Сегодня отец хоть и не особенно полагался на род Чэнь, всё же сохранял к ним доверие. Цзян Лин слегка прикусила губу, и в её затуманенном сознании зародилась смутная мысль: она должна постепенно подтачивать это доверие, чтобы в решающий миг нанести сокрушительный удар.
— Пока подождём, — сказала она, задумчиво глядя на Му Яня. — Лучше всего, чтобы всё увидел собственными глазами один из тех тайных стражей, которым отец особенно доверяет. А где твой учитель? Мне кажется, он идеально подходит.
Цинь Лан, наставник Му Яня, без сомнения, обладал выдающимися боевыми навыками. Кроме того, он занимал важную должность в лагере тайных стражей, пользовался особым доверием императора и при этом состоял с Му Янем в отношениях учителя и ученика. Всё это делало его наилучшим кандидатом — особенно потому, что его участие не вызовет подозрений у самого императора.
Му Янь кивнул и тихо ответил:
— Хорошо, я с ним поговорю.
— Этого мало, — улыбнулась Цзян Лин, прищурив прекрасные глаза, и, подперев подбородок ладонью, добавила: — Я зайду в Зал Воспитания Сердца. Через несколько дней мы выедем из дворца.
.
Зал Воспитания Сердца.
Едва Цзян Лин приблизилась, как Чжао У уже спешил ей навстречу с радостным выражением лица:
— Ах, Ваше Высочество, вы наконец-то пришли! Сегодня настроение у Его Величества неважное — скорее заходите, развеселите его.
— Что случилось с отцом? — спросила Цзян Лин, ускоряя шаг. — Неужели та самая наложница снова пришла плакаться?
С тех пор как несколько дней назад фэй Сюань начала лечиться, две другие наложницы, прежде мирно жившие во дворце, вновь оживились. После того как их подарки для дворца Чжаоян были отвергнуты, они переключили внимание на Цзян Чжао.
Одна из них, наложница Чжан, чей отец попал в беду, почти каждый день приходила в Зал Воспитания Сердца, умоляя о милости. Цзян Лин видела её совсем недавно.
Чжао У вздохнул с озабоченным видом:
— Если бы речь шла только о придворных интригах… Вчера ночью в Доме Генерала случился пожар — сгорел целый двор. Генерал Чэнь утверждает, что это была ночная атака злоумышленников, но когда начальник охраны Вэй Чэнцзэ попытался войти и провести расследование, ему всячески мешали. Из-за этого они поссорились и дошли до самого императора, но Его Величество только что прогнал их обоих…
— Постой, — перебила его Цзян Лин, остановившись. — В Доме Генерала вчера ночью был пожар?
— Да, и огонь был немалый, — подтвердил Чжао У.
Цзян Лин тут же с жадным интересом спросила:
— Какой именно двор сгорел? А люди? Все ли в порядке?
На её губах мелькнула едва уловимая улыбка, но, заметив, что Чжао У смотрит на неё, она тут же спрятала её, нахмурившись так, будто сильно обеспокоена. Чжао У покачал головой:
— Откуда нам знать такие подробности? Ваше Высочество, скорее заходите — Его Величество вас ждёт.
Не получив ответа от Чжао У, Цзян Лин немного расстроилась, но тут же вспомнила о пожаре в Доме Генерала и снова повеселела, легко ступая по направлению к Залу Воспитания Сердца.
— Дочь кланяется отцу, — сказала Цзян Лин, делая реверанс, и её лицо, глаза и брови сияли радостью.
Холодок на лице Цзян Чжао немного смягчился. Он помассировал переносицу и спросил:
— Ну как, боль прошла?
Дело в том, что события во дворце Чжаоян редко удавалось скрыть от Цзян Чжао, особенно если приглашали лекаря из медицинского павильона — такие случаи всегда докладывались в Зал Воспитания Сердца. С тех пор как в последний раз там допустили ошибку, вся еда и лекарства, отправляемые во дворец Чжаоян, проходили двойную проверку людьми самого Чжао У.
Цзян Лин машинально коснулась щеки и улыбнулась:
— Вчера уже всё прошло, отец. Кстати, я слышала, вчера ночью в Доме Генерала случился пожар. Сильно пострадало?
— Хмф, — фыркнул Цзян Чжао равнодушно. — Вэй Чэнцзэ хотел помочь, да хозяева, видимо, не слишком-то нуждались в помощи. Наверное, ничего страшного — всего лишь павильон Лучи. Дому Генерала, что стоит уже столько лет, какой-то двор точно не в убыток.
Дом Генерала существовал многие годы, и даже надпись на его воротах была дарована ещё первым императором. Эта честь передавалась из поколения в поколение, и даже нынешний император не осмеливался без причины трогать этот дом.
Цзян Чжао вспомнил увиливания в министерстве военных дел и всё больше хмурился. Хотелось бы, чтобы этот пожар заодно сжёг и ту проклятую надпись над воротами — пусть уж лучше исчезнет совсем, чем продолжает раздражать его и сына.
— Павильон Лучи?! — воскликнула Цзян Лин, слегка удивлённая, и опустила ресницы. В её сердце мелькнуло странное предчувствие: неужели кто-то помогает ей?
В прошлой жизни в Доме Генерала никогда не было пожара, и павильон Лучи сохранился в целости до самого конца. А теперь, даже не успев сделать первого шага, она обнаружила, что павильон уже уничтожен.
— Алин знает этот павильон? — нахмурился Цзян Чжао и поднял на неё взгляд.
Цзян Лин поспешно замотала головой, улыбаясь:
— Нет, просто название показалось забавным. По-моему, раз сами хозяева не придают этому значения, отец тоже не стоит злиться из-за такой ерунды.
Она подошла ближе и стала качать его руку, в глазах мелькнула хитринка:
— Дом Генерала ведь огромный и богатый. Потеря одного двора — что для него? Это всё равно что отцу потерять какой-нибудь дальний павильон во дворце — вы же и не заметите.
— Да и вообще, — продолжала она с лукавой улыбкой, — это всё равно их дом. Отец, вместо того чтобы волноваться, лучше решите, что будете есть сегодня на ужин.
Цзян Чжао стал серьёзнее, но в уголках глаз промелькнула усталая улыбка. Он лёгким движением ткнул пальцем ей в лоб:
— Ну ладно, скажи, чего хочешь? Только сладости и пирожные — нет. Подождёшь, пока щёки полностью заживут.
— Отец… — заныла Цзян Лин с кислой миной, и Цзян Чжао расхохотался, явно наслаждаясь её страданиями:
— Так тебе и надо! Кто виноват, что ты постоянно объедаешься? Среди всех дворцов именно у тебя больше всего сладостей!
Цзян Лин задумалась на миг и тут же воспользовалась моментом:
— Тогда я поеду к дедушке. Во дворце мне стало скучно, хочу пожить у них несколько дней. Второй двоюродный брат ведь всегда меня балует.
Она уже всё продумала. Хотя дядя-князь в ближайшее время вряд ли причинит ей вред, Резиденция князя Кана — не самое безопасное место. А вот дом Шэней куда чище, и заодно можно выяснить, какие планы у дяди и старшего двоюродного брата.
Род Шэнь, будучи внешними родственниками императорской семьи, станет главной опорой для наследника Цзян Цина. Она не хотела, чтобы между ними возникло отчуждение.
Цзян Чжао замолчал, его улыбка немного померкла:
— Алин хочет выехать из дворца?
— Отец, не волнуйтесь. Со мной два тайных стража, — сказала Цзян Лин, искренне улыбаясь. — Дом Шэней — не волчья берлога. Вы же знаете дядю Шэнь Бохуна: даже если он ко мне холоден, он всё равно не посмеет меня обидеть.
Шэнь Бохун упрям и категорически против того, чтобы Алин открывала академию и вмешивалась в дела учёных, но всё же он остаётся её дядей. Если Алин проведёт у них несколько дней, Цзян Чжао не мог гарантировать, что тот будет её баловать, но знал наверняка — он не посмеет поднять на неё руку.
У Алин есть замечательный дедушка. Если он не сумеет держать в узде собственного сына, то прожил свою жизнь зря.
— Почему вдруг захотелось выехать? — спросил Цзян Чжао как бы между прочим. — Раньше ты ведь не любила покидать дворец.
— За стенами узнаёшь гораздо больше, — ответила Цзян Лин. — Ведь и отец раньше часто путешествовал инкогнито. Если я хочу всерьёз заняться каким-то делом, мне нужно понять его изнутри. Как, например, старый наставник Цэнь учил меня каллиграфии: сколько бы он ни повторял правила, я всё равно должна была сама взять кисть, чтобы почувствовать всю сложность.
Она тайком взглянула на Цзян Чжао и добавила с наигранной грустью:
— Конечно, это не главное. Просто я давно не видела двоюродную сестру. В прошлый раз второй брат упомянул, что она больна, и я очень хочу её навестить.
— Всё «второй брат» да «второй брат»… Так уж хорош Шэнь Цинмо? — Цзян Чжао бросил на неё косой взгляд, но в душе пошевелилось беспокойство.
Шэнь Цинмо действительно красив и талантлив, умеет держать себя при дворе, гораздо лучше, чем упрямый Шэнь Бохун.
Правда, разница в возрасте…
Цзян Лин, конечно, не догадывалась о мыслях отца. Вернувшись во дворец Чжаоян после ужина, она увидела, что Хунлин и служанки уже собирают вещи.
Дом Шэней, в отличие от Резиденции князя Кана, не располагал предметами, выходящими за рамки установленного этикета, поэтому на несколько дней пребывания нужно было взять всё необходимое — еду, одежду, утварь. Получалось почти как маленький переезд.
Му Янь смотрел на суетящихся служанок и евнухов и чувствовал, как тревога в его груди нарастает. Принцесса собирается жить в доме Шэней?!
Там ведь неспокойно. Не считая второго господина Шэнь Цинмо, один Абао способен всё перевернуть вверх дном. Если уж за один день столько хлопот, то что будет, если она пробудет там несколько дней?.. Голова Му Яня заболела от одной мысли.
Чем больше он этого не хотел, тем быстрее летело время. И вот уже настал день отъезда.
Её карета ехала впереди, за ней следовали служанки, евнухи и отряд внушительных всадников. Посередине медленно катились три повозки, нагруженные сундуками, — так что у городских ворот образовалась настоящая пробка.
Люди из дома Шэней давно ждали у ворот. Увидев кортеж, все члены семьи вышли встречать гостью. Цзян Лин быстро окинула взглядом дядю и двух двоюродных братьев, а затем перевела глаза на немногочисленных женщин.
— А где сестра Цинхэ? — спросила она.
На новогоднем пиру она уже не смогла её увидеть, а теперь, приехав лично, снова не нашла. Ей показалось это странным.
Неужели сестра Цинхэ так больна? Но ведь в доме Шэней почти не вызывали лекарей.
Шэнь Цинмо сделал шаг вперёд и улыбнулся:
— Сестра нездорова и пока отдыхает. Боюсь, Алин, тебе не удастся её увидеть. Когда ей станет лучше, обязательно пригласим.
— Тогда я сейчас зайду к ней, — сказала Цзян Лин и уже сделала шаг вперёд.
Шэнь Бохун слегка прокашлялся и остановил её:
— Цинхэ серьёзно больна. Вашему Высочеству лучше не заходить — вдруг подхватите заразу? Это будет большая неприятность.
— Сестра так плохо себя чувствует? — удивилась Цзян Лин.
Атмосфера мгновенно стала напряжённой. В глазах Шэнь Цинмо промелькнула тень, но он тут же улыбнулся, прищурив карие очи:
— Алин, пойдём, я покажу тебе твои покои.
— Это те же самые? — спросила Цзян Лин, чувствуя неладное, но больше не настаивая. — Помню, во дворе растёт большое ивовое дерево. Однажды летом второй брат ловил для меня цикад.
— Да, — мягко ответил Шэнь Цинмо. — Только сейчас цикад нет. Если пробудешь несколько месяцев, может, успеешь их услышать.
— Отлично! Тогда я и останусь подольше. Только не сердись на меня, второй брат.
— …
Му Янь смотрел издалека, как две фигуры уходят всё дальше, и в груди у него возникло странное чувство тяжести. Эти книжники умеют говорить особенно приятно и ловко завлекают людей.
Ему и так было непросто от мысли, что принцесса проведёт несколько дней в доме Шэней. А если она останется надолго, то вовсе забудет о нём! У неё ведь всегда была плохая память!
Му Янь нахмурился, размышляя, как быть. В этот момент у его ног покатился камешек. На стене, свесившись, сидел Сюань Мин, придерживая железную маску, и тихо напомнил:
— Чего стоишь? Беги за ней! Тот маленький мерзавец сейчас сидит в павильоне и читает книги. Му Янь, ты должен достойно представить нас, тайных стражей!
Сюань Мин помолчал и с грустью добавил:
— Я спросил у братьев: ты ведь самый известный и успешный из всех стражей в нашем лагере.
Му Янь: «…»
Автор говорит: Сюань Мин — ещё и самый многословный.
Вторая глава готова! Сегодня особенно много текста — жду похвалы! Скромно.jpg
Род Шэнь был одним из самых знаменитых аристократических домов, и их резиденция насчитывала множество дворов, расположенных в южном, восточном и северном крыльях. Цзян Лин поселили в павильоне Чунься, что находился на юге.
Павильон Чунься был просторным и получил своё название благодаря окружающим пейзажам. Раньше, приезжая в дом Шэней, Цзян Лин почти всегда останавливалась здесь — ведь дедушка рассказывал, что именно в этих покоях жила её мать, когда ещё была в родительском доме.
Обстановка осталась прежней. Прогулявшись по двору, Цзян Лин торопливо отправила Шэнь Цинмо готовиться к весеннему экзамену.
До экзамена оставалось немного времени, и хотя она знала, что второй брат обязательно сдаст его блестяще, не хотела отвлекать его. Тем более что следующие её шаги были не из тех, в которые стоило вовлекать чистого и честного Шэнь Цинмо.
— Му Янь, — позвала она, улыбаясь и жуя половинку лепёшки с арахисом, — иди сюда, мне нужно кое-что спросить.
Му Янь быстро подошёл. Его взгляд упал на оставшуюся половинку лепёшки, и он вдруг вспомнил что-то такое, отчего уши залились румянцем. Он отвёл глаза и спросил:
— Что желаете спросить, Ваше Высочество?
Цзян Лин не упустила его реакции и с интересом уставилась на него:
— Хочешь ещё?
Он вдруг вспомнил два маленьких следа зубов на той самой лепёшке и почувствовал смущение: ведь они тогда ели из одной лепёшки… В прошлый раз это было случайностью, но сейчас он не осмелится!
— Даже если захочешь — не дам, — с хитрой улыбкой сказала Цзян Лин и отправила остаток в рот.
Му Янь замер. Его взгляд невольно скользнул по её губам, на которых ещё блестели крошки сахара, и он почувствовал, как горло перехватило. Перед внутренним взором вновь возник вкус сладкой, ароматной лепёшки.
http://bllate.org/book/4720/472909
Готово:
