Он неловко отвёл взгляд и молча сделал пометку. Цзян Лин лукаво улыбнулась и положила ещё одну лепёшку с арахисом ему на ладонь. Му Янь на мгновение замер, глядя на целую лепёшку, лежащую у него на руке, и не посмел пошевелиться.
— Это тебе. Ешь же, — сказала Цзян Лин, весело глядя на него.
Му Янь встретился с её прекрасными, влажными глазами и почувствовал внезапную тревогу.
Он никак не мог понять её намерений. В прошлый раз, когда он соврал, что съел половину, она расстроилась. А если сейчас он послушно всё съест — не рассердится ли она ещё больше? Но если не съест — как тогда отреагирует?
Цзян Лин заметила всю его внутреннюю борьбу и не удержалась от смеха.
— Раз сказала есть — ешь. Не буду ругать, — сказала она, и её брови и глаза изогнулись в лукавой улыбке.
Казалось, вся её озорная натура проявлялась только в общении с Му Янем. Даже со своим родным вторым старшим братом и Хунлин она не позволяла себе такого. Каждый раз, видя его растерянность и застенчивость, она чувствовала, будто смотрит на нечто особенно приятное для глаз.
Вероятно, всё дело в том, что Му Янь просто красивее других.
— Ты помнишь, как выглядели те торговцы людьми, которых видел в тот раз? — спросила Цзян Лин, взяв в руки кисть. — Расскажи медленно, я попробую их нарисовать.
Му Янь кивнул и быстро проглотил остаток лепёшки. Ему вдруг показалось странным: ведь это из той же лавки, но сегодня вкус будто хуже.
Принцесса уже ждала его рассказа, так что он отложил размышления и начал вспоминать лица тех людей. Цзян Лин несколько раз вносила правки, пока наконец не удалось воссоздать их черты так точно, что их можно было сразу узнать.
Привели Абао. Он посмотрел на портреты троих мужчин и в глазах его мелькнуло замешательство. Внимательно всмотревшись, он указал на того, что стоял посередине — с шрамом на лице.
— Принцесса-сестрица, я помню только кое-что… Кажется, это он, — тихо сказал он.
Абао приехал в столицу, когда ему было около пяти лет, и пережил столько всего, что воспоминаний у него осталось мало. Он робко посмотрел на Цзян Лин и повторил:
— У него шрам на лице. Очень страшный.
Цзян Лин, конечно, расстроилась — ответа, на который она надеялась, не получилось. Но винить ребёнка было невозможно.
— Ничего страшного, Абао. Ты уже молодец, — мягко сказала она, погладив его по голове.
Даже если этот человек с шрамом и не окажется тем, кто похитил Абао, их сегодняшние действия всё равно помогут другим таким же детям. Поэтому Цзян Лин не чувствовала разочарования.
— Принцесса, у меня есть идея, — сказал Му Янь, подойдя ближе и взяв Абао за руку. Он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком. — Абао, помнишь, в какой дом они хотели тебя отвезти?
Абао растерянно покачал головой:
— Там было очень большое… Очень большое здание.
Цзян Лин невольно посмотрела на Му Яня. Абао был ещё слишком мал, чтобы запомнить многое. Без точных деталей найти его родной дом и родителей было почти невозможно.
— Принцесса, позвольте мне отвести его прогуляться по городу, — предложил Му Янь, его голос звучал спокойно и уверенно. — Лекарь Ван говорил, что определённая обстановка может помочь вспомнить прошлое.
Цзян Лин задумалась и кивнула:
— Хорошо. Тогда пойдёмте вместе.
— Принцесса устала после дороги. Лучше отдохните, — быстро возразил Му Янь, бросив взгляд на Абао и добавив с видом полной уверенности: — Вдвоём мы сможем быстрее обойти нужные места.
Она действительно только что прибыла в особняк Шэней и сразу же вышла на улицу — это было не лучшим решением. Цзян Лин согласилась:
— Ладно. Быстро сходите и возвращайтесь.
Обычно, находясь рядом с принцессой, Му Янь почти не носил серебряную маску. Но сейчас, чтобы не привлекать внимания, надеть её было необходимо.
Однако, выйдя из павильона Чунься, он вдруг вспомнил: маску он не взял.
До главных ворот особняка Шэней было ещё далеко. Абао, будучи маленьким, шёл медленно, и Му Янь сбавил шаг, не замечая, сколько взглядов привлекает своей красотой.
Абао недавно поселился в доме Шэней и всё это время находился рядом с Шэнь Цинмо, так что служанки его знали. Некоторые из самых смелых подбегали поздороваться, но глаза их постоянно скользили по Му Яню.
Сегодня он был одет в тёмно-красное — цвет, напоминающий форму императорских гвардейцев. А раз он сопровождал принцессу, его легко было принять за кого-то важного.
Когда третья служанка остановилась, чтобы украдкой посмотреть на него, Му Янь нахмурился, подхватил Абао под мышку и, воспользовавшись лёгкими боевыми искусствами, одним прыжком вынес его за пределы особняка.
Абао крепко вцепился в его одежду, а на лице его сияло восторженное возбуждение.
Му Янь поставил его на землю и, не скрывая раздражения, ущипнул за щёчку. Кожа оказалась на удивление мягкой, и он не удержался — ущипнул ещё раз.
Теперь он понял, почему принцесса так любит это делать. Щёчки Абао и правда приятно щипать.
Му Янь тяжело вздохнул — чувство тревоги в его груди становилось всё сильнее.
Он косо посмотрел на Абао и нахмурился:
— Ты уже большой мальчик. Должен усердно учиться и не приставать к принцессе. Понял?
— Но принцесса-сестрица любит Абао… — робко возразил мальчик, осторожно потянув его за рукав. Он доверял стражнику принцессы так же, как и ей самой.
Му Янь прищурился, глубоко вдохнул и, сдерживая раздражение, сказал:
— Принцесса любит детей, которые хорошо учатся. Если будешь постоянно приставать к ней и забывать про учёбу, она перестанет тебя любить. Понял?
Принцессе предстояло ещё долго жить в особняке Шэней. Нужно было как можно скорее внушить этому сорванцу чувство долга и заставить его сидеть в своей комнате за книгами, а не шляться по павильону Чунься.
Он уже строил планы, как это сделать, но тут Абао вдруг воскликнул:
— Точно! Принцесса-сестрица больше всего любит молодого господина! Он так хорошо учится… Абао тоже станет таким!
Лицо Му Яня мгновенно потемнело. Он с трудом сдержался, чтобы не придушить мальчишку.
Какая ещё «больше всего любит»?! Принцесса — особа высокая и благородная. Как она может то любить Абао, то «больше всего» — молодого господина?!
Принцесса никого не любит!
— Абао, нельзя болтать такое при посторонних! — начал он убеждать, чувствуя, как пересыхает во рту. — Принцесса вовсе не любит твоего молодого господина. Если будешь так говорить, принцесса-сестрица рассердится…
— Не рассердится! — перебил его Абао. — Стражник-господин, принцесса-сестрица не любит тебя. Тебе грустно? Поэтому и запрещаешь мне говорить.
— …
Му Янь почувствовал, как зубы сводит от злости. Он схватил Абао за воротник и ускорил шаг.
— Конечно, не любит! — продолжал Абао, глядя на него с сочувствием. — Раньше, когда у меня не было еды, я тоже думал, что у других мясо невкусное.
Но потом выяснилось — мясо очень вкусное.
Му Янь замолчал. Говорить с этим ребёнком больше не было сил.
Абао тоже затих и начал внимательно оглядываться.
Улицы были полны людей, но чем дальше они шли, тем пустыннее становилось. Абао никогда раньше не бывал здесь, но почему-то чувствовал странную знакомость. Он крепко сжал одежду Му Яня и потянул за рукав:
— Стражник-господин, пойдём в другое место. Абао не любит это.
— Абао, вспомни, что-нибудь приходит на ум? — спросил Му Янь, глядя на особняк генерала вдалеке. Его глаза потемнели.
Абао покачал головой, но на лице его читался страх. Он попятился назад:
— Не помню… Стражник-господин, пойдём скорее. Принцесса-сестрица уже заждалась.
Он утверждал, что ничего не помнит, но тело его явно сопротивлялось приближению. Му Янь всё понял.
— Хочешь заглянуть внутрь? Там очень красиво. Даже красивее, чем в особняке Шэней.
Абао яростно замотал головой и потащил Му Яня обратно. Его маленькое тело дрожало.
Му Янь тихо вздохнул, поднял его на руки и погладил по спине:
— Хорошо. Сейчас пойдём обратно.
И добавил:
— К принцессе-сестрице.
Когда они вернулись в павильон Чунься, Абао уже снова был полон энергии. Видимо, слова Му Яня подействовали — он тут же побежал в кабинет учиться.
Му Янь подошёл к Цзян Лин и увидел, что рядом с ней стоят Сюань Мин и ещё один гвардеец из дворца. Тот что-то говорил принцессе, и выражение его лица было странным.
— Принцесса, — начал он.
Все взгляды тут же устремились на него — особенно на его лицо. Му Янь растерялся. Что-то пошло не так? Неужели кто-то подслушал его угрозы Абао на улице?
Он посмотрел на Цзян Лин. Та нахмурилась, и сердце Му Яня ёкнуло. В голове закрутились мысли: что он такого натворил? На улице он ведь ничего особенного не сказал… Разве что про Абао. Неужели принцесса из-за этого рассердилась?
Он перевёл взгляд на Сюань Мина. Тот отчаянно подмигивал ему, но лицо его было скрыто за железной маской, так что Му Янь видел лишь быстро моргающие глаза — никакой полезной информации.
— Му Янь, — строго сказала Цзян Лин, — что ты натворил? Почему в особняке Шэней уже дважды приходили расспрашивать о тебе?
Му Янь растерялся ещё больше. Он посмотрел на всех присутствующих и, не найдя ответа, покачал головой:
— Не знаю, госпожа.
— Не знаешь? — вмешался гвардеец, и лицо его стало мрачным. — Ты прибыл в особняк Шэней всего несколько часов назад, а уже двое служанок интересовались тобой! Скажи-ка, не сговорился ли ты с ними?!
— Со служанками сговориться? — Цзян Лин вдруг озарило. — Подожди… Служанки?!
Её лицо сначала просияло, а потом снова нахмурилось:
— Почему ты не надел маску?
Му Янь всё ещё был в замешательстве. Цзян Лин огляделась, не найдя серебряной маски, встала на цыпочки, сняла железную маску с лица Сюань Мина и с раздражением надела её на Му Яня:
— Му Янь, как ты вообще умудряешься так привлекать внимание?!
— Но если кто и присматривается — ты всё равно мой человек из дворца Чжаоян! Надевай и больше не снимай!
Сюань Мин прикрыл лицо руками и отвернулся.
Ему больше не хотелось ни с кем встречаться.
По оживлённым улицам столицы, среди суеты горожан, медленно двигалась скромная карета. Наконец она остановилась у ворот особняка Шэней.
Цзян Цин легко спрыгнул на землю. В его глазах играла улыбка, когда он поднял голову и посмотрел на вывеску над воротами.
— Давно я не выбирался на волю, — пробормотал он. — Интересно, как поживает кузина Цинхэ?
Во время Праздника фонарей он тоже тайком выскользнул из дворца, но тогда успел увидеть лишь Шэнь Цинсюаня и Шэнь Цинмо. Втроём они немного погуляли по улицам, и Цзян Цин захотел навестить кузину, но Шэнь Цинсюань его остановил.
Шэнь Цинсюань был старше его на два года и считал себя старшим братом, так что Цзян Цин не стал настаивать и пообещал прийти в другой раз.
И вот этот «другой раз» настал так быстро. Отец-император вдруг решил собрать всех старейшин Восточного дворца в Зале Воспитания Сердца, и Цзян Цин наконец смог вырваться на свободу.
— Сюаньло, бери подарки. Пойдём сначала к Алин, — сказал он, направляясь внутрь.
Слуга у ворот сначала растерялся, но, узнав его лицо, упал на колени:
— Да здравствует наследный принц!
Цзян Цин рассмеялся:
— Вставай, не надо церемоний. Сам доложу дяде.
Он не остановился и направился прямо к павильону Чунься. Сюаньло, неся за ним тяжёлые свёртки с подарками, спешил следом.
http://bllate.org/book/4720/472910
Готово:
