В марте в Цзиньяне было не так тепло, как на юге, и всё ещё держалась лёгкая прохлада. Су Няньюэ, одетая лишь в тонкое нижнее платье, стояла у окна. За стеклом раскинулось озеро с лазурной гладью под безоблачным небом; лёгкий ветерок время от времени касался её щёк, усиливая ощущение свежести.
Скрипнула дверь, и в комнату вошла служанка в зелёном — Канъэр:
— Ой, госпожа! Вы уже встали? Госпожа Хуа велела вам эти два дня как следует полежать.
— Долго лежать — тело ныло и ныло, вот и решила пройтись. Я же не выходила из комнаты, не волнуйся!
Су Няньюэ плотнее запахнула рукава и небрежно ответила.
— Так всё равно нельзя! — Канъэр подошла ближе и накинула ей поверх платья тёплый халат. — И одеты так легко! Ведь всего два дня назад вы упали в воду. Если простудитесь — это же не шутки!
— Ладно-ладно, Канъэр, — с лёгкой улыбкой ответила Су Няньюэ. Характер Канъэр всё больше напоминал старую няньку, и это вызывало у неё смешанное чувство досады и нежности.
— По-моему, госпожа должна от всей души благодарить принца! — продолжала Канъэр, уже не в силах сдерживать тревогу. — Господин и госпожа Хуа говорили, что если бы не принц, вас бы, наверное, уже… — Она вдруг спохватилась и плюнула через левое плечо: — Фу-фу! Что я такое говорю! Госпожа — человек счастливый, небеса сами вас хранят, конечно, ничего плохого бы не случилось!
И правда, Канъэр всё больше походила на старую няньку — прямо при ней затараторила.
— Зачем столько переживать? Я же в полном порядке, — Су Няньюэ потрепала Канъэр по голове. Раньше Канъэр всегда была выше её, но когда же эта девчонка перестала расти?
— Вы всегда такая! — надула губы Канъэр. — Для вас даже небо может упасть — и то будто бы ничего. Вдруг она вспомнила что-то и с любопытством спросила: — А всё-таки, госпожа, как вы угодили в воду? Ведь всё было спокойно!
— Сегодня день рождения старого господина? — вместо ответа спросила Су Няньюэ, глядя на только что взошедшее солнце.
— Да! Господин и второй господин ещё до рассвета отправились встречать его. Но, говорят, старый господин не любит шумных праздников, так что гостей, скорее всего, не будет.
— Понятно… — Су Няньюэ задумалась. — Два дня не выходила из комнаты — совсем потеряла счёт дням. В прошлый раз вторая госпожа так настаивала, чтобы принц пришёл… Но сейчас у него же самая рана, наверное, не придёт. Что ж, и слава богу, — подумала она про себя.
Пока они разговаривали, в дверь постучали. Канъэр побежала открывать и увидела за порогом Хуацзянь — главную служанку госпожи Хуа.
— Сестрица Хуацзянь! Вы к нам? — обрадовалась Канъэр.
Хуацзянь была кумиром всех служанок в Резиденции великого наставника. Не зря — она была невероятно способной и уже постепенно занимала должность управляющей служанки, отлично справляясь со всеми делами в доме. Её слава распространилась даже за пределы резиденции: многие бедные учёные просились в женихи, но Хуацзянь твёрдо решила остаться при госпоже Хуа и никого не слушала.
— Канъэр, госпожа уже проснулась? — спросила Хуацзянь, не видя Су Няньюэ за спиной девушки. — Принц прибыл. Госпожа Хуа велела, чтобы госпожа принарядилась и пошла побеседовать с ним.
— Уже встала! Сейчас же приведу её в порядок! — Канъэр, сияя от счастья при мысли о близком общении с кумиром, проводила Хуацзянь до двери и тут же бросилась выполнять полученное задание.
— Да уж, смотрю на тебя — не поймёшь, не золото ли ты нашла, — поддразнила Су Няньюэ, прекрасно понимая чувства Канъэр.
— Это даже лучше, чем найти золото! В сто раз лучше! — Канъэр сложила руки, глядя вдаль с мечтательным выражением лица.
— Тогда извини, что мешаю тебе собирать сокровища. Поторопись, причесывай!
— Слушаюсь, госпожа!
Когда Су Няньюэ, наконец, закончила туалет и пришла в передний зал, прошло уже полчаса. Сяо Фуцюэ беседовал с госпожой Хуа, и что-то такое сказал, что та весело хохотала.
— Ваше высочество, вы пришли? — не дожидаясь, пока кто-то заговорит первым, спросила Су Няньюэ.
— Мы же в прошлый раз договорились, что я зайду, — с улыбкой ответил Сяо Фуцюэ, глядя на неё.
— Но ваша рана на ноге… — начала было Су Няньюэ, но он перебил её, похлопав себя по бедру:
— Уже всё в порядке.
«Кто ж тебе поверит!» — закатила глаза Су Няньюэ. Такая серьёзная рана не могла зажить за два дня.
— Если Аюэ всё ещё сомневается, — мягко сказал Сяо Фуцюэ, радуясь её бодрому виду, — может, приготовишь мне на обед что-нибудь вкусненькое?
Он до сих пор не мог забыть, как её вид напугал его в тот день, и поэтому сегодня с самого утра вырвался из дворца, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо.
— Конечно! — согласилась Су Няньюэ. В прошлый раз она действительно обязана была ему жизнью. Одного блюда, конечно, мало для благодарности, но ничего — будет время отблагодарить как следует.
Они весело болтали, и время летело незаметно. Солнце уже поднялось высоко, когда вернулись Су Хуаньвэй и его брат. Говорили, что скакали без остановки, так спешили.
— Муж, второй брат, заходите, выпейте чаю, отдышитесь! — встретила их госпожа Хуа. — Старый господин уже прибыл? Сейчас же велю подать еду.
Она поспешила встретить их, велела слугам подать чай и тут же отправила кухарей готовить. Обычно еду готовили заранее, но так как не знали, точно ли они успеют к обеду, а старый господин терпеть не мог холодную пищу, решили повременить.
Услышав это, Су Няньюэ тоже направилась на кухню:
— Мама, я с вами!
Она ведь обещала приготовить что-то для принца.
Сяо Фуцюэ хотел последовать за ней, но Су Хуаньвэй мягко, но твёрдо остановил его: как можно позволить принцу входить на кухню?
На кухне царило оживление. Су Няньюэ вошла и задумалась: что бы такого приготовить? Ведь сегодня день рождения старого господина, стол и так будет ломиться от яств, нужно что-то особенное.
Что же приготовить?
Пока она размышляла, вдруг раздался возглас: одна из служанок укололась чем-то острым, и с пальца потекла кровь. Су Няньюэ подошла ближе — оказалось, ведро кишело живыми крабами. В голове мгновенно возникла идея.
«Пирожки с крабьей икрой и бульоном» — деликатес с юга. Она когда-то видела рецепт, но никогда не готовила. Впрочем, вроде бы не так уж сложно.
— Дайте мне несколько крабов, — обратилась она к управляющей кухней. Благодаря частым «шпионским» визитам на кухню они уже давно подружились.
— Госпожа, у них когти острые! Осторожнее! — предупредила управляющая, но согласилась.
— Знаю, — спокойно ответила Су Няньюэ. Она знала, как правильно брать крабов: нужно схватить их сзади и крепко сжать.
— Подайте мне ещё несколько кусочков свиной шкуры! — обратилась она к собравшимся вокруг.
Для приготовления таких пирожков свиная шкура — обязательный ингредиент.
Опытная на кухне, Су Няньюэ ловко и быстро разделала крабов и отправила их вариться. Пока они варились, она занялась свиной шкурой, тоже положив её в тот же котёл.
Старые повара всегда говорили: тесто для пирожков — целая наука. Если замесить его правильно, пирожки получатся пышными и мягкими; если нет — будут твёрдыми, как дерево.
Руководствуясь этим правилом, Су Няньюэ энергично замесила тесто, постепенно увеличивая силу нажима. Тесто будто оживало в её руках, легко подчиняясь каждому движению.
Она так увлеклась, что не заметила, как вошла вторая госпожа. Та сразу же недовольно прикрикнула на слуг:
— Ой-ой! Юэ’эр, что это ты сама делаешь? Они что, стоят и смотрят, как ты работаешь?
— Вторая тётушка, ничего страшного, я сама захотела, — подняла голову Су Няньюэ. Прядь волос упала ей на щеку, но она лишь небрежно отвела её рукавом.
— Ну… Юэ’эр всегда такая заботливая! — смягчилась вторая госпожа, услышав это. — Раньше слышала, что у тебя кулинарные таланты необычайны, а сегодня, наконец, увидела собственными глазами.
Она подошла ближе и с интересом наблюдала, как Су Няньюэ месит тесто.
— Кстати, вторая тётушка, а вы зачем сюда пришли? — спросила Су Няньюэ, не забывая про странное поведение второй госпожи в прошлый раз. Она всё ещё не могла понять её намерений: неужели та действительно хочет поблагодарить принца?
— Ах да, старый господин проголодался, вот я и зашла посмотреть, — неловко улыбнулась вторая госпожа, про себя ругая старика: «Какой же удобный предлог!»
— Может, тогда дать дедушке немного пирожных, чтобы перекусил?
Су Няньюэ хорошо знала характер старого господина и предложила это.
Но вторая госпожа покачала головой:
— Не ест. Кстати, Юэ’эр, разве ты не простудилась? Как ты вообще на кухне?
Она перевела тему. Информация о падении в воду была строго засекречена: официально говорили лишь, что Су Няньюэ «простудилась», поэтому вопрос второй госпожи был вполне уместен.
— Уже всё прошло, — спокойно ответила Су Няньюэ. — Это же принц попросил, как я могу отказать?
Она внимательно следила за выражением лица второй госпожи и заметила, как та вдруг оживилась, в глазах блеснул какой-то особый свет.
«Неужели она действительно замышляет что-то против принца?» — с тревогой подумала Су Няньюэ. Жаль, что в прошлой жизни она не дочитала роман до конца — теперь не может понять, что на уме у этой женщины.
Услышав слова Су Няньюэ, вторая госпожа и вовсе решила остаться:
— Ах, раз это для принца, я тоже помогу! В прошлый раз он так любезно пришёл на свадьбу Янь’эр — теперь она в доме мужа держит голову высоко!
— Не нужно, вторая тётушка, я сама справлюсь, — отказалась Су Няньюэ, не желая, чтобы та что-то подмешала в еду.
Но в итоге всё же пришлось уступить.
Тогда Су Няньюэ и представить не могла, что у второй госпожи в голове зрел план отравления. Она думала лишь, что стоит присматривать — и ничего плохого не случится.
Пока они разговаривали, крабы уже сварились. Су Няньюэ быстро выловила их и, не дав остыть, принялась ловко отделять панцири. Одновременно она охладила сваренную свиную шкуру в холодной воде.
Шкура стала мягкой, как зефир. Су Няньюэ ловко нарезала её кубиками и начала растирать — получалась розоватая масса, из которой сочилась влага.
— Ой, Юэ’эр, а это что за способ? — удивилась вторая госпожа. Хотя сама в молодости неплохо готовила, такого блюда она ни разу не видела и не слышала.
— Это пирожки с крабьей икрой и бульоном. Я читала рецепт в одной южной книге и запомнила, — ответила Су Няньюэ, не переставая работать: она уже добавляла специи в свиную массу и готовилась ставить всё это на пар.
— Пирожки с крабьей икрой и бульоном… — повторила вторая госпожа. — Видно, я слишком мало знаю. Юэ’эр, если что-то понадобится — скажи!
— Раз так, пожарьте, пожалуйста, панцири крабов.
Су Няньюэ думала: раз она рядом — в открытую ничего не подсыплет.
— А панцири можно жарить? — удивилась вторая госпожа. Она привыкла есть только мясо, а панцири казались ей бесполезными.
— Конечно! Просто дождитесь, пока из них выделится жир с икрой.
Пока вторая госпожа жарила панцири, Су Няньюэ быстро раскатала уже подошедшее тесто на кружочки нужного размера. Её движения были такими ловкими и точными, что даже простая работа казалась священным ритуалом, и уставшие повара невольно замирали в восхищении.
Всё это время Су Няньюэ не спускала глаз с второй госпожи.
На самом деле, у той и не было возможности что-то подсыпать: средство, полученное от жены канцлера, хоть и было бесцветным и безвкусным, но имело жидкую консистенцию. Если добавить его в горячее масло, произойдёт бурная реакция — как при попадании воды в раскалённое масло. Вторая госпожа, хоть и слабовольна, была не глупа.
Убедившись, что всё в порядке, Су Няньюэ немного расслабилась и сосредоточилась на работе. Она вынула посветлевшую свиную массу, растёрла в пасту, добавила бульон и перемешала. Получилась густая, текучая субстанция, похожая на соевое молоко.
— Так и должно быть? — подошла вторая госпожа и зачерпнула немного ложкой, чтобы рассмотреть поближе.
http://bllate.org/book/4730/473602
Готово:
