Голос, полный отчаяния и боли, звучал так, будто душа разрывалась на части. Линь Чэн хмурился, глядя на исполинского дракона, и лицо его побледнело.
Через мгновение небо пронзил рёв дракона, за которым последовал безумный смех девушки:
— Линь Чэн… Ты обманул меня, опозорил, убил — а теперь ещё и брата моего погубил! Пока не отомщу тебе, Сун Си не станет человеком!
С этими словами дракон бросился на Линь Чэна. Тот изменился в лице и едва успел парировать удар мечом. Су Цинъи без колебаний воскликнула:
— Дядюшка, дайте мне ваш меч!
Мо Чуань на миг замер в недоумении, но тут же услышал, как Су Цинъи, вся в тревоге, торопливо проговорила:
— Дядюшка, эта тварь боится только грома! Я начерчу на вашем клинке руну вызова молнии — тогда ваши удары смогут призвать силу грозы и сразить её!
— Но…
— Не время сомневаться! — перебил Сихэ. — Мы все уже начертали такие руны!
Мо Чуань всё ещё колебался, но Су Цинъи сурово указала на Линь Чэна, которого дракон гнал по земле, как жалкую добычу:
— Вы с ним оба достигли стадии Выхода из Оболочки. А он едва выдерживает три удара под этим чудовищем! Сколько продержитесь вы?
Эти слова наконец пробудили в Мо Чуане осознание опасности. Он неохотно кивнул и передал свой меч Су Цинъи. Та тут же прокусила палец и быстро вывела на лезвии руну вызова молнии, после чего вернула оружие владельцу и сама бросилась навстречу дракону, не задумываясь метнув в него бумажный талисман с той же руной.
Дракон завыл от боли, но даже не обернулся — всё его внимание было приковано к Линь Чэну.
Зелёный туман над горой Сюаньтяньского монастыря начал сгущаться, ученики в панике разбегались. Дракон зловеще расхохотался:
— Никто не уйдёт!
Туман мгновенно превратился в лианы толщиной с человеческое тело, которые, словно змеи, оплели главное здание монастыря, заперев всех внутри. Лианы пульсировали, будто живые сосуды; ближе рассмотрев их, можно было заметить, что по поверхности каждой сочится гнойная слизь с кровью. Капли этой мерзости падали на землю и прожигали всё живое, словно кислота.
Ученики дрожали от страха. Мо Чуань холодно приказал троим:
— Цинъи, Мо Юнь — выводите людей. Сихэ, Мо Юнь, со мной — проверим обстановку.
С этими словами он бросился вперёд. Дракон действительно боялся грома: благодаря промедлению, вызванному действиями Мо Чуаня и Сихэ, Линь Чэн наконец перевёл дух. Мо Чуань бросил на него ледяной взгляд и ринулся в атаку. Его духовная энергия хлынула по клинку, активируя руну. Молнии одна за другой ударили в дракона, заставляя того отступать.
Воспользовавшись передышкой, Су Цинъи быстро просчитала расположение «ворот жизни» и побежала на восток, крича всем, кто слышал:
— Сюда! Все ко мне!
Её голос, усиленный духовной энергией, стал для смятённой толпы маяком. Особенно быстро откликнулись ученики Секты Небесного Меча. Вскоре вокруг Су Цинъи собралась целая толпа. Она скомандовала:
— Сейчас я взорву проход! Как только откроется выход — бегите! По два человека одновременно: один из Секты Небесного Меча, один из Сюаньтяньского монастыря. Вперёд!
Она метнула десять бумажных талисманов с руной громового взрыва. Те вспыхнули на лианах, выжигая огромную дыру. Дракон взвыл от боли, лианы забились, словно раненые змеи, но десять талисманов удерживали проём открытым. Су Цинъи начала шептать заклинание, и золотые иероглифы одно за другим повисли в воздухе.
Разъярённый дракон ринулся прямо на неё. Су Цинъи не дрогнула — она поддерживала проход, чувствуя, как к ней приближается зловоние. В самый последний миг она выхватила из-за пазухи нефритовую дощечку и, когда дракон уже раскрыл пасть для смертельного удара, вложила в неё всю свою духовную энергию. Из дощечки вырвалась мечевая воля, несущая разрушительную мощь, и устремилась прямо в сердце чудовища!
Вспышка ослепительного света озарила всё вокруг. Чистейшая сила грома пронзила тело дракона. Тот завыл в агонии и рухнул на землю.
«Неужели мечевая воля Цинь Цзычэня настолько сильна?» — поразилась Су Цинъи, но тут же опомнилась и закричала бегущим ученикам:
— Быстрее!
Однако зелёный туман вновь начал стекаться в тело дракона, и тот медленно поднялся на ноги.
— Я не хотела этого… — голос девушки изменился, в нём появились звериные нотки. — Это вы заставили меня… именно вы…
Зелёная аура вокруг неё стала ещё плотнее. Сердце Су Цинъи заколотилось. Мо Чуань, Сихэ и остальные подлетели к ней. Су Цинъи инстинктивно начертила под ногами защитный круг грома. Дракон поднялся во весь рост и издал протяжный, леденящий душу вой!
В тот же миг все, кто оставался внутри лиан, словно Сун Сун ранее, мгновенно превратились в иссохшие скелеты — даже Линь Чэн, достигший стадии Выхода из Оболочки, погиб за мгновение.
Защитный круг под ногами Су Цинъи вращался всё быстрее, молнии хлестали по сторонам, отгоняя невидимую зловредную сущность. Су Цинъи явственно ощущала, как какая-то сила пытается вырвать их из реальности, но круг удерживал их. Она решительно провела ножом по ладони, чтобы кровью подпитать руну, и крикнула:
— Нет времени! Весь Сюаньтяньский монастырь превратился в гигантскую ловушку! Надо выбираться немедленно, дядюшка — рубите лианы!
Мо Чуань кивнул и нанёс мощный удар по лианам прямо из круга. Но на этот раз те даже не дрогнули. Дракон поднялся полностью и насмешливо произнёс:
— Вам повезло — вы пришли слишком поздно. Ещё несколько дней — и вы стали бы моей пищей.
Он расхохотался, и в этом смехе уже не осталось и следа человеческого. Теперь это был чистый демон, хрипло бормочущий:
— Выход из Оболочки… Дитя Первоэлемента… Золотое Ядро… А это что такое?
Он склонил голову, будто пытаясь понять что-то непостижимое.
Су Цинъи лихорадочно соображала: как могло родиться подобное существо? Очевидно, здесь действует массивный ритуальный круг. Но зачем его создавали? Что он делает? И как его разрушить?
Пока она думала, дракон тоже, казалось, размышлял. Но вскоре терпение его иссякло — он ринулся на четверых. Су Цинъи крикнула:
— В сторону!
И сама шагнула вперёд, выпустив третью мечевую волю. Дракон, наученный горьким опытом, резко отпрянул. Мо Чуань без промедления рубанул по лианам, а Су Цинъи метнула все оставшиеся талисманы громового взрыва. На лианах наконец образовалась широкая брешь. Все четверо рванули к выходу, но в самый последний момент зелёный дым обвил талию Су Цинъи и резко потянул её обратно!
Дракон, словно змея, обвил её своим телом, перехватив дыхание. Он радостно захихикал и прильнул мордой к её щеке, прошептав:
— Тот, кого коснулась зловредная энергия… не может покинуть это место.
— Зловредная энергия? — Су Цинъи с трудом выдавила из себя слова, задыхаясь. — Что ты имеешь в виду?
— Странно… — дракон принюхался к ней и прищурился. — Нет… твоё тело не испорчено. Может быть… твоя душа?
Су Цинъи уже начинала терять сознание от нехватки воздуха, но всё же сумела мысленно закричать:
— Система! Система! Я умираю?! Сделай что-нибудь!
Система не ответила. Вместо этого в её сознании прозвучал отсчёт:
— Три… два… один!
В тот же миг с небес обрушился клинок, несущий кару небесную! Он врезался в дракона с оглушительным грохотом.
Дракон завыл. На землю опустилась фигура в белых одеждах с синими вставками. Он без промедления бросился в атаку. Его клинок двигался, как ливень, каждый удар сопровождался синими молниями. Дракон в панике отступал, но Цинь Цзычэнь расправил всю свою мощь — всё живое вокруг задрожало от страха перед его мечевой волей. Загнанный в угол, дракон в ярости ринулся в последнюю атаку. Цинь Цзычэнь взмахнул мечом, и в момент столкновения лезвие завибрировало, издав звон, разнёсшийся по всей горе. Из клинка вырвался столб света, рассеявший тучи и заставивший содрогнуться саму гору.
Дракон завыл в агонии, пытаясь увернуться, но Цинь Цзычэнь не дал ему шанса. На лезвии возник звёздный круг, очищающий от зла, и вместе со светом пронзил всё тело дракона!
Тот мгновенно распался на две части и рухнул на землю. Цинь Цзычэнь стоял неподвижно. Зловредная энергия рассеялась, и лунный свет упал на тело дракона. Под его лучами останки обратились в прах. Только язык превратился в странную фиолетовую сферу. Цинь Цзычэнь подошёл к ней — и в тот же миг сфера взорвалась! Он отскочил назад и увидел, как фиолетовая вспышка скользнула по небу и исчезла вдали.
Су Цинъи сидела на земле, ошеломлённая происходящим. Наконец она неуверенно спросила:
— Глава пика?
Синеодетый культиватор обернулся и с достоинством кивнул. Его одежды были залиты чёрной кровью, но под лунным светом он выглядел безупречно чистым — словно источник в горах, холодный и прозрачный.
Он был по-настоящему прекрасен, особенно в этом свете — истинное воплощение бессмертного. Он подошёл к ней и протянул руку.
Его пальцы напоминали резьбу из белого нефрита — тонкие, длинные, с лёгким сиянием. Су Цинъи смотрела на эту совершенную руку, не в силах пошевелиться. Цинь Цзычэнь нахмурился и просто схватил её за ладонь, резко поднимая на ноги.
— Глава пика! — наконец опомнилась она. — Вы как здесь оказались?
— Три мечевые воли уже использованы, — сказал он, чувствуя тепло её ладони и внезапно растерявшись. Отпустив её руку, он позволил ночному ветру немного успокоить свои мысли. — Если бы я не пришёл, ты бы осталась здесь навсегда.
— Но ведь первую мечевую волю я использовала только вчера! Как вы так быстро добрались?
Цинь Цзычэнь не ответил, лишь коротко взглянул на неё и направился к выходу. За пределами лиан царило оживление. Как только Цинь Цзычэнь появился, все ученики разом упали на колени:
— Ученики приветствуют дядюшку! / Главу пика! / Предка! / Даосского Владыку!
Цинь Цзычэнь кивнул — он явно привык к таким почестям. Су Цинъи незаметно скривилась, но тут же улыбнулась и поспешила за ним. Она услышала, как он приказывает Мо Чуаню:
— Возьми учеников и отведи их в безопасное место.
— Есть! — ответил Мо Чуань с глубоким уважением.
Цинь Цзычэнь кивнул и направился к Су Цинъи. Та уже собралась его поприветствовать, но он прошёл мимо, не сказав ни слова. Су Цинъи смутилась и пробормотала окружающим:
— Я просто потягиваюсь.
Люди многозначительно переглянулись. Цинь Цзычэнь вдруг остановился и недовольно бросил:
— Иди за мной.
Су Цинъи замерла, потом обернулась. Он пристально смотрел на неё. Она удивлённо спросила:
— Зачем вам я? Ведь Мо Чуань сильнее меня!
— Ты мастер символических печатей, — коротко ответил он и больше ничего не добавил.
Су Цинъи сразу всё поняла и поспешила за ним. Цинь Цзычэнь взмахнул рукой — его меч мгновенно увеличился и послушно завис перед Су Цинъи.
— Взлетай, — приказал он.
Су Цинъи нерешительно ступила на клинок. Цинь Цзычэнь тоже встал на него. Она нервно спросила:
— Глава пика, можно держаться за ваш пояс?
Он лишь мельком взглянул на неё и не ответил. Внезапно меч резко ускорился, и Су Цинъи в страхе обхватила его за талию!
Цинь Цзычэнь напрягся, а потом с досадой прошипел:
— Отпусти!
Она тут же отпустила его и ухватилась за пояс. Лицо Цинь Цзычэня то краснело, то бледнело, но он ничего больше не сказал, лишь незаметно придерживал свой пояс впереди.
Су Цинъи этого не видела — всё её внимание было приковано к тому месту, где исчезла фиолетовая вспышка.
— Глава пика, — обеспокоенно спросила она, — мы вообще сможем её найти?
— Я оставил на её душе метку, — ответил он, и тон его стал серьёзным. — Можно применить великое заклинание слежения. Мне нужно извиниться.
— Извиниться? — удивилась она.
— В прошлый раз, когда ты говорила о большом ритуальном круге, я не придал этому значения. Это была моя ошибка.
http://bllate.org/book/4991/497576
Готово:
