В восьмидесятые годы жилых домов было мало. Прав собственности на жильё ещё не существовало — всё оставалось государственным и распределялось исключительно по линии рабочих единиц. Подумав об этом, Юань Бэй решила, что с покупкой жилья можно подождать. К тому же её невестка уже беременна: часть денег можно отдать ей на питание, чтобы та как следует укрепила здоровье перед появлением малыша, а остаток пустить на небольшую торговую точку.
Одежда, еда, жильё, транспорт… Юань Бэй почесала затылок в раздумье и наконец остановилась на одежде. Она помнила, что на юге есть город, где оптовая торговля одеждой и дешёвая, и модная. Если съездить туда за товаром, здесь точно удастся неплохо заработать на перепродаже. Оставалось лишь придумать, как убедить родителей поддержать её начинание.
Юань Айго смотрел на две тысячи юаней в руках жены и вздыхал. Неожиданное богатство, конечно, радость, но как его распределить — вопрос непростой. Эти деньги — компенсация за моральный ущерб от семьи У, и по праву принадлежат младшей дочери. Однако та ещё не вышла замуж, и, по логике, деньги должны поступить в общий семейный фонд. Но если забрать их у неё, старший сын с женой могут обидеться. А если оставить — использовать эти деньги будет неспокойно.
Юань Айго глубоко вздохнул. Цянь Сюй услышала вздох свёкра и сразу поняла его сомнения. Она ласково ущипнула младшую свояченицу за щёчку и поддразнила:
— Ну вот, теперь ты богачка! Не забудь угостить вкусненьким моего будущего племянника.
Кожа у свояченицы оказалась настолько мягкой и нежной, что одного ущипа было мало. Цянь Сюй тут же обеими руками принялась мять и теребить белоснежные щёчки Юань Бэй.
Та, страдая от «нежной» заботы невестки, метнула отчаянный взгляд брату, умоляя спасти её от этих «коготков». Но Юань Хуа сделал вид, что ничего не заметил, и отвёл глаза в сторону.
Юань Бэй надулась, как разъярённый речной иглобрюх: «Жена появилась — и мать забыл! Нет, сестру забыл!»
Супруги Юань Айго и Чжан Лань уловили смысл слов невестки и обрадовались её такту и пониманию. Но в то же время им стало ещё сильнее жаль Цянь Сюй. Не хвастаясь, они думали про себя: хоть невестка и вспыльчива, но справедливая и рассудительная. Такая жена — настоящее счастье для старшего сына и для всей семьи Юань.
Цянь Сюй, наконец удовлетворившись, отпустила свояченицу и, слегка смущённо улыбнувшись, кивнула свёкру и свекрови.
Юань Бэй, освободившись от «мучительниц», потерла покрасневшие щёчки и решительно изложила свой план:
— Пятьсот юаней оставим невестке на питание во время беременности, а остальные пойдут на торговую точку в уезде или городе. Товар возьму на южном оптовом рынке — там одежда и дешёвая, и модная. Продавать здесь можно с неплохой наценкой.
Вся семья замолчала. Все они были простыми крестьянами, ничего не смыслившими в торговле. Звучало заманчиво, но вдруг всё пойдёт не так? Тогда пропадёт больше тысячи юаней — а это на несколько лет обеспечит всю семью!
Юань Бэй понимала их опасения и молча ждала решения.
Прошло некоторое время, и первой нарушила тишину Чжан Лань:
— Эти деньги — неожиданный подарок судьбы, и они твои. Делай, как считаешь нужным.
Она вспомнила последние слова отца перед смертью: «Не держи младшую дочь в узде». После тяжёлой болезни девочка действительно изменилась — не сказать чтобы в худшую сторону, но и не совсем понятно, в лучшую ли. Чжан Лань не знала, как оценить эти перемены, но одно было ясно: пока она жива, будет поддерживать дочь всем, чем сможет. Ведь она же её родила.
Слова матери подействовали на всех. Да, ведь это же неожиданный доход, и он принадлежит Юань Бэй. Даже если всё пойдёт наперекосяк, жизнь продолжится как прежде.
Цянь Сюй, конечно, не жаждала чужих денег и сама первой заговорила об этом, но то, что свояченица выделила ей пятьсот юаней на питание, растрогало её до глубины души. Ей были не нужны деньги — ей было важно, что за этим стояло: забота и внимание. Значит, она не ошиблась, выбирая эту семью.
Юань Айго достал табак из-под циновки на койке и серьёзно произнёс:
— Раз уж решила, пусть старший брат съездит с тобой. В доме сейчас всё спокойно, молодым полезно посмотреть мир. Только слушайся брата в дороге и не капризничай. Когда думаете выезжать?
Поддержка семьи обрадовала Юань Бэй, но она укусила язык, чтобы не дать волю эмоциям:
— Чем скорее, тем лучше. Скоро похолодает, а снегом занесёт — и лоток не поставишь. Если всё в порядке, завтра с братом и поедем.
Юань Айго кивнул. Дело было решено.
На следующий день Юань Бэй и Юань Хуа сели на поезд на юг. Восьмидесятые — время старых зелёных составов, набитых битком. Кто-то сидел на маленьком стульчике и щёлкал семечки, кто-то успокаивал плачущих детей, молодёжь шумно болтала и смеялась, а в углу даже сидел старик и играл на эрху.
Для Юань Бэй, впервые севшей в поезд, всё было в новинку. Она стояла у двери вагона и с любопытством оглядывалась по сторонам. Вдруг её взгляд случайно встретился с глазами мужчины у окна.
Необычайно красивый незнакомец слегка улыбнулся ей. От этой улыбки соседняя девушка, всё это время тайком за ним наблюдавшая, совсем потеряла голову.
Юань Бэй слегка нахмурилась. Ну почему именно сейчас? Почему именно он? Его появление напомнило ей об обещании, которое она дала.
— Сяо Бэй, чего застыла? Идём вперёд, наши места впереди, — подтолкнул её брат. — Там сзади уже давят.
— А? Хорошо, — пробормотала она и, тяжело ступая, пошла вперёд, молясь про себя, чтобы не сидеть рядом с этим мужчиной.
Но, как назло, именно так и случилось. Юань Бэй остановилась у места, где сидел У Дунфань, и молча уселась.
Юань Хуа положил сумку на багажную полку и только тогда заметил знакомого:
— Какая неожиданность! Господин У, мы ещё не успели как следует поблагодарить вас за прошлый раз.
У Дунфань с лёгкой иронией ответил:
— Не стоит благодарности, Юань-гэ. Скорее, мне следует поблагодарить вашу сестрёнку. Верно ведь, Юань-гуниан?
Последнюю фразу он произнёс, глядя прямо в глаза Юань Бэй.
Та закусила губу. Этот мужчина… Она фальшиво улыбнулась:
— По моим наблюдениям, сегодня вас ждёт неудача.
У Дунфань: «…Когда нужна — „У-гэ“, когда не нужна — „господин У“ и „неудача“».
Автор примечает:
У Дунфань смотрит на Юань Бэй: «Провокаторша!»
Юань Бэй улыбается: «Ну чего, кусайся!»
Спасибо, что дождались! Первым двумстам, оставившим комментарий к главе 20, упадут красные конверты~
У Дунфань лично видел, чем Юань Бэй отличается от других. Он знал: если она говорит, что у него неудача, — значит, так и есть. И это уже не в первый раз. Тем не менее он остался спокойным и даже весёлым:
— Раз уж у меня неудача, Юань-гуниань, ты ведь не оставишь меня в беде?
Это была не просьба, а уверенное утверждение, пропитанное самоуверенностью.
Юань Бэй мысленно закатила глаза, но вслух лишь съязвила:
— Хе-хе.
У Дунфань понял: молчание — знак согласия. Просто язык у неё острый. Ему было всё равно.
Он-то знал, в чём дело, но сидевшая рядом с ним милая девушка не выдержала:
— Ты вообще умеешь разговаривать? Как можно сразу же желать человеку беды? Твой брат ведь сам сказал, что этот… — Дэн Юньюнь запнулась, подбирая обращение, и слегка покраснела. — Что У-гэ помог вам. Так разве можно отплатить ему злом? Ты разве не воспитанница социализма?
Юань Бэй растерянно уставилась на незнакомку. Она не понимала, за что её критикуют. Медленно переведя взгляд на У Дунфаня, она вдруг всё поняла и лишь улыбнулась, в душе вздохнув: «Ах, красота — беда!»
Дэн Юньюнь почувствовала, что её разгадали, и смутилась, но тут же вызывающе посмотрела на Юань Бэй. Она не боится! Она просто заступается за справедливость.
У Дунфань убрал улыбку и холодно, отстранённо произнёс:
— Благодарю за заботу, но мы просто шутим.
Простая фраза одновременно поблагодарила Дэн Юньюнь и объяснила ситуацию, но в то же время ясно дало понять: не лезь не в своё дело.
Но Дэн Юньюнь либо сделала вид, что не поняла, либо действительно не уловила подтекста. Её щёки ещё больше покраснели, и голос задрожал от смущения:
— Зови меня просто Юньюнь, У-гэ. Не надо церемониться.
У Дунфань промолчал, достал из сумки книгу, кивнул Юань Бэй и Юань Хуа и погрузился в чтение, будто не замечая, что рядом сидит девушка, явно к нему неравнодушная.
Дэн Юньюнь побледнела, быстро бросила взгляд на Юань Бэй и опустила глаза.
Юань Хуа, казалось, ничего не заметил. Он вынул из сумки, приготовленной матерью Чжан Лань, пакетик семечек и конфет и поставил на столик:
— Если скучно, поешь чего-нибудь.
Юань Бэй отвела взгляд от Дэн Юньюнь и машинально взяла конфету. Но в мыслях она была далеко: только что заметила над бровями девушки красноватый туман и окутывающую её чёрную ауру. После объяснений из «Небесной Книги» она уже знала: красный цвет означает кровавую беду, а чёрная аура — признак смерти.
Юань Бэй вздохнула и тихо сказала:
— Юньюнь, сегодня тебя ждёт кровавая беда. Будь особенно осторожна в дороге.
Дэн Юньюнь, всё ещё злая, решила, что её проклинают:
— Ты ведь моложе меня! Чему ты учишься в таком возрасте — обманывать людей? Я сижу здесь целая и невредимая. Откуда у меня кровавая беда? Не боишься кары небес?
Юань Хуа нахмурился. Он уже был недоволен этой девушкой, но как мужчина не мог спорить с ней. А теперь та ещё и оскорбляет его сестру, которая пыталась предупредить её из добрых побуждений.
— Девушка, будьте благоразумны, — строго сказал он. — Если не верите — так и скажите, зачем оскорблять мою сестру?
Дэн Юньюнь фыркнула:
— Разве нельзя говорить правду про мошенников? Давайте так: если сегодня со мной ничего не случится, она должна извиниться передо мной при всех. А если случится — я отдам вам все свои деньги. Старик сказал бы — я бы задумалась, но такая юная девчонка? Смешно!
Её громкий голос привлёк внимание окружающих. Те, кто знал ситуацию, качали головами:
— На что надеяться, если говорит ребёнок?
Все решили, что Юань Бэй обманывает, и стали обсуждать пари: согласится ли она? Если да — может, и правда; если нет — точно мошенничает.
У Дунфань и Дэн Юньюнь сидели на двухместном сиденье: места 16 и 17. Юань Бэй с братом — на трёхместном: 18 и 19. На двадцатом месте всё это время тихо сидел юноша, который, казалось, спал, склонив голову.
Когда Юань Бэй сказала У Дунфаню о неудаче, Линь Кэ не открыл глаз. Но когда она заговорила о кровавой беде Дэн Юньюнь, он выпрямился и незаметно перевёл взгляд на лицо Юань Бэй. Его выражение было непроницаемым.
Услышав, как Дэн Юньюнь предлагает пари, он холодно усмехнулся — будто насмехался над чьей-то глупостью.
Юань Хуа хотел что-то сказать, но сестра остановила его, положив руку на плечо. Она спокойно произнесла:
— Если кровавой беды не будет — извинюсь. А если будет — забирайте свои деньги, как и сказали.
С этими словами она отвернулась к окну и больше не заговаривала.
У Дунфань ещё раньше, как только Юань Бэй предупредила Дэн Юньюнь, закрыл книгу. Он подумал, не пересесть ли подальше — вдруг брызги крови… Но тут же решил: лучше остаться рядом с этой странной девчонкой. Он достал из сумки пакет с фруктами и протянул Юань Бэй.
Та увидела в отражении окна руку мужчины и повернулась, вопросительно глядя на него.
У Дунфань невозмутимо сказал:
— Угощайтесь с братом. Спасибо, что предупредила меня о неудаче.
Юань Бэй усомнилась, но всё же взяла фрукты и поблагодарила.
Увидев это, У Дунфань с облегчением улыбнулся. Теперь, надеется, его не заляпает кровью.
Эта сцена больно резанула глаза Дэн Юньюнь. «Да он слепой! — подумала она с досадой. — Увидел красивую — и превратился в дубину!»
Ночью почти все в вагоне крепко спали, раздавался храп мужчин. У Дунфань прислонился к сиденью с закрытыми глазами, Юань Бэй уютно прижалась к брату, Линь Кэ тоже отдыхал, не открывая глаз. Только Дэн Юньюнь, сидя под тусклым светом вагонной лампы, нервно оглядывалась по сторонам.
http://bllate.org/book/4674/469493
Готово:
