Локоть упёрся в стол, подбородок покоился на ладони. Лу Миньхуа с живым интересом размышляла: что же сделает Лу Миньси теперь, когда поймёт, что привычные слёзы и показная слабость больше не заставят этого мужчину исполнять все её желания?
Авторские комментарии:
Спасибо ангелочкам, которые с 6 августа 2022 года, 17:00:35, по 7 августа 2022 года, 00:48:39, бросали мне «тиранские билеты» или поливали питательной жидкостью!
Особая благодарность за питательную жидкость:
Е Йе Жаньцю — 40 бутылок;
Сяоту Айлис — 1 бутылка.
Большое спасибо всем за поддержку! Я обязательно продолжу стараться!
Праздник Цицзе миновал, и вот уже приближалась Цили.
В разгар летней жары становилось всё невыносимее. Воздух раскалился докрасна, будто весь мир попал в гигантскую пароварку. Даже в комнате, где стояли ледяные чаши, всё равно стояла духота.
В такие дни особенно приятным казался горный ручей — прохладный, с лёгкой влажностью в воздухе. Лу Миньхуа чуть не решила остаться здесь насовсем.
Цветы лотоса в пруду распускались и увядали, увядали и снова распускались — и всё же несколько бутонов всегда оставались на воде. Между тем лотосовые коробочки постепенно наливались, а зёрнышки в них становились всё сочнее и полнее. В этом тоже была своя прелесть.
В полдень Лу Миньхуа уже махнула рукой на обед в павильоне и решила дождаться вечера прямо здесь.
Правда, лежать на камне было чересчур жёстко. Она даже задумалась, не принести ли сюда мягкое ложе. Пока она колебалась, утром обнаружила у пруда бамбуковую кушетку.
Целиком изумрудно-зелёную — явно из свежесрубленного бамбука, аккуратно сплетённую. Видно было, что сделана совсем недавно.
Первым делом она посмотрела на большой камень — но там никого не было.
«Где же он?» — недоумевала Лу Миньхуа, прижав круглый веер к подбородку и оглядываясь по сторонам.
— Цзиань?
Никто не ответил.
— Юань Цзиань? — В последнее время он часто бывал в этом горном ручье, и Лу Миньхуа уже привыкла к его присутствию, поэтому позвала ещё раз.
— Я здесь! — донёсся отклик с лёгким эхом.
Лу Миньхуа сначала не смогла определить направление, но, оглядевшись, двинулась вниз по течению.
Там был небольшой обрыв. Вода струилась сквозь расщелины в скале, местами срываясь с камней и образуя миниатюрные водопады.
— Госпожа… — тревожно окликнули служанки.
Лу Миньхуа махнула рукой, мол, всё в порядке, осторожно встала на ноги и выглянула вниз. Но густая тень деревьев полностью скрывала пруд — ничего не было видно.
Она уже собиралась пойти проверить вверх по течению, как вдруг ветви зашевелились, и Янь Юаньхуа, раздвинув листву, стоял на ветке и улыбался ей.
Солнечный свет озарял его лицо, и он помахал рукой.
— Вот я где.
— Что ты там делаешь? — с любопытством спросила Лу Миньхуа.
— Я повесил здесь гамак. Хочешь взглянуть? — спросил Янь Юаньхуа.
Лу Миньхуа никогда раньше не видела гамака и с удовольствием согласилась. Подойдя ближе, она огляделась:
— А как туда спуститься?
Янь Юаньхуа просто прыгнул вниз по камням, но Лу Миньхуа, конечно, не могла последовать его примеру.
Он осмотрелся и указал на край утёса, где скала была менее крутой — там, осторожно ступая, можно было спуститься.
Лу Миньхуа взглянула и засомневалась: для неё это казалось слишком трудным. Но и отказываться ей не хотелось.
Она направилась туда. Служанки тут же вполголоса стали умолять её не рисковать, но удержать не смогли.
— Госпожа! — Сяочунь осмелилась схватить её за рукав.
— Не волнуйся, всё будет в порядке. Я просто буду осторожна, — сказала Лу Миньхуа и вдруг почувствовала лёгкое волнение. Новизна и необычность этого занятия приносили ей ни с чем не сравнимое удовольствие.
Служанки не могли её остановить и лишь с тоской приготовились следовать за ней.
Но Лу Миньхуа не собиралась их брать с собой. Махнув рукой, чтобы не мешали, она одной рукой приподняла край юбки, а другой ухватилась за небольшое деревце на скале и начала осторожно спускаться по камням.
Янь Юаньхуа ждал внизу и смотрел, как фигура в нежно-бирюзовом платье постепенно приближается к нему.
Лу Миньхуа затаила дыхание, не позволяя себе ни на миг расслабиться. Наконец, ступив на дно утёса, она облегчённо выдохнула.
— Всё хорошо? — Её щёки пылали, глаза были широко раскрыты и казались необычайно круглыми — почти по-детски милыми. Янь Юаньхуа невольно задержал на ней взгляд, уголки губ дрогнули в улыбке, и он протянул ей шёлковый платок.
— Всё в порядке! Я действительно спустилась! — Лу Миньхуа даже не заметила его жеста, подняла голову и с восторгом уставилась на скалу. — Удивительно!
— Я уже готовился к подвигу и спасению прекрасной дамы, а ты, Миньхуа, оказывается, такая ловкая — даже шанса мне не дала, — рассмеялся Янь Юаньхуа.
Он всегда так подшучивал над ней, и Лу Миньхуа уже привыкла. На этот раз она лишь бросила на него лёгкий укоризненный взгляд и отвела глаза.
Прямо перед ней росло большое дерево — то самое, что скрывало пруд. На двух крепких ветвях была подвешена сплетённая из бамбука конструкция, которая покачивалась на лёгком ветерке. Она тоже была свежей зелени — видимо, сделана одновременно с кушеткой наверху.
— Это и есть твой гамак? Он действительно выдержит человека? — с изумлением спросила Лу Миньхуа и направилась к нему. Солнечный свет слепил глаза, и она ускорила шаг, чтобы скорее добраться до тени.
Янь Юаньхуа замедлил шаг и в этот миг увидел, как она подняла веер, заслоняясь от солнца. В тишине горного ручья она казалась духом, рождённым самой природой — живой, лёгкой, прекрасной.
Он вдруг подумал, что этот ослепительный миг, вероятно, запомнит на всю жизнь.
Его шаги замерли — он просто стоял и смотрел, словно очарованный.
— Цзиань? — Она обернулась, но яркий свет мешал разглядеть его лицо, и она окликнула его снова.
— «Есть некто в горной чаще, в платье из лиан и с поясом из плюща…» — тихо процитировал Янь Юаньхуа.
Раньше, читая «Горную фею» Цюй Юаня, он восхищался лишь красотой слога. А теперь понял, насколько восхитительна сама дева.
— Что? — Голос его был так тих, что Лу Миньхуа едва расслышала. — Что ты сказал?
— Ничего, — Янь Юаньхуа подошёл ближе к той, чьим сердцем он восхищался, и улыбнулся. — Конечно, на нём можно лежать. Хочешь попробовать?
Лу Миньхуа опустила глаза. Она догадалась, что он процитировал, но не была уверена.
От этого её сердце забилось чаще, и она забыла ответить.
— Миньхуа? — Янь Юаньхуа смотрел на неё с улыбкой.
Он всегда улыбался — легко, непринуждённо, даже слегка беззаботно. Но в его взгляде, обращённом на неё, чувствовалась особая сосредоточенность. От этого Лу Миньхуа стало неловко — она раздражалась на себя за глупые мысли и ненужную тревогу.
Она взяла себя в руки и посмотрела на гамак:
— Не получится. Я не залезу туда.
Гамак висел между ветвями над водой, без опоры сбоку — добраться можно было только по дереву. А в этом она точно не умела.
Он мог бы поднять её…
Янь Юаньхуа лишь подумал об этом, но тут же отвёл взгляд от её лица, хоть и с трудом.
— Тогда я покажу тебе, — сказал он с улыбкой, ловко вскочил на дерево, мелькнул среди листвы и в мгновение ока оказался на гамаке. Затем легко спрыгнул и улёгся на нём.
Гамак покачивался, едва не касаясь воды — расстояние было не больше полусажени.
Янь Юаньхуа, положив руку под голову, повернулся к Лу Миньхуа и весело улыбнулся.
Её глаза невольно расширились — и вдруг захотелось самой попробовать.
— Хочешь попробовать?
— Но я не залезу, — сказала она. Раньше эти слова звучали спокойно, а теперь в них прозвучало разочарование.
Она посмотрела на Янь Юаньхуа — в глазах мелькнуло невольное ожидание.
Сердце Янь Юаньхуа тяжело и быстро забилось. Он встал, забрался на другую ветку и пошёл по ней.
Лу Миньхуа, увидев, что он почти над ней, машинально отступила на несколько шагов и продолжила наблюдать.
И тут вниз упало что-то —
— Качели? — удивилась она, разглядывая сплетённую из лиан конструкцию с тщательно отполированной деревянной доской.
Янь Юаньхуа спрыгнул с дерева, схватил верёвки качелей, натянутых над водой, и посмотрел на неё:
— Покачаешься?
— Да! — огромная радость охватила Лу Миньхуа. Она лишь на миг замерла, а потом с энтузиазмом кивнула.
Подойдя ближе, она хотела сама ухватиться за верёвки, но Янь Юаньхуа не отпускал их.
— Ты раньше каталась на качелях?
Лу Миньхуа покачала головой.
— Тогда позволь мне подержать, — серьёзно сказал он. — Нельзя рисковать. Однажды девочка впервые села на качели и упала.
Лу Миньхуа действительно не знала, как с ними обращаться, но решила, что Янь Юаньхуа не станет её обманывать. Любопытство взяло верх, и она, собравшись с духом, подошла, повернулась спиной и села.
Янь Юаньхуа смотрел вниз — перед ним был её пышный узел причёски, чёрные пряди свободно спадали на спину и колыхались на ветру.
Казалось, стоит лишь протянуть руку — и он сможет обнять её.
— Крепче держись, — сказал он, сжимая верёвки так, что на руке выступили жилы. Его обычно звонкий голос стал чуть ниже.
Хотя она ничего не видела, Лу Миньхуа будто ощущала за спиной его высокую фигуру. Сердце заколотилось, и ей с трудом удалось справиться с растерянностью.
— Готова, — послушно ответила она, крепко ухватившись за верёвки.
— Хорошо, — Янь Юаньхуа не мог удержаться от улыбки — её покорность тронула его до глубины души. Он осторожно ослабил хватку.
— Ай! — качели резко качнулись, и Лу Миньхуа невольно вскрикнула. Она почувствовала, как лодыжки окунулись в воду, но не успела посмотреть.
Противоположный берег то приближался, то отдалялся. Сердце бешено колотилось, и она ещё крепче сжала верёвки.
Так повторилось несколько раз, пока пульс наконец не выровнялся.
Янь Юаньхуа стоял на берегу, напряжённый, как тетива лука — гораздо больше, чем сама Лу Миньхуа, боясь, что она упадёт в воду.
Качели постепенно замедлились, и Лу Миньхуа обрела прежнее спокойствие. Только теперь заметила, что шёлковые туфельки угодили в пруд.
Качели снова качнулись — она приподняла ноги, едва избежав воды, и увидела, что туфли и чулки уже промокли насквозь, да и подол покрыт пятнами. Обычно это вызвало бы раздражение, но сейчас ей было только весело.
Ещё раз, и ещё…
Качели совсем замедлились, и она с сожалением подумала, что не знает, как раскачать их снова.
— Сейчас подтолкну. Осторожнее, — вдруг сказал Янь Юаньхуа.
— А? — Она не успела опомниться, как уже инстинктивно сжала верёвки.
Тёплая ладонь на мгновение коснулась её плеч — качели получили толчок и снова понеслись вперёд.
Брызги взлетали в воздух, падали обратно и расходились кругами по воде.
Лу Миньхуа смеялась, ощущая за спиной всё новые толчки, и постепенно перестала чувствовать неловкость — ей стало приятно.
Так они играли довольно долго, пока голова Лу Миньхуа не закружилась. Когда Янь Юаньхуа снова толкнул качели, она весело воскликнула:
— Хватит, хватит! Мне голова закружилась, хочу слезать!
Она собиралась дождаться, пока качели остановятся, но вдруг почувствовала, что верёвки натянулись — Янь Юаньхуа резко потянул их на себя.
— Тебе плохо? Всё в порядке? Быстрее слезай, — обеспокоенно спросил он. Он никогда не катался на качелях и, глядя на своих сестёр, не замечал, чтобы им становилось дурно. Поэтому сейчас переживал по-настоящему.
— Да ничего страшного! — Лу Миньхуа засмеялась, увидев его тревогу. Такое редко случалось с ним — обычно он был так спокоен и уверен в себе. — Просто непривычно. Через минуту пройдёт.
Янь Юаньхуа немного успокоился.
Действительно, Лу Миньхуа всегда держалась с достоинством и изяществом — наверное, никогда раньше не занималась такой бурной забавой. Неудивительно, что ей стало не по себе. Он просто не подумал об этом заранее.
— Тогда не спеши вставать. Посиди немного, — сказал он, заметив, что она собирается подняться, и мягко положил руку ей на плечо.
http://bllate.org/book/4819/481229
Готово:
