неё — она не может подвести доверие своего работодателя. А вы…
Она взглянула на Фу Чжэна:
— …не сможете привлечь санитарную службу. Да, в «Положении об охране городского благоустройства и санитарии» сказано, что в черте города нельзя держать домашнюю птицу. Но есть исключение: «в случае учебных, научных или иных особых нужд». И, увы, ваша курица — это благородная модель для художественных занятий. Её работодатель даже оформил всё по закону: заранее получил разрешение и зарегистрировал содержание птицы. Так что Люй Гуйчжэнь держит курицу абсолютно легально.
…
Фу Чжэну и в страшном сне не могло присниться, что эта курица окажется такой… исторической личностью.
Но раз курица содержится законно, а Люй Гуйчжэнь непреклонна и не подкупна, то проблема с куриным криком, похоже, зашла в тупик.
Фу Чжэн мрачно молчал, сжав губы. Нин Вань же сияла от удовольствия. Она бросила на него взгляд:
— Загнаны в угол? Можете попросить меня о помощи.
— Вы просто хотите, чтобы я умолял вас, — холодно ответил Фу Чжэн. — Но в такой ситуации у вас всё равно нет решения.
— А если есть?
— Если есть — не только назову вас учителем Нин, но и «папой»! — бросил Фу Чжэн, чувствуя себя неловко. — А если нет — завтра сами разбирайтесь со Ши Сяофан.
— Договорились.
Однако, сказав это, Нин Вань вовсе не выглядела собранной. Фу Чжэн наблюдал, как она, закончив разговор, уставилась в телефон и начала что-то активно писать, будто переписывалась со своим парнем, обмениваясь сладкими любовными посланиями.
С таким небрежным отношением к работе вряд ли получится что-то решить.
Фу Чжэн в третий раз за день пожалел, что согласился на работу в районном сообществе. Ему казалось, что он пришёл не на стажировку, а на испытание.
К счастью, вскоре Нин Вань закончила переписку. Она улыбнулась:
— Давайте сначала уточним: это ваше дело, я лишь помогаю вам прибрать за собой. Значит, расходы на ведение дела… — Она многозначительно кашлянула и посмотрела на Фу Чжэна.
Тот сжал губы:
— Расходы я покрою.
Он хотел посмотреть, каким чудом Нин Вань собирается всё уладить.
— Тогда пошли за мной, — сказала она, вставая и маня его рукой.
Фу Чжэн, недоумевая, последовал за ней. Но вместо того чтобы сразу направиться к дому Люй Гуйчжэнь, Нин Вань завела его в фруктовый магазин за пределами района.
— Эти клубника — отличные, дайте мне два фунта.
Она попробовала черешню:
— Эта сладкая и свежая, тоже два фунта.
…
Фу Чжэн молча смотрел, как она тщательно отбирает сезонные фрукты, а потом махнула ему рукой:
— Фу Чжэн, плати!
…
Он и правда сказал, что покроет расходы, но всё же казалось странным, что Нин Вань использует «рабочие нужды», чтобы заставить его оплатить её личные покупки.
С болью в голове Фу Чжэн молча расплатился:
— Вам для дела нужны фрукты?
— Конечно, нужны, — спокойно ответила Нин Вань. — Или вы думали явиться к Люй Гуйчжэнь с пустыми руками? Почему она должна открывать вам дверь и разговаривать с вами? Потому что совсем недавно вы оскорбили её, предложив деньги?
Она взглянула на него и вдруг, будто только сейчас осознав, спросила:
— Неужели вы подумали, что я прикрываюсь делом, чтобы украсть у вас деньги на фрукты? — Нин Вань прищурилась и усмехнулась. — Я, Нин Вань, не стану есть фрукты, полученные обманом или воровством. Если захочу — приму их как дар от благодарного ученика, который добровольно преподносит их своей наставнице.
Фу Чжэн промолчал, но внутри всё ещё считал, что Нин Вань хвастается. Он по-прежнему не верил, что несколько коробок фруктов что-то изменят.
Однако, когда они поднялись к Люй Гуйчжэнь, выяснилось, что Нин Вань была права: добрая улыбка и подарки открывают любые двери. Хотя Люй Гуйчжэнь и не обрадовалась визиту районного юриста, но, увидев столько фруктов, не смогла просто выгнать гостей. Она всё же, хоть и с каменным лицом, впустила их в дом.
И правда, как она сама говорила, Люй Гуйчжэнь была чистоплотной женщиной. В её квартире царил порядок, и от содержания курицы не было и следа неприятного запаха.
http://bllate.org/book/4992/497704
Готово:
