Вернувшись во дворец Чуньтин, Хэ Сяо увидел, что Хэ Линъэр ждёт его в переднем зале. Она надеялась узнать, говорил ли он сегодня о её возможном браке по политическим соображениям. Увидев, что брат наконец вернулся, она поспешила к нему.
— Братец, с кем ты сегодня встречался? — с любопытством спросила Хэ Линъэр.
Однако Хэ Сяо не собирался удовлетворять её любопытство. Лучше всего, чтобы она ничего не узнала о словах Ло Пинчуаня.
Он отделался первым попавшимся предлогом и сказал, что устал и хочет отдохнуть в своих покоях.
Хэ Линъэр остановила его:
— Кстати, братец, мне нечего делать, и я решила заняться вышивкой. Хочешь что-нибудь? Вышью тебе.
Из разговора с императрицей она узнала, что Су Юньлу плохо владеет иглой, и теперь хотела вышить мешочек с благовониями для Се Линшэня.
Хэ Сяо удивлённо обернулся:
— С чего вдруг тебе захотелось шить?
Хэ Линъэр, конечно, не могла сказать правду и соврала:
— Ах, просто Юньлу не очень хорошо вышивает, и императрица попросила меня научить её.
Хэ Сяо кивнул, заметив, как её взгляд уклончиво метнулся в сторону.
— Хорошо. С детства ты мне ничего не вышивала. Как закончишь — пришли всё ко мне, я всё приму. Только не хочу видеть во дворце Линшэнь ничего лишнего.
Последняя фраза заставила сердце Хэ Линъэр снова подпрыгнуть к горлу. Она опустила голову и промолчала.
Хэ Сяо вернулся в свои покои и достал платок, которым недавно вытирал руки. Сначала он хотел отдать его служанке, чтобы та постирала и вернула во дворец Юньлу, но вдруг заметил странный узор на ткани. Развернув платок, он нахмурился и долго вглядывался в вышивку, пока наконец не разглядел… двух уток. Он никогда не видел таких… уродливых уток. Вспомнив слова сестры о том, что Су Юньлу плохо вышивает, он понял: это, должно быть, её работа.
При этой мысли уголки его губ невольно дрогнули в улыбке. Взглянув снова на платок, он вдруг почувствовал, что тот уже не так безобразен. Он велел подать таз с водой и сам аккуратно выстирал платок, повесив его сушиться на вешалку у окна. Затем долго смотрел на него, погружённый в размышления.
На следующий день Хэ Линъэр рано поднялась и отправилась на кухню, чтобы лично приготовить для Се Линшэня блюдо «Львиные головки с крабовым фаршем на пару». Хэ Сяо обычно уезжал из дворца с рассветом — ему нужно было разбирать множество дел и встречаться с людьми, поэтому почти никогда не оставался дома. Узнав от Цзыли, что брат выехал, Хэ Линъэр взяла свежеприготовленное блюдо и направилась во дворец Линшэнь.
Проходя мимо дворца Юньлу, Цзыли не удержалась:
— Принцесса, а вы не хотите пойти вместе с принцессой Юньлу?
Хэ Линъэр бросила на неё ледяной взгляд и молча прошла мимо ворот дворца Юньлу. Неужели она глупа? Если бы она пришла с Су Юньлу, Се Линшэнь вообще не обратил бы на неё внимания. Она мечтала лишь об одном — чтобы он никогда больше не видел Су Юньлу.
Во дворце Линшэнь Се Линшэнь сидел во дворе и читал воинский трактат. Рядом стоял поднос с лимонным чаем, который принесла Весенний Чай, а И Шилиу, пользуясь моментом, когда Се Линшэнь отвлёкся, тайком наливал себе чай.
Хэ Линъэр, завидев его у входа, нежно окликнула:
— Двоюродный братец!
Её голос застал И Шилиу врасплох — он дёрнулся, чайник дрогнул и стукнулся о край чашки, издав звонкий звук. Се Линшэнь бросил на него безмолвный укоризненный взгляд, а затем нахмурился, глядя на гостью. Он не знал, как реагировать.
Хэ Линъэр поставила короб с едой на каменный столик перед ним:
— Двоюродный братец, я сегодня рано встала и приготовила это для тебя. Не знаю, унаследовала ли я хоть немного мастерства тётушки, но надеюсь, ты не побрезгуешь.
На самом деле Се Линшэнь почти не общался с Хэ Линъэр в детстве, а за прошедшие годы и вовсе не понимал, почему она до сих пор цепляется за него, как в юности. Он отложил книгу и приказал:
— Шилиу, отнеси это на кухню.
— Есть!
Хэ Линъэр уже собиралась что-то сказать, но Се Линшэнь опередил её:
— Линъэр, спасибо за заботу. Блюдо я принял. Если больше нет дел — можешь идти.
Хэ Линъэр думала, что, подарив ему вчера заколку для волос, он поймёт её намёк. Даже если не ради неё самой, то хотя бы из уважения к тётушке он сегодня должен был бы пригласить её остаться на обед. Но едва она вошла, как её уже прогнали. Сердце сжалось от разочарования. Однако она понимала: если сейчас останется, это лишь вызовет у него раздражение. Не беда. Она верила — настанет день, когда он сам попросит её остаться.
С грустным выражением лица она прошептала:
— Хорошо… Тогда я пойду, двоюродный братец.
Се Линшэнь сжался от жалости, увидев её страдальческий вид, но знал: чем раньше она откажется от надежд, тем лучше для них обоих. Он лишь кивнул в ответ.
Хэ Линъэр медленно удалилась, оглядываясь на каждом шагу.
Из тени вышел Хэ Сяо, и выражение его лица было… весьма выразительным.
К счастью, Хэ Линъэр не заметила лишней чашки на столе. И Хэ Сяо, и Се Линшэнь были осторожны, а их положение требовало ещё большей осмотрительности. Маленький евнух, которого Ло Пинчуань приставил шпионить за ними, уже был устранён И Шилиу под каким-то предлогом и надолго не вернётся. Оба были искусными воинами с острым слухом, поэтому почувствовали приближение Хэ Линъэр ещё у Холодного дворца. Хэ Сяо быстро спрятался, а Се Линшэнь невозмутимо взял в руки трактат.
Хэ Сяо сел на скамью рядом с ним, взял чашку и одним глотком опустошил её, громко поставив обратно на стол.
Се Линшэнь мысленно вздохнул — это же чай, который прислала Су Юньлу.
Он отодвинул чайник в сторону и кивнул И Шилиу, чтобы тот принёс свежий чай.
— Если хочешь злиться — злись у себя во дворце Чуньтин, — спокойно сказал он.
Хэ Сяо рассмеялся от бессильной ярости:
— Линшэнь, ты сам видишь — с этой сестрой я ничего не могу поделать. Вся её душа устремлена к тебе, и девять быков не оттащили бы её назад.
Се Линшэнь тоже был недоволен поведением Хэ Линъэр. Он не испытывал к ней ненависти — ведь она каждый праздник навещала его мать, и за это он всегда будет считать её сестрой. Но её чувства… Даже если бы не было Су Юньлу, он всё равно не ответил бы взаимностью. А теперь рядом ещё и та глупышка, которая до сих пор не понимает собственного сердца. Если он будет слишком часто встречаться с Хэ Линъэр, та может что-то напутать и решить, будто между ними есть что-то большее. Это только усложнит всё.
Теперь ему приходилось думать одновременно о возвращении на родину, о войсках, о планах захвата столицы, присматривать за Су Юньлу, отбиваться от визитов Хэ Линъэр и ещё вести сложные переговоры с этим человеком. Кто знает, в каких сейчас отношениях Хэ Сяо и Ло Пинчуань? Жизнь становилась всё труднее.
— Твою сестру никто тебе не будет воспитывать, — сухо ответил Се Линшэнь.
Хэ Сяо, видя его безразличие, почувствовал, что Хэ Линъэр заслуживает лучшего. Как можно влюбиться в такого ледяного человека? Разве что держать дома летом — будет прохладно.
Он решил больше не упоминать сестру и вернётся домой, чтобы хорошенько поговорить с ней.
— Вернёмся к делу, — сказал Хэ Сяо. — Ты имеешь в виду, что если я обеспечу тебе войска Ийнани, ты гарантированно возьмёшь столицу Линъгуани?
Се Линшэнь, не глядя на него, кивнул, разглядывая цветы в саду.
Хэ Сяо задумался. Даже если объединить силы Пояня в его нынешнем состоянии с армией Ийнани, этого всё равно будет недостаточно против мощи Линъгуани. Как Се Линшэнь осмеливается быть так уверенным?
— Линшэнь, — серьёзно спросил он, — от этого зависит судьба народов наших стран. Ты действительно уверен?
Се Линшэнь посмотрел на него и изложил план, который продумал накануне.
Тем временем Су Юньлу скучала во дворце. Она вышла во двор и начала раскачиваться на качелях. С тех пор как узнала о подвохе Хэ Линъэр, она стала настороже. Сначала думала, что обрела подругу, а оказалось — соперницу. Кроме того раза, когда та прислала ей вышитый платок, Хэ Линъэр больше не появлялась. Су Юньлу теперь подозревала, что тогда та просто использовала её, чтобы найти дорогу.
«Ах… Интересно, чем сейчас занят Се Линшэнь?» — подумала она и вдруг вскочила с качелей.
Два стражника у ворот мирно дремали. «Видимо, я в последнее время слишком послушная, — подумала она с хитрой улыбкой. — Пусть расслабятся!»
Она подозвала Весенний Чай:
— Эй, Чайчик, иди сюда!
Весенний Чай почувствовала, что сейчас начнётся что-то непотребное. Су Юньлу вся сияла, будто лиса, зовущая свою жертву. Служанка с опаской подошла, и та, спрыгнув с качелей, зашептала ей на ухо.
Весенний Чай уже привыкла к таким выходкам — ведь раньше их никто не ловил. Поэтому не стала отговаривать хозяйку и принесла ей одежду служанки.
Су Юньлу быстро переоделась. На этот раз она решила не лезть через стену — слишком страшно ночью. Да и императрица в последнее время ничего не предпринимала. «Пойду днём! — решила она. — И даже не тайком, а открыто!»
Она знала: каждый день Весенний Чай в полдень уходит из дворца, и стражники уже привыкли — даже не смотрят. Рост у них почти одинаковый, так что если она опустит голову, её точно не узнают. А обратно Се Линшэнь сам заберёт её — у него же лёгкие шаги! План идеален!
Весенний Чай думала, что хозяйка снова полезет через стену, и уже несла табуретку, но Су Юньлу, надев одежду, показала ей «тише!» и направилась к воротам.
Служанка остолбенела, но не посмела окликнуть — вдруг разбудит стражников!
У ворот Су Юньлу замерла от волнения. Сердце колотилось, ладони вспотели. Она затаила дыхание и шагнула за порог… и вдруг почувствовала невероятное облегчение! Она вышла!
«Се Линшэнь и правда не любит гостей, — думал Хэ Сяо, направляясь во дворец Чуньтин. — Даже двоюродного брата не удержал на обед. А вот Юньлу-принцесса — та гостеприимна».
Су Юньлу, преодолев страх, радостно зашагала к дворцу Линшэнь. Она сама не понимала, почему так счастлива — будто выиграла в лотерею!
Вдруг она заметила впереди знакомую фигуру — Хэ Сяо! К счастью, он её не видел. Она быстро отвернулась — в таком виде нельзя, чтобы он узнал.
Хэ Сяо действительно не обратил внимания. Мельком заметив служанку, показавшуюся знакомой, он не придал этому значения и пошёл дальше.
Су Юньлу перевела дух и ускорила шаг.
В это время Се Линшэнь как раз собирался обедать. Едва он взял палочки, как услышал голос Су Юньлу. Сначала подумал, что почудилось, но, подняв глаза, увидел у дверей ту самую, о ком мечтал весь день. Неужели это не галлюцинация?
Он встал и быстро вышел навстречу. Су Юньлу уже стояла у входа в покои и улыбалась, не говоря ни слова. Се Линшэнь не отводил от неё взгляда — боялся, что она исчезнет. Наконец убедившись, что это она, он облегчённо вздохнул и с нежной укоризной подумал: «Эта девчонка ни минуты не может усидеть на месте».
Нос Су Юньлу задрожал, как у ищейки. Она проскользнула мимо него в комнату и радостно воскликнула:
— Братец, что сегодня на обед? Пахнет так вкусно!
Се Линшэнь улыбнулся её жадному виду:
— Так ты специально пришла поесть?
Запах еды уже полностью завладел Су Юньлу. Видя, что он не уступает дорогу, она юркнула между ним и косяком, как маленькая рыбка, уселась за стол и тут же начала искать блюдо, которое так манило её. Заметив ошеломлённого И Шилиу, она велела:
— Принеси ещё одну пару палочек!
Се Линшэнь покачал головой и, возвращаясь к столу, мягко сказал:
— Сначала помой руки.
http://bllate.org/book/4714/472488
Готово:
