Она уже решила: в этой жизни ей больше не быть той вундеркиндом, о которой все вздыхали с восхищением. В прошлой жизни именно за свой недюжинный ум и умение сочинять стихи она возгордилась, стала высокомерной и вольной — и именно за это поплатилась столь ужасной судьбой. Но слава дарования и красота одинаково тяготят женщину. Из-за этих двух качеств её репутация в прошлой жизни была окончательно испорчена. Поэтому в этой жизни она будет жить скромно, усердно, радостно — ради своей семьи!
Ей больше не нужна та слава, что когда-то оглушала весь Чанъань!
Увидев, как виновато выглядит дочь, Юй Цзунцин поспешил её утешить:
— Ничего страшного! Папа сейчас хорошенько тебя научит, и ты снова выучишь — всё будет в порядке, моя хорошая! — Он погладил Хуэйнян по голове.
Юй Вэй хотела отказаться, но тут же подумала: если она поведёт себя слишком странно, это наверняка вызовет подозрения. Поэтому она сделала вид, будто обрадовалась, и энергично кивнула.
Чжэнши вернулась в комнату и, услышав разговор, покачала головой:
— Чему девочке учиться — «Мэн-цзы» да «Четверокнижию»? Лучше бы иголку с ниткой освоила и кулинарии поучилась — вот это дело!
Именно этого и ждала Юй Вэй. Она тут же подняла голову и с жаром воскликнула:
— Мама, я хочу учиться сочинять стихи, но и шить тоже! Научи меня!
Юй Цзунцин нахмурился и внимательно осмотрел дочь — в его взгляде читалось недоумение.
Юй Вэй почувствовала себя виноватой и опустила голову, не смея произнести ни слова. Раньше она действительно терпеть не могла всего этого — неудивительно, что отец удивлён.
Чжэнши, однако, не стала задумываться так глубоко и лишь пошутила:
— Да ведь Хуэйнян терпеть не могла шитья! В тот раз, как только я попросила тебя взять иголку, ты сразу завопила: «Рука болит!» — Как же вдруг переменилась?
Шесть лет — ещё рановато для шитья, но Чжэнши сама была искусной вышивальщицей и твёрдо решила научить дочь тому же мастерству. Увы, реакция Юй Вэй на рукоделие глубоко её разочаровала!
Но Юй Вэй тут же придумала убедительное объяснение:
— Сегодня по дороге домой я встретила одну очень красивую девушку! На ней было такое чудесное платье — бабочки и гранатовые цветы на нём выглядели совсем как настоящие! Я тоже хочу шить такие наряды!
Чжэнши рассмеялась:
— Ну и детская натура!
Этот ответ развеял сомнения Юй Цзунцина. Ведь ребёнку всего шесть лет — характер ещё не сформировался, интересы меняются мгновенно и без всякой причины! К тому же он и сам хотел, чтобы дочь стала всесторонне развитой — умела бы всё.
Когда Юй Вэй наконец добилась согласия матери, она вернулась в свою комнату. С того самого момента, как они вышли из кабинета, её руку всё сильнее щекотало и мутило — она не понимала почему. Боясь обнаружить что-то тревожное, она не осмеливалась закатать рукав при родителях.
На внутренней стороне локтя у неё с рождения было родимое пятно в виде гранатового цветка — ярко-алое, словно кровь, невероятно красивое. Именно по этому знаку гадалка когда-то предсказала, что она обладает судьбой, приносящей удачу мужу, и в будущем достигнет больших высот. Отсюда и пошло её имя — Хуэйлань.
Хотя в те времена все обожали пионы, гранатовый цветок тоже ценили: его алый оттенок символизировал многочисленное потомство и благополучие. Именно из-за этого родимого пятна родители особенно её баловали.
Однако в прошлой жизни этот знак удачи стал для неё символом разврата и соблазна. Её избранник, тот самый, в кого она влюбилась всей душой, бросил её. Юй Вэй была вынуждена уйти в даосский монастырь, где и началось её падение. Она решила мстить — безумно, яростно. В ту пору её душу заполнили ненависть и обида. Она не понимала: почему мужчины могут играть с ней, как им вздумается? Любят — и ставят на пьедестал, устают — и выбрасывают, как ненужный мусор, оставляя умирать в одиночестве!
Поэтому она решила поступать наоборот — теперь она будет играть с мужчинами! Больше ни капли слёз из-за любви или глупой привязанности! В монастыре она беседовала с ними о поэзии, пила чай, шутила и флиртовала, а если кому-то из них нравился её облик — оставляла его ночевать в своей келье…
Она падала всё быстрее и быстрее — так стремительно, что вскоре перестала узнавать саму себя!
Слухи о её красоте и распущенности разнеслись повсюду. Один чиновник по имени Пэй Чэн стал ухаживать за ней, но получил отказ. Тогда он подослал свою служанку Люй Цяо, чтобы та подмешала Юй Вэй возбуждающее зелье и помогла ему совершить надругательство. Юй Вэй отчаянно сопротивлялась. В завязавшейся драке Пэй Чэн в ярости откусил ей родимое пятно на руке. Боль была настолько нестерпимой, что она чуть не потеряла сознание. Кровь хлынула на пол и забрызгала обоих. Вне себя от ярости, она рванулась вперёд и случайно столкнула Люй Цяо — та ударилась головой о угол стола…
А потом её приговорил жестокий судья к смертной казни…
За окном послышались голоса родителей, смеющихся и разговаривающих. Юй Вэй вернулась из воспоминаний в настоящее. Глаза её наполнились слезами, но она мужественно не дала им пролиться. В прошлой жизни она слишком много плакала из-за того неблагодарного. В этой жизни она больше не позволит себе слёз.
Щекотание на руке стало ещё сильнее, даже жар пошёл. Она закатала рукав — и перед ней предстал ещё не до конца распустившийся гранатовый цветок, такой же, как в прошлой жизни, но… словно немного иной.
Теперь он выглядел живым: алый оттенок стал ярче, и пятно слабо светилось. Юй Вэй нахмурилась. Неужели родимое пятно изменилось после того, как его откусили?
Не задумываясь долго, она дотронулась до него пальцем — и вдруг почувствовала, будто её руку обожгло огнём. В следующее мгновение она оказалась в туманном пространстве: вокруг всё было расплывчато, дальние очертания скрывала густая пелена.
Где она? Юй Вэй испугалась и растерялась. Как она сюда попала?
Закрыв глаза, она нащупала родимое пятно и отчаянно зашептала: «Пусть я вернусь! Пусть я вернусь!» Когда она открыла глаза, то снова сидела в своей маленькой, обветшалой комнате.
Она растерянно посмотрела на родимое пятно, потом — вокруг. Что за чудеса?
Стиснув зубы, она снова дотронулась до гранатового цветка — и мгновенно оказалась в том же странном пространстве.
На этот раз она не испугалась, а с любопытством огляделась. Но туман был слишком густым — ничего не разглядеть. Она сделала шаг вперёд и споткнулась о что-то.
Опустив взгляд, она почувствовала, как по всему телу пробежала волна возбуждения: перед ней лежала золотая чаша величиной с миску! Юй Вэй не раздумывая бросилась на колени и попыталась её поднять. Но, сколько ни тянула изо всех сил, чаша будто приросла к земле — ни сдвинуть, ни вырвать!
Она не сдавалась: ведь это же чистое золото! Если бы она сумела вынести её наружу и продать, выручила бы двести–триста гуаней — хватило бы, чтобы семья жила в достатке долгие месяцы!
Закатав рукава, она ухватилась за край чаши и потянула изо всех сил, как будто выдёргивала репу. Но рука соскользнула, и она рухнула на спину, больно ударившись маленьким задом о землю.
Вскочив, она сердито заходила вокруг чаши, потом припала к земле и заглянула под неё. Ничего особенного — просто обычная миска, стоящая на земле! Но… земля под ней…
Юй Вэй вдруг широко раскрыла глаза, словно сделала величайшее открытие: под чашей лежал чисто золотой пол! Однако вокруг всё оставалось обычным — мягкая, приятная на ощупь, но всё же жёлтая земля!
Неужели эта золотая чаша… выросла прямо из земли?
Как же её поднять? Юй Вэй в отчаянии тряхнула головой, подошла к краю чаши и в порыве отчаяния крепко укусила её.
Больно! Почти выбила молочный зуб!
Слезая от боли, она осмотрела место укуса — на нём остались два маленьких следа от зубов. Значит, это действительно чистое золото! Самое настоящее!
Сердце её забилось, как у обезьянки, которую чешет — то радостно, то с досадой, то с нетерпением. Такая драгоценность, а взять её нельзя! Невозможно использовать! Это же ужасно!
В ярости она стукнула себя по голове — и из рукава что-то выпало. «Динь-донь!» — звонко прозвучало в тишине. Юй Вэй присела и увидела: это были три медяка, которые отец дал ей по дороге домой на сладости.
Всего три монетки.
Но она не жаловалась — ведь семья сейчас в долгах, как в шелках! Три монеты — уже большая щедрость. Видно, как сильно отец её любит и боится, чтобы она чего-то не недополучила!
Вздохнув, она посмотрела на монетки, спокойно лежащие на дне чаши. Неужели главная функция этой золотой чаши — просто хранить вещи?
Какое же расточительство!
☆ Глава четвёртая. Перемены и тревоги (часть первая) ☆
Она встала и огляделась, решив поискать ещё что-нибудь подобное. Но, сделав всего несколько шагов, увидела, что туман стал ещё гуще — превратился в белые стены. Ей стало не по себе, и она не осмелилась идти дальше. Закрыв глаза, она несколько раз прошептала: «Пусть я вернусь!» — и, открыв их, снова оказалась в своей комнате.
Эта штука удобна: туда и обратно — мгновенно. Жаль только, что пока непонятно, для чего она.
Лёжа на кровати, она начала строить догадки: неужели в её родимом пятне скрыт целый иной мир? Иначе как объяснить, что из земли растёт золотая чаша? Пусть золото ей сейчас и не нужно…
А что, если положить туда ножницы или кусок железа и попробовать отколоть кусочек? Тоже ведь стоит немало!
Она начала метаться взглядом по углам комнаты в поисках подходящего «инструмента». Но, бросив пару взглядов, вдруг вспомнила: бедняжка — её единственный медяк всё ещё лежит в той золотой чаше! Надо срочно его забрать!
Она уже потянулась к родимому пятну, как вдруг за дверью раздался голос отца:
— Хуэйнян, уже поздно! Идём со мной в кабинет читать стихи!
Шаги приближались.
Юй Вэй поспешно опустила рукав и села. Едва она успела принять вид прилежной ученицы, как Юй Цзунцин с улыбкой распахнул дверь:
— Только пообедала — и уже ленишься? Пошли, будем учить стихи! — Он взял её за руку.
Юй Вэй послушно последовала за ним, забыв про медяк.
После обеда Чжэнши вернулась в восточное крыло за шитьём, чтобы сшить дочери пару новых нарядов. Юй Цзунцин сидел на кровати, погружённый в раздумья. Увидев, как жена роется в сундуке, он спросил:
— Что ищешь?
Чжэнши вздохнула, не поднимая глаз:
— Дети быстро растут. Осеннее платье Хуэйнян прошлого года уже маловато. Надо успеть сшить ей новое, пока ещё тепло.
Юй Цзунцин лишь угрюмо хмыкнул.
— Что с тобой? Выглядишь совсем подавленным, — обеспокоенно спросила Чжэнши, заметив его уныние.
Юй Цзунцин слегка нахмурился и наконец выдохнул:
— Да так… Просто сегодня Хуэйнян меня разочаровала…
Чжэнши сразу поняла, в чём дело. Юй Цзунцину уже двадцать семь, а он всё ещё лишь сюйцай. Зато дочь с раннего возраста проявляла необычайные способности. Не реализовавший себя отец вложил в неё всю душу: с трёх лет учил читать и писать, теперь — стихи и поэзию. Из-за этого девочка всё время проводила с ним, а не с матерью.
Говорят, дочь — лучший друг матери. А у них получилось наоборот. Чжэнши не раз об этом вздыхала.
— Чего ты торопишься? Хуэйнян ещё мала. Посмотри вокруг — у кого из наших девочек в таком возрасте учат грамоте? — Она постаралась утешить мужа. — Даже мальчики учатся только считать, чтобы помогать родителям в торговле, и читать самые простые иероглифы! Если ей не нравится учиться — не заставляй. Главное, чтобы не переутомилась!
Юй Цзунцин лишь молча взглянул на неё.
— Ага! Наконец-то нашла! Я же знала, что оно здесь! — Чжэнши вытащила из-под самого дна кусок ткани серебристо-красного оттенка с вышитыми гранатовыми цветами. — Весело блеснула глазами и укоризненно посмотрела на мужа: — Это же ткань из моего приданого! Я себе сшила юбку, а остаток оставила Хуэйнян на платье и короткую кофточку — в самый раз! Ни ниточки не пропадёт!
С этими словами она вышла из комнаты, не обращая внимания на вздохи мужа, и позвала дочь:
— Хуэйнян, иди сюда! Посмотри, какое платье мама тебе сошьёт! Нравится узор?
Юй Вэй тут же вышла из маленького западного флигеля — на самом деле это была просто перегороженная комната: одна половина — её спальня, другая — кладовка. Взглянув на ткань, она радостно улыбнулась:
— Очень нравится! Мама — самая лучшая!
Для Юй Вэй, привыкшей в прошлой жизни к шелкам и парче, ткань казалась поношенной, старомодной и низкокачественной — всё-таки прошло уже больше десяти лет. Но она улыбалась так искренне и счастливо, будто получила величайший дар.
Чжэнши ласково щёлкнула её по носу:
— Ах ты, хитрюга! Всё умеешь только маму радовать!
http://bllate.org/book/4818/480955
Готово:
