Чжу Юйши, заметив, что сын становится всё более зрелым, захотел поговорить с ним о делах императорского двора. Но ни одно слово отца не достигло ушей Чжу Тинцзюня. Тот поднял голову, и в его взгляде читались безумие и одержимость:
— Отец, сын желает просить руки третьей госпожи из Дома маркиза Юйэнь.
Чжу Юйши поперхнулся чаем так сильно, что чуть не задохнулся. Откашлявшись, он наконец выдавил:
— Половина свадебных обрядов с твоей двоюродной сестрой уже пройдена, а теперь ты вдруг хочешь жениться на другой? Ты сошёл с ума?
На лице Чжу Тинцзюня мелькнула боль:
— Раньше вы говорили, что мне следует жениться на кузине, и я думал: всё равно на ком жениться. По характеру и внешности она ничем не хуже других девушек из знатных семей. Но с тех пор как я увидел госпожу Ли, я понял, что значит «не забыть с первого взгляда», что значит «думать о ней день и ночь». Я искренне люблю её, отец. Прошу вас, помогите мне в этот раз — впредь я буду слушаться вас во всём.
Чжу Юйши почувствовал, что с жизнью покончено: оба его ребёнка будто родились без мозгов!
Даже не говоря уже о том, что разрыв помолвки навлечёт на семью Чжу позор и осуждение общества, подумать только — он хочет жениться на дочери маркиза Юйэнь? Это всё равно что вонзить нож в спину собственному отцу!
Маркиз Юйэнь — человек, которого лично возвёл император, и на дворе он постоянно выступает против старшего советника Шэня. А сам Чжу Юйши — член фракции Шэня. Как он может просить руки дочери врага своего патрона? Это чистое самоубийство!
Он швырнул чашку на пол:
— Ни за что на свете я не соглашусь на это! И не думай больше об этом. Женись на своей кузине и живи с ней в мире. Женщины… со временем все становятся одинаковыми.
Одинаковыми?
Чжу Тинцзюнь опустил голову, вспоминая тот день: гордый изгиб её бровей, когда она поворачивалась, и прохладный, едва уловимый аромат, исходивший от неё. Всё это было прекрасно, как мираж. Нет, она — единственная истинная красавица, все остальные — лишь посредственности.
— Отец, если вы не дадите согласия, я умру здесь на коленях!
Чжу Тинцзюнь с детства был послушным, даже чересчур мягким. Сегодня впервые в жизни он осмелился пойти наперекор воле отца. Он стоял на коленях прямо, как струна, и в его глазах горело упрямство.
В последнее время Сун Хуайсю каждый день проводил время в чайной на улице Янься. Здесь было оживлённо: вдоль улицы тянулись лавки с одеждой и украшениями, куда часто захаживали знатные девушки. Он хотел увидеть Авань, но не смел явиться в Дом маркиза Юйэнь без приглашения, поэтому просто ждал здесь, как глупец.
К полудню солнце стало особенно жарким. Сун Хуайсю потянулся и обратился к хозяину:
— Лао Ин, дай-ка мне миску лэнтао.
В чайной обычно подавали чай, сладости и сухофрукты, но не лэнтао. Однако хозяин знал Сун Хуайсю давно, усмехнулся, ругнувшись сквозь зубы, но всё же засучил рукава и пошёл готовить.
Лапшу делали из теста, замешанного на соке листьев чуньхуай, отчего она приобретала ярко-зелёный цвет. Готовую лапшу охлаждали в колодезной воде. В знойный день такая миска с кисло-сладким соусом гасила даже самый сильный зной. Сун Хуайсю уже уплетал лапшу, как вдруг услышал:
— Второй молодой господин, у меня к вам дело.
Он поднял глаза — перед ним стоял один из головорезов, нанятых Чжу Ваньтин в тот день, младший брат Сунь Ухая.
— Это ты? В такую жару не сидится в уезде Янь? Опять за делом?
Парень лет шестнадцати-семнадцати, в грязной коричневой рубахе, с редкими прыщиками на лице, обрадовался, что его узнали, и, оскалив зубы, поклонился:
— Второй молодой господин, меня зовут Ма У. Я специально пришёл к вам.
— О? В чём дело? Садись, рассказывай.
— Благодарю вас. Вчера к нашему старшему брату пришла девчонка и сказала, что хочет убить двух старух, по восемьдесят лянов за каждую. Вы только подумайте! Наш старший брат, хоть и выглядит грозно, но ведь он честный человек, владелец игорного заведения — разве он станет заниматься убийствами? По его мнению, надо было бы её выпороть и выгнать, но я заметил карету — точно такая же, как у Дома маркиза Юйэнь в тот день.
Сун Хуайсю выпрямился:
— Ты уверен? Совершенно точно та же?
— Уверен! У меня память на лица и вещи — сто процентов. Гарантирую, та самая карета.
— А сколько лет было той девчонке? Что вы с ней сделали?
— Не волнуйтесь, мы её и пальцем не тронули. Девчонке лет тринадцать-четырнадцать, но очень хороша собой. Увидев карету, я испугался, что она из ваших, и сразу доложил старшему брату. Он временно согласился, а меня отправил к вам: помочь или нет?
Тринадцати-четырнадцатилетняя девушка из Дома маркиза Юйэнь, да ещё и красивая… Это же Авань!
Сун Хуайсю резко вскочил, бросив Ма У слиток серебра:
— Спасибо, что пришёл. Скажи Сунь-да-гэ, пусть не вмешивается — я сам разберусь.
Сунь Ухай хоть и владел игорным домом, но у него действительно водились отчаянные головорезы, готовые взяться за такое дело. Однако восемьдесят лянов — это слишком мало за убийство; нынче цены гораздо выше. Если бы они выполнили заказ, пришлось бы отдавать долг.
Если Авань действительно хочет убить кого-то — он сделает это сам. Зачем ей чужие люди?
Он сделал шаг и вдруг остановился, взглянув на магазин готовой одежды у обочины.
Когда Ли Вань с сестрой приехали в столицу, Ли Сю как раз родила и находилась в Доме графа Синъи, соблюдая обряд уединения после родов, так что они ещё не успели встретиться. Сегодня Ли Сю должна была навестить родной дом, и не только старшая госпожа с госпожой У были взволнованы — Ли Вань тоже встала ни свет ни заря, переоделась в новое платье и приготовила подарки.
Она всегда была близка со старшей сестрой, но с тех пор как та вышла замуж в столице, прошло почти два года, и Ли Вань сильно скучала.
Брак Ли Сю был устроен самим Ли Чжао. Когда он только получил титул маркиза Юйэнь, многие семьи захотели породниться с ним, но большинство женихов были провинциальными чиновниками или представителями угасших аристократических родов. Предложений было много, но никто толком не знал этих людей, и вопрос затянулся.
Так и тянулось до шестнадцатилетия Ли Сю.
В столице жил Дом графа Синъи. Предыдущий граф умер рано, и семья давно утратила былую славу, сохранив лишь титул. Единственный сын унаследовал титул, но оказался способным: вместо того чтобы жить на казённое жалованье, к двадцати с лишним годам он дослужился до заместителя командира императорской гвардии.
Звали его Пэн Шуйдун. Он так и не женился к двадцати четырём-пяти годам, потому что не соответствовал представлениям девушек о «изящном джентльмене»: был высокий, смуглый, мускулистый, с грубоватым лицом и шрамом над левым глазом — дети от одного вида его плакали. Да и семья его обеднела, а мать лежала парализованная. Понятно, что ни одна столичная аристократка не хотела за него выходить. Однако Ли Чжао, познакомившись с ним поближе, высоко ценил этого человека.
Подумав, он сказал:
— Молодой заместитель Пэн, вы человек талантливый, мне вы очень нравитесь. У меня есть старшая дочь, ещё не выданная замуж, с кротким и добрым нравом. Не хотите ли стать моим зятем?
Пэн Шуйдун подумал несколько дней и согласился — ради тех слов: «кроткий и добрый нрав». Он слышал, что старшей дочери маркиза Юйэнь уже шестнадцать, и, раз её до сих пор не выдавали, вероятно, она не слишком красива. Но ему-то какое дело? Сам он выглядел устрашающе, так зачем ему требовать красоты от жены? Главное — чтобы была добрая.
Однако, когда он привёз её домой, понял, что ошибся. Жена оказалась не только доброй, но и исключительно прекрасной. Он был в восторге и втайне чувствовал, что не достоин такой жены. Поэтому баловал Ли Сю безмерно.
Сегодня он лично помогал ей сойти с кареты и нес за ней огромные узлы с подарками, словно послушная жёнушка.
Старшая госпожа и госпожа У, увидев зятя, хоть и сочли его не слишком красивым, но, будучи женщинами с опытом, прекрасно понимали, что главное в браке.
Если мужчина заботлив и готов всю жизнь уступать своей жене, то даже в старости она остаётся юной и нежной — вот настоящее счастье.
Ли Сю была одета в платье цвета озёрной глади. После родов её лицо стало полнее, но она выглядела ещё более счастливой и открытой.
— Бабушка, мама, Авань, зачем вы все вышли? На солнце же жарко, пойдёмте внутрь!
Пэн Шуйдун последовал за женой и тоже обратился ко всем так же, как она, а потом осторожно поддерживал её, следя, чтобы не наступить на подол её платья.
По одному взгляду было ясно — она счастлива. Та тихая, сдержанная девушка, став замужней женщиной, стала чаще улыбаться, и вся её аура расцвела.
После обеда в Доме маркиза Юйэнь мужчины — Ли Чжао, Ли Жун и Пэн Шуйдун — сели за один стол, но Пэн Шуйдун всё время оглядывался на жену, отчего Ли Сю краснела. Госпожа У увела дочь в покои, закрыла дверь и спросила:
— Сю, последние два года ты жила хорошо?
Ли Сю, смахивая слёзы, кивнула:
— Хорошо, всё хорошо… Просто очень скучала по дому.
— А зять? Он тебя уважает?
Ли Сю смутилась:
— Он немного простодушен, но во всём слушается меня… Мне… мне кажется, это неплохо.
Госпожа У перевела дух:
— А тёща? Я слышала, она прикована к постели…
— Мать больна, но очень добра и никогда меня не обижала.
Только теперь госпожа У по-настоящему успокоилась.
Они задержались до заката. Когда супруги собрались уезжать, госпожа У не могла отпустить дочь:
— Сегодня я не взяла с собой Сянъэр — переживаю за неё. Как подрастёт, буду чаще навещать вас. Не плачьте, мама.
Госпожа У вздохнула:
— Я плачу от счастья. Вижу, тебе хорошо — и мне спокойно. Живи счастливо, не тревожься за нас.
Проводив их, она позвала Ли Вань в свои покои и достала шкатулку с жемчугом.
— Мама, это что…
Госпожа У улыбнулась:
— Я так благодарна тебе, Авань. Если бы не ты, я чуть не погубила жизнь Сю. Теперь, видя, как она счастлива, я хочу отблагодарить тебя. У меня нет особых сокровищ, но я заметила: столичные девушки сейчас любят украшать одежду и обувь жемчугом. Возьми, используй как хочешь — хоть на платье, хоть на туфли.
Жемчужины в шкатулке были крупные, как лонганы, идеально круглые, с нежным блеском — годились и на диадему, и на ожерелье. А мать предлагает их нашивать на одежду?
— Такие прекрасные жемчужины — мне их будет жаль тратить впустую. Лучше сделайте себе украшения…
Госпожа У решительно вложила шкатулку ей в руки:
— В мои годы уже не до жемчужных уборов. Бери, Авань, играйся. Мама найдёт тебе ещё лучше.
Ли Вань ничего не оставалось, как принять подарок и вернуться в свои покои. Чуньчань, увидев жемчуг, чуть челюсть не отвисла:
— Такие жемчужины — на одежду?
— Мама сказала нашивать — значит, будем. Подумайте с Дунсюэ, как сделать красиво, чтобы не испортить.
Они ещё обсуждали, как в окно упал сплетённый венок. Ли Вань подняла его: венок был искусно сделан, украшен разноцветными полевыми цветами — очень мило.
Она выглянула в окно — под башней стоял мужчина, наивно подпрыгивая на месте и махая ей, шепча:
— Авань! Авань!
Он был высокого роста, в изысканном сине-голубом парчовом халате с тёмным узором, на голове — серебряная диадема. Вся его фигура излучала благородную красоту и силу. Ли Вань чуть не не узнала его:
— Молодой господин Сун?
Сун Хуайсю всегда носил простую холщовую одежду. В детстве, как только он надевал парчу, его сестра Сун Янь находила способ её испортить. Чтобы не тратить зря вещи, он перестал носить наряды — и привычка осталась на всю жизнь. Но даже в поношенной одежде женщины восхищались им — значит, черты лица у него были прекрасные.
Сегодня же, специально нарядившись, он стал по-настоящему ослепительным.
Его черты были резкими, нос высоким, губы тонкими. Вся его осанка дышала благородной мощью. Но сейчас он улыбался с такой глуповатой радостью.
Рядом с башней росло высокое дерево ву тун. Увидев, что Ли Вань заметила его, Сун Хуайсю одним прыжком взобрался на ветку и уселся так, что оказался почти на уровне её окна. Он прищурился от счастья:
— Авань!
Ли Вань инстинктивно отступила:
— Молодой господин Сун, как вы сюда попали?
— Я? — Сун Хуайсю опомнился. — А, я слышал, вы хотите убить двух человек? Кого? Я помогу.
Ли Вань побледнела ещё сильнее и отступила ещё на шаг:
— Убить? Я и не думала об этом…
Сун Хуайсю почесал затылок:
— А? Но Ма У точно сказал: карета из Дома маркиза Юйэнь, девчонка хочет убить двух старух. Не вы?
Ли Вань нахмурилась:
— Расскажите подробнее, что именно произошло?
Сун Хуайсю был счастлив, что она заговорила с ним.
Между деревом и окном было совсем близко — казалось, они созданы друг для друга.
http://bllate.org/book/4729/473527
Готово:
