— Старшие говорят, что незадолго до смерти луньфэй придворные собственными глазами видели, как некий ребёнок входил и выходил из Дун Юэ Лоу.
Ещё один порыв осеннего ветра обжёг лицо Шэн Хэн.
Она тихо вздохнула:
— Да… Государь-император всё предусмотрел, всех перестраховался — но уж никак не мог подумать, что опасность придёт от десятилетнего отрока. Кто бы мог предположить…
Вторую половину фразы Шэн Хэн не осмелилась произнести даже про себя.
Кто бы мог подумать, что этот ребёнок в столь юном возрасте окажется таким жестоким и решительным в своих поступках.
Цзеюй Сюй добавила:
— Говорят, именно в тот год однажды после полудня государь-император так разгневался на своего обычно любимого наследника, что едва не лишил его титула.
На этом история была почти завершена.
Обе женщины вновь устремили взгляды на Дун Юэ Лоу и одновременно вздохнули.
Горька судьба красавицы — достойно сожаления.
Жесток гарем — достойно сожаления.
Безжалостен императорский род — также достойно сожаления.
Спустя некоторое время цзеюй Сюй вдруг спросила:
— Ваше высочество чжаои… боитесь ли вы?
Шэн Хэн сделала вид, будто не поняла:
— Чего же мне бояться?
Цзеюй Сюй почти шёпотом произнесла:
— Того, что ваш супруг оказался таким безжалостным и жестоким: убил собственного брата и при этом не пощадил даже его мать.
Хотя сердце Шэн Хэн было полно противоречивых чувств, разум всё ещё сохранял ясность.
Она впервые встречалась с этой цзеюй сегодня и не собиралась быть настолько глупой, чтобы раскрывать свои истинные мысли. Поэтому она лишь слегка улыбнулась:
— Я ничего не знаю и ничего не ведаю. Сегодня днём я лишь выслушала от цзеюй Сюй одну историю из прошлого. Кто там виновен — женщина или ребёнок — меня совершенно не интересует.
Цзеюй Сюй закашлялась и слабо улыбнулась:
— Ваше высочество совершенно правы. Это всего лишь старая сказка.
Через мгновение Шэн Хэн вдруг спросила:
— Цзеюй только что спрашивала, боюсь ли я. А сама цзеюй когда-нибудь испытывала страх?
— Пока дело не получило официального подтверждения, бояться нечего. Но даже если правда всплывёт, я всё равно не испугаюсь.
— О?
Цзеюй Сюй устремила взгляд на Зичэньский дворец, и в её глазах промелькнуло восхищение:
— Мужчина, не способный быть жестоким, не удержит трон. В императорском доме нет места милосердию.
Шэн Хэн прищурилась и похвалила:
— Цзеюй поистине глубоко предана Его Величеству.
Цзеюй Сюй опустила глаза, внезапно присела и подняла с земли осенний лист. Она внимательно разглядывала его:
— Просто любовь к бездушному человеку оборачивается лишь болью. Я и сама знаю, что мне осталось недолго, поэтому сегодня и позволила себе наговорить Вашему высочеству столько необдуманных слов. Лишь Вы, столь добрая, выслушали меня.
Цзеюй Сюй и без того была прекрасна и нежна, а теперь, нахмурив тонкие брови, казалась особенно трогательной. Шэн Хэн невольно почувствовала к ней сочувствие.
Действительно, гарем Великой империи Чу полон несчастных девушек.
Шэн Хэн не стала утешать её, лишь тихо вздохнула в ответ.
Спустя некоторое время цзеюй Сюй снова заговорила:
— Если эта история правдива, то луньфэй, судя по родству, должна быть Вашей тётушкой?
Шэн Хэн замерла. Очередной порыв ветра принёс с собой воспоминания.
…
У бабушки Шэн Хэн было три дочери и один сын.
Мать Шэн Хэн была старшей, вышла замуж раньше всех и в шестнадцать лет родила Шэн Хэн. По логике вещей, старшая дочь, первой подарившая семье наследника, должна была стать наследницей престола.
Однако бабушка всё откладывала решение.
Причиной тому была её третья дочь — особенно одарённая и необычайно красивая, гораздо превосходившая сестёр. Эту тётю Шэн Хэн в детстве называла «маленькая тётушка».
Лицом Шэн Хэн больше походила не на родителей, а на эту тётушку, и все во дворце говорили, что из неё тоже вырастет великая красавица.
Тётушка была живой, смелой и вспыльчивой — вовсе не та, кто станет покорно сидеть дома. Она часто навещала маленьких Шэн Хэн и Шэн Вань, подбрасывая их высоко вверх. Шэн Хэн при этом всегда визжала от страха, а Шэн Вань, напротив, радовалась всё больше, чем выше её поднимали.
Поэтому тётушка особенно любила Шэн Вань, считая, что та похожа на неё саму и в будущем обязательно добьётся многого.
Тётушка часто беседовала с Шэн Вань, повторяя одно и то же: девочка должна быть сильной, защищать мужчин, заботиться о семье, а будучи принцессой, ещё и о своём народе.
Шэн Вань всегда кивала с энтузиазмом, полностью соглашаясь. А Шэн Хэн стояла рядом и робко говорила:
— Тётушка, Хэнъе не хочет защищать мужчин. Хэнъе хочет, чтобы мужчина защищал её.
Тётушка мгновенно потеряла улыбку и сурово спросила:
— Что ты сейчас сказала?
Шэн Хэн тогда была ещё ребёнком и не знала, что некоторые вещи лучше скрывать. Поэтому повторила смело и чётко.
В следующее мгновение пощёчина тётушки обожгла щёчку Шэн Хэн.
— Как принцесса Юэшан, как ты смеешь говорить такие слова? Этот удар — от твоей матери. Повтори за мной: «Хэнъе будет сильной и будет защищать мужчин».
Щёка горела, но Шэн Хэн упрямо ответила:
— Хэнъе хочет, чтобы мужчина защищал её.
Вторая пощёчина последовала немедленно.
Прекрасное лицо исказилось гневом:
— Даю тебе последний шанс.
Шэн Хэн, которая даже от подбрасывания вверх пугалась, сегодня нашла в себе неожиданную смелость и твёрдо повторила:
— Хэнъе хочет, чтобы мужчина защищал её.
Тётушка снова подняла руку, но на полпути опустила её и, полная разочарования, бросила:
— Невоспитуема! Как в королевском роду Юэшан может родиться такая слабая и бесхарактерная принцесса, мечтающая о защите мужчины!
Шэн Хэн спросила:
— Хэнъе просто не понимает: почему желание быть защищённой — это плохо?
Тётушка холодно рассмеялась:
— Не нужно понимать. В Юэшан это просто неправильно. Если ты так настаиваешь на том, чтобы тебя защищали, тогда убирайся в Великую империю Чу. Там тебя не только будут защищать, но и содержать как собаку — и никто не осмелится возразить.
Шэн Хэн не уловила сарказма в этих словах и с надеждой спросила:
— Правда? В Великой империи Чу мужчины действительно защищают женщин?
Услышав это, тётушка тяжело вздохнула, решив, что племянница — безнадёжна, и больше не стала с ней разговаривать, повернувшись к Шэн Вань.
Шэн Вань украдкой взглянула на сестру и почувствовала удовлетворение: обычно все хвалили Шэн Хэн, но сегодня гордая старшая сестра получила от тётушки нагоняй.
Шэн Хэн осторожно потрогала место, куда попали пощёчины.
Щёки болели, но сердце её было полно радости.
Потому что она наконец-то смогла сказать вслух то, что давно держала в себе.
Потому что теперь знала: на свете существует место, где мужчины защищают женщин, а не наоборот.
Значит, она не ошибалась.
Просто её взгляды отличались от взглядов людей Юэшан.
Хотя Шэн Хэн и не пользовалась такой любовью тётушки, как Шэн Вань, в душе она всегда глубоко уважала эту женщину.
В семь лет Шэн Хэн и Шэн Вань узнали от матери, что тётушка скоропостижно скончалась от болезни. Шэн Вань рыдала до обморока, а Шэн Хэн лишь немного загрустила и пролила пару слёз.
Слёзы упали, лицо стало мокрым, ветер подул — и всё высохло.
Время стирает воспоминания, и даже сама Шэн Хэн почти забыла ту детскую упрямую веру. Теперь, вспоминая, она даже чувствовала лёгкий стыд.
Как и говорила тётушка: разве принцесса Юэшан может мечтать о защите мужчины?
После ухода цзеюй Сюй Шэн Хэн почтительно поклонилась в сторону Дун Юэ Лоу.
Поклонившись, она почувствовала лёгкую грусть: ведь сама не могла объяснить, кому или чему именно кланяется.
…
Этот послеобеденный разговор сильно взволновал Шэн Хэн. Мысли не давали покоя, и она никак не могла успокоиться.
Раз не получается отбросить их, значит, нужно выяснить правду.
Шэн Хэн решила после ужина расспросить придворных: правдива ли история цзеюй Сюй или это просто вымысел, придуманный для интриги.
Но слова уже были на языке, когда она вовремя остановилась.
«Всё должно быть подчинено мести. У меня нет времени на сантименты по поводу давно забытых событий. Да и тайны императорского двора — не обычные сплетни. Если я начну расспрашивать, Его Величество непременно узнает и заподозрит меня в чём-то недобром».
Император, которому она служила, был крайне подозрительным и стремился контролировать всё. Он хотел знать каждое её движение. Даже письма от Шу Юнь из дома он сначала проверял сам, убеждаясь, что в них нет ничего компрометирующего, и только потом передавал ей.
Иногда Шэн Хэн задумывалась: а не прячет ли он какие-то письма совсем?
Неожиданно она вспомнила ту ночь, когда император откровенно признался ей в чувствах.
Тогда он говорил искренне и трогательно. Если бы такие слова услышали молоденькие фаворитки вроде сяньфэй, они бы поверили ему безоговорочно и стали бы преданы до конца дней.
Но Шэн Хэн уже не девочка. Она замужем была — разве не видит таких уловок?
Слова мужчин нельзя верить. А уж тем более — слова, сказанные в постели.
Тогда она на миг растерялась, но на следующее утро пришла в себя.
Если верить истории цзеюй Сюй, прежний император был по-настоящему влюблён. Жаль, что отец и сын — две разные личности. Нынешний император совсем не похож на своего отца.
Шэн Хэн не смела надеяться, что такой человек, как он, влюбится в неё из-за красоты. Она лишь молила небеса, чтобы он не прислал ей чашу с ядом — и за это была бы благодарна до конца жизни.
Поэтому она и не осмеливалась вести себя, как луньфэй из той истории: не позволяла себе капризничать или показывать холодность императору.
Она понимала: если она хоть раз осмелится обидеть Его Величество, вместо милости её ждёт лишь холодный дворец.
Этот мерзкий император думает только о том, как заставить её угождать ему, и ни разу не попытался сам проявить внимание. Единственный раз, когда он решил «порадовать» её, он устроил целую интригу! Шэн Хэн даже смеяться захотелось от такого странного характера.
Будь он не императором, с таким нравом он точно остался бы один на всю жизнь. Какая девушка захочет быть с таким странным мужчиной?
Шэн Хэн могла сколько угодно ворчать про себя, но продолжала играть свою роль: унижаться, притворяться, иначе не добиться расположения Его Величества.
В эти дни она переодевалась служанкой, пряталась за ширмами, пекла пирожные — делала всё возможное ради милости. Но теперь идеи иссякли, и она не знала, что придумать дальше.
Когда её что-то тревожило, она любила ходить по покою.
Раньше, в Юэшан, Сюй Цзэ, заметив это, сразу подходил и заботливо спрашивал, что случилось.
Если Шэн Хэн хотела рассказать — он с улыбкой помогал решить проблему. Если нет — он молча ждал рядом, пока она сама не заговорит.
Жаль, что тот заботливый и любящий муж давно умер. Теперь у неё только трудный в общении император.
Шэн Хэн прошлась по комнате около получаса, и в голове наконец-то зародилась новая идея.
…
В последнее время император был занят: и государственные дела, и необходимость «кормить» свою маленькую лисицу — всё вместе измотало его до боли в пояснице. Перед сном он решил вызвать лекаря, чтобы тот сделал массаж и привёл его тело в порядок. После восшествия на престол император предпочитал молодых и энергичных чиновников, поэтому даже среди лекарей он выбрал самого юного — Чэн Даочжэна, которому ещё не исполнилось сорока.
По меркам внешнего мира Чэн Даочжэн не был особенно молод, но по сравнению с седобородыми старцами из медицинской палаты он считался юношей.
Сегодня дежурил он. Ночь была тихой, и единственным звуком в комнате было шелестение страниц.
Чэн Даочжэн был искусным врачом — иначе бы не попал в число приближённых императора. Но он знал: «плывя против течения, остановишься — и отстанешь». Поэтому в свободное время он постоянно читал медицинские трактаты, чтобы не терять знаний.
За ужином аппетит его был плох, и теперь он проголодался. Только что он перевернул страницу, как в животе громко заурчало. В тишине этот звук прозвучал особенно отчётливо.
Едва урчание стихло, как за дверью раздался насмешливый голос:
— Похоже, сегодня я не просто украсил твой вечер, а пришёл как раз вовремя, чтобы спасти тебя от голода.
Вошедший вынул из-за пазухи свёрток, развернул масляную бумагу и показал три белых, пышных пампушка. Он протянул один Чэн Даочжэну и сам откусил от второго.
Чэн Даочжэн уже узнал посетителя при свете свечи, откусил от пампушки и улыбнулся:
— Никто, кроме тебя, не знает меня так хорошо.
Гость был красив лицом и ярок взором — это был Тан Тан из кондитерской службы императорской кухни.
Тан Тан рассмеялся:
— Брат в беде — как я могу не помочь?
http://bllate.org/book/4978/496505
Готово:
