Вся сцена была окутана зловещей тишиной, будто воздух застыл в предчувствии беды. Су Цинъи не осмеливалась действовать поспешно. Вместе с Цинь Цзычэнем она скрылась в облаках и наблюдала за происходящим, мысленно обращаясь к системе:
— Что здесь происходит?
[У хозяина недостаточно очков для запроса. Однако дружеское напоминание: внутри этого массива вы можете изменить только собственные действия и не имеете права вмешиваться в поступки других. При этом у вас есть лишь одна попытка вмешательства.]
— Что значит «изменить только собственные действия»?
[Это означает, что в этом мире вы можете воздействовать лишь на поведение трёх пришельцев — Линя Гроба, вас саму и Цинь Цзычэня. Вы не можете вмешиваться в действия остальных. Например, сейчас вы не можете спасти этих людей и не можете убить Шэнь Фэя при встрече. Но если вы встретите себя в прошлом, вы можете убить ту себя или помешать ей совершить какое-либо действие.]
Су Цинъи нахмурилась. То, что Долина Ванькуй всё ещё представляла собой горный хребет, ясно указывало: они вернулись далеко в прошлое. Мэй Чанцзюнь уже прожила почти тысячу лет — но в какой именно момент они оказались?
— Так когда же мы сейчас?
[Тысячу лет назад.]
Су Цинъи: «……»
Они действительно вернулись на тысячу лет назад!
Су Цинъи и Цинь Цзычэнь внимательно разглядывали людей внизу. Она тихо повторила ему всё, что сообщила система. Цинь Цзычэнь кивнул, не задавая лишних вопросов. Су Цинъи взглянула на него и не удержалась:
— Тебе не хочется меня о чём-нибудь спросить?
— У каждого есть свои тайны. Если захочешь рассказать — сама скажешь. А если нет, то мои вопросы лишь поставят тебя в неловкое положение, — ответил он спокойно, хотя в душе уже сделал вывод: у Су Цинъи, скорее всего, есть некий артефакт-«чит», который даёт ей подсказки. Ведь именно так обычно бывает в романах.
Су Цинъи растрогалась и после паузы сказала:
— Когда придёт подходящий момент… я тебе всё расскажу.
— Хорошо.
В этот миг система прервала их:
[Шэнь Фэй появился.]
Одновременно Су Цинъи заметила над одним ребёнком в толпе зелёную стрелку, направленную прямо на юношу.
Тот выглядел лет на двенадцать–тринадцать, был одет в роскошные шёлковые одежды с узором из завитков облаков — явно сын богатого дома, — но лицо его было мертвенной бледности, а тело — истощено. Он с трудом передвигался, следуя за родителями шаг за шагом. Рядом с ним шла девочка лет шести–семи, одетая в лохмотья, и тоже изо всех сил пыталась не отстать.
Никто не помогал ей, никто не обращал внимания. Её маленькие ножки не поспевали, и когда Су Цинъи заметила их, девочка уже выбилась из сил и упала на землю.
Юноша тут же подхватил её. В тот самый миг один из наставников ступени цзюйцзи, парящих в воздухе, хлестнул их кнутом и рявкнул:
— Быстрее идите!
От удара юноша судорожно вдохнул, но не отпустил девочку. Подняв её, он мягко спросил:
— А твои родные где?
Девочке сразу стало легче, и она подняла на него глаза, красные от слёз:
— Они… они хотели братика, а меня не захотели… и с ним убежали…
— Ничего страшного, — улыбнулся юноша. — Не переживай, они далеко не уйдут.
Девочка, видимо, не поняла его слов и с недоумением уставилась на него. В этот самый момент толпа внезапно загудела: над головами пронёсся огненный дракон и мгновенно уничтожил нескольких наставников ступени цзюйцзи в воздухе. Юноша первым среагировал — буквально в тот же миг, как пали наставники, он потянул девочку за руку и закричал своим родным:
— Бегите!
Семья юноши немедленно рванула вперёд. Толпа тут же рассеялась, и все бросились врассыпную по лесу. Су Цинъи потянула Цинь Цзычэня за рукав, и они незаметно последовали за юношей.
Цинь Цзычэнь нахмурился:
— Это и есть Шэнь Фэй?
— Да, — кивнула Су Цинъи.
Цинь Цзычэнь удивился:
— Почему бы просто не убить его?
— Мы не можем решать чужую судьбу. В этом массиве можно менять лишь то, что связано с нами тремя — пришельцами.
Цинь Цзычэнь спокойно кивнул и вместе с Су Цинъи последовал за юношей. Тот, крепко держа девочку за руку, мчался сквозь лес. Позади них разгорелась битва между наставниками. Едва они перевалили через гребень холма, как перед ними возникли два культиватора с трупами за спиной. Здесь уже собралось не менее сотни человек, во главе — Шэнь Фэй и его семья. Два культиватора парили в воздухе и холодно произнесли:
— Возвращайтесь.
Люди колебались, испуганно переглядываясь. Шэнь Фэй стиснул губы, а затем вдруг ринулся на них и закричал:
— Бегите!
Культиваторы презрительно фыркнули и, словно цыплёнка, швырнули его на землю:
— Неблагодарное отродье!
В тот же миг трупы за их спинами бросились на него. Но в эту секунду девочка и вся семья Шэнь Фэя набросились на трупы, окружив их, и закричали ему:
— Беги! Беги!
Именно в этот момент появилась женщина-культиватор и напала на двух наставников. Пока те сражались с ней, а злобные трупы были заняты семьёй Шэнь Фэя, девочка потянула его за руку и побежала. Он оглядывался через плечо, видя, как трупы впиваются зубами в шеи его родителей, как клочьями рвут их плоть. Родители, не выпуская трупов из объятий, кричали ему:
— Беги! Беги!
— Беги, старший брат! — отчаянно вопила девочка, будто боясь, что он вернётся. Она крепко держала его за руку и не отпускала, пока они совсем не скрылись из виду. Только тогда они продолжили бегство.
Они не смели останавливаться и бежали до самого рассвета. Наконец выбравшись из леса, они нашли полуразрушенный храм и укрылись там.
Шэнь Фэй сидел в храме, оцепеневший, и долго не двигался. Девочка принесла воду в старом тазу и, робко протягивая ему, прошептала:
— Старший брат, вода.
Шэнь Фэй медленно перевёл на неё взгляд. Прошло немало времени, прежде чем он тихо сказал:
— Ты здесь…
Едва слова сорвались с губ, слёзы хлынули из глаз. Он, казалось, наконец осознал случившееся, дрожащей рукой прикрыл лицо и зарыдал.
Девочка испугалась и бросилась к нему, обнимая и повторяя:
— Братик, не плачь… Амэй здесь… Не надо плакать…
Шэнь Фэй крепко обнял её и долго рыдал. Девочка гладила его по спине и твёрдо говорила:
— Амэй здесь. Братик, не бойся. Теперь Амэй будет защищать тебя.
Шэнь Фэй долго плакал, но постепенно успокоился. Вытерев слёзы, он внимательно посмотрел на девочку и наконец спросил:
— Как тебя зовут?
— Меня зовут Амэй.
— А фамилия?
— Лу.
— Твои родные тебя бросили?
— Да, — девочка покраснела от обиды. — Они всегда говорили, что девочки ничего не стоят, ведь их всё равно выдают замуж. А когда злые люди пришли забирать нас, они тайком убежали с братом.
Шэнь Фэй улыбнулся и погладил её по волосам:
— Тогда с сегодняшнего дня ты будешь моей семьёй. Хорошо?
— Ты меня не бросишь? — девочка подняла на него глаза.
Шэнь Фэй покачал головой:
— Никогда. Я никогда тебя не брошу.
— Хорошо! — девочка схватила его за руку и радостно засмеялась. — И я не брошу старшего брата!
Шэнь Фэй нежно смотрел на неё и тихо сказал:
— Имя Амэй звучит не очень красиво. Отныне ты будешь зваться Чанцзюнь. Мэй — твоя фамилия, а имя — Чанцзюнь. Хорошо?
— Хорошо! — девочка кивнула с серьёзным видом. — Чанцзюнь… Красиво!
В этот момент Су Цинъи наконец поняла, кто эта девочка. Ей стало невыносимо грустно, и она с трудом сдерживала желание подойти и обнять малышку.
Шэнь Фэй и Мэй Чанцзюнь ещё немного поговорили, а потом уснули. Когда они заснули, Су Цинъи тихо спросила систему:
— Послушай, раз я не могу менять их судьбу, может, я хотя бы помогу им? Например, дам одеяло…
[Можно, если это не изменит траекторию их жизней. И главное — они не должны вас увидеть.]
— Хорошо.
Су Цинъи согласилась и начала рыться в кольце с пространственным карманом, которое дал ей Цинь Цзычэнь. Раньше она набросала туда кучу всякого хлама, и теперь это наконец пригодилось. Заколдовав детей так, чтобы они крепко спали, она незаметно укрыла их одеялом, разожгла костёр и оставила рядом еду.
Она и Цинь Цзычэнь сели у огня. Вскоре в храм вошёл молодой человек.
Белоснежные одежды, маска из белого нефрита — Линь Гроб.
Он, казалось, спешил. Су Цинъи вскочила, увидев его:
— Наконец-то ты пришёл!
— Почему мы вернулись сюда? — сразу начал допрашивать Линь Гроб, едва переступив порог.
Су Цинъи усмехнулась:
— Я сама хотела бы это знать! Этот массив возвращает нас ко времени рождения жертвы. Ты ведь выбрался из гроба двести лет назад, тебе всего пятьсот лет. Как мы могли вернуться на тысячу лет назад?
Она задумалась и нахмурилась:
— Неужели… ты и есть Шэнь Фэй?
— Нет! — голос Линя Гроба дрогнул от возмущения. — Я не он.
— Тогда…
— Я — Линь Гроб. Я самостоятельная личность. Да, пятьсот лет назад я родился в гробу — это правда. Но… — он опустил глаза, и в его голосе прозвучала горечь, — на самом деле я должен был умереть ещё в утробе.
— Шэнь Фэй, следуя пути бесстрастия, вырвал из себя нить чувств к Мэй Чанцзюнь. В учении бесстрастия это называется «извлечение нити чувств». Эта нить — не что иное, как его собственные эмоции, пропитанные его ци. Будучи на ступени юаньиня, его ци оживило меня, когда я уже умирал в утробе матери.
— С самого рождения я несу в себе чувства и воспоминания Шэнь Фэя к Мэй Чанцзюнь. Если считать с момента появления этой нити чувств, то… да, моё истинное рождение должно было произойти именно здесь.
— Система, — Су Цинъи растерялась, — получается, Линь Гроб — это часть Шэнь Фэя или всё же отдельная личность?
[Отдельная личность. Он не может убить Шэнь Фэя.]
— Чёрт возьми, тогда зачем мы вообще сюда вернулись?! — Су Цинъи в отчаянии схватилась за голову.
[Объясни всё Линю Гробу. Он сам примет решение.]
— Ладно, — Су Цинъи повернулась к Линю Гробу. — Должна тебе кое-что чётко сказать. Мы можем изменить лишь то, что связано с нами самими. Мы не можем менять чужие судьбы. Поэтому до того момента, как ты и Шэнь Фэй пересечётесь, никто из нас не может его убить. И у тебя есть лишь одна возможность изменить свою судьбу.
— Я… разве я не просто тень Шэнь Фэя? — в голосе Линя Гроба прозвучала неуверенность.
Су Цинъи покачала головой:
— Линь Гроб, ты — это Линь Гроб и никто другой. Подумай хорошенько: у тебя есть один шанс. Как использовать его, чтобы изменить конец этой истории?
Линь Гроб горько усмехнулся:
— Разве не очевидно, как добиться лучшего исхода?
— Убей меня. Просто не позволяй мне появиться на свет — и этого будет достаточно.
— Пусть Шэнь Фэй не вырывает ту нить чувств. Тогда я не родлюсь, Шэнь Фэй всегда будет любить Мэй Чанцзюнь, и он не дойдёт до того, до чего дошёл.
В глазах Линя Гроба застыл лёд. Су Цинъи кивнула и задумалась:
— Значит… нам нужно ждать пятьсот лет, пока ты не родишься?
Лицо Линя Гроба окаменело. Все трое поняли: по правилам системы они сейчас ничего не могут сделать.
— Система! — Су Цинъи чуть не завыла. — Нам что, сидеть здесь целых пятьсот лет?!!
[Сон наяву, мгновение в жизни — а вернётесь вы в тот же самый момент, откуда ушли. Чего бояться?]
— Неужели нельзя найти способ попроще?
[Пятьсот лет — прекрасная возможность укрепить дух. Разве плохо?]
— Катись…
[Честно говоря, — вздохнула система, — я бы с радостью дал тебе более продвинутый метод, но у меня нет нужных прав. Мне тоже хочется, чтобы ты просто вонзила нож в Шэнь Фэя и закончила всё это. Но если бы путешествия во времени позволяли делать всё, что вздумается, мир бы рухнул. Каждый может решать лишь свою собственную судьбу, но не имеет права решать за других. Понимаешь?..]
— Поняла… — Су Цинъи горестно опустила голову и объявила остальным: — Похоже, нам действительно придётся провести здесь пятьсот лет…
Цинь Цзычэнь кивнул без тени удивления:
— Хорошо.
http://bllate.org/book/4991/497612
Готово:
