Су Янь подумала: «Без сомнения, он мутировал».
Мутировал в ту самую разновидность существ, что наносят врагу восемьсот единиц урона, а сами теряют тысячу — и пока противник ещё даже не умер, они уже корчатся от боли и умирают первыми.
Но он ничего ей не сказал. Ни о том, что может драться, ни о том, что ему больно. И это её слегка раздражало.
Конечно, она тоже не рассказала ему, кто она на самом деле. Но двойные стандарты — давняя семейная традиция Бездны Бесконечных Страданий. Она может молчать — а он нет.
Значит, его нужно вернуть.
Не только потому, что на нём надето её кольцо и течёт её кровавый червь, но и потому, что она хочет… чтобы он научил её владеть мечом.
Всё, что умела Су Янь, она переняла от своих трёх отцов. Каждый из них был повелителем своего мира и обладал собственным стилем. Красный Император, Владыка Зла, считал, что хлысты и клинки — вульгарность. Повелитель Демонов У Цзю полагал, что яды и черви недостойны настоящего воина. А Повелитель Призраков Тайинь презирал золотые и серебряные кольца как бесполезный хлам.
С того самого дня, как она вылупилась, трое начали спорить, ругаться и даже драться между собой, а потом каждый стал учить её по-своему, тайком внушая: «То, чему учу я — самое лучшее. Остальные два — просто болтают чепуху».
В итоге они превратили её в универсального энциклопедиста.
Су Янь не интересовалась оружием и не заботилась, чем именно убивать Бессмертного Владыку Цинсюй. Её волновал лишь результат, а не процесс. Инструмент убийства значения не имел — главное, чтобы работал.
Однако в тот момент, когда она увидела, как Фэн Тинъюань берёт в руки меч, — пусть даже сквозь боль, помутнение в глазах и поток проклятий — холодный, острый, словно брызги ртути, цветок клинка всё равно вонзился прямо ей в сердце.
— Чёрт возьми, как красиво.
Она тоже захотела танцевать с мечом.
Убить Цинсюй тем же оружием, в котором он преуспел.
…Одна мысль об этом вызывала безумное наслаждение.
Внезапно уши Су Янь дрогнули. Она машинально отступила на полшага и скрылась за деревом.
Два старейшины секты Линсяо в пурпурных одеяниях спустились с небес на мечах и приземлились один за другим.
Один из них, голосом полным тревоги, проговорил:
— Сообщение не должно было просочиться наружу. Но Дуо внезапно сошёл с ума, и в Тайную Обитель Бодхи попали люди не только из других сект, но даже из клана Бацзаотан и Небесной Башни. Тяньсюань, теперь дело с полу-демонами точно не утаишь.
Старейшина Тяньсюань ответил ледяным тоном:
— Не важно, просочилось ли сообщение. Никто не знает, что происходило внутри Обители. Без доказательств они не смогут нас оклеветать. Уничтожьте всех учеников, проявивших мутации. Ни одного не оставлять!
Старейшина Чихун в отчаянии воскликнул:
— Но таких учеников больше сотни! Да и почти все они — лучшие из внутреннего круга!
— И что с того? — в глазах Тяньсюаня мелькнул холодный зеленоватый отблеск. — Через десять лет вырастет новое поколение. А репутация секты Линсяо как первой мечевой школы Поднебесной не должна пострадать ни при каких обстоятельствах. До возвращения Главы Секты мы обязаны найти того, кто стоит за всем этим.
Су Янь чуть заметно шевельнула носом и подумала: «Этот старик говорит так пафосно… А сам от него разит рыбой. Не чувствует, что ли? Этот старый речной дух — хитрый и коварный».
Чихун онемел. Дрожащим голосом он спросил:
— А если за всем этим нет никакого заговорщика? Что, если всё это устроил один Хунъюнь?
Тяньсюань глубоко вздохнул:
— Этот глупец сам бы никогда не провернул такого. Кто-то обязательно стоит за ним… А если и нет — всё равно найдём козла отпущения.
Его взгляд метнулся в сторону. Он резко обернулся и взмахнул мечом:
— Кто там?!
Су Янь развернулась, раскрыла алый зонт, призвала духов, чтобы скрыть себя, и стремительно умчалась — всё в одно движение!
Два старейшины тоже были не простаки. Мгновенно активировав лёгкие шаги, они бросились в погоню.
Призыв духов мог скрыть её от чужих глаз… но не превратить её в настоящего призрака.
Су Янь мчалась сквозь лес. Каждый листок под ногами, каждая ветка, которую она задевала, выдавали её путь, словно порыв ветра!
— Стой! — два клинка просвистели рядом с её телом и срезали несколько прядей волос.
— Это та самая демоница! Та, что несколько месяцев назад переломила ногу Хунъюню!
— Остановись сейчас же — и мы пощадим тебя!
Су Янь мысленно послала их куда подальше.
У неё была рана на ноге, и ей совсем не хотелось играть в кошки-мышки. Впереди деревья редели, и сквозь листву показались покои учеников секты Линсяо.
Она перепрыгнула через высокую стену и схватила первую попавшуюся девушку, выхватив нож на запястье и приставив его к её горлу:
— Не двигайся.
Девушка в жёлтом халатике задрожала всем телом и заикаясь прошептала:
— Н-не двигаюсь.
Два старейшины, следуя за запахом, приземлились у ворот и ворвались внутрь!
Они увидели лишь бледную девушку, стоящую у каменного стола, на котором лежали свежие пирожки.
За её спиной же, под алым зонтом, с холодным выражением лица и острым ножом в руке, стояла Су Янь — невидимая для них.
— Лу Юйюй кланяется… старейшине Чихуну и старейшине Тяньсюаню, — дрожащим голосом произнесла девушка.
Чихун кивнул ей. Тяньсюань даже не взглянул и коротко бросил:
— Обыскать.
Они обыскали весь двор — разломали шкафы, разбросали по земле разноцветные халатики девушки — но и следа Су Янь не нашли.
Они проверили каждый уголок, но так и не осмотрели спину Лу Юйюй.
— Возможно… — начала было Лу Юйюй.
Холодное лезвие у её горла слегка впилось в кожу — предупреждающе.
Лу Юйюй сглотнула:
— Возможно, она вообще не заходила во двор. Я никого не чувствовала.
Старейшины переглянулись, велели ей быть осторожной и отправились в соседний двор.
Лу Юйюй на цыпочках подошла к двери, осторожно закрыла её и выдохнула с облегчением. Затем, к удивлению Су Янь, она даже осмелилась дотронуться до её руки:
— Вы ведь Су Янь? Я узнала ваш голос!
Су Янь:
— ?
Выходит, она дрожала не от страха перед Су Янь, а перед старейшинами?
Су Янь приподняла край зонта, убрала нож и обнажила своё яркое, прекрасное личико, с недоверием склонив голову.
Лу Юйюй, увидев, что оружие убрано, совсем перестала бояться. Её глаза засияли:
— Это я! Это я!
Су Янь:
— Кто ты?
— Лу Юйюй!
— Кто?
— Та самая, что дала вам лотосовые пирожные в Иллюзорном Тумане…
— А! — Су Янь сразу вспомнила. — Так это ты… Девушка с пирожными.
— Ваши глаза исцелились! Как хорошо! Я так за вас переживала, — лицо Лу Юйюй выразило искреннюю заботу. — Вы всё видите чётко? У меня есть мазь для глаз. Ах да! Я только что испекла чёрно-кунжутные лепёшки — они ещё горячие! Хотите попробовать?
Су Янь давно почувствовала аромат лепёшек, и в этот момент её живот громко заурчал.
Но у неё оставался один вопрос:
— Почему ты не боишься, что я тебя убью?
— Как можно?! — на прическе Лу Юйюй была заколка в виде жёлтого цветочка, а от неё пахло сладкой гуйхуа-пастой. — Если бы не вы, нас всех превратил бы Владыка Демонов в живых мертвецов. Вы всё время нас защищали, выходили на охоту… Именно вы разрушили Обитель! Как я могу вас бояться?
Су Янь на миг замерла.
«Притворяется? Или действительно глупая?»
Судя по всему, она и правда была наивной дурочкой: белое личико, круглые глаза, как у оленёнка, и две ямочки на щеках, когда улыбалась. Мягкая, доверчивая. Она радостно протянула лепёшку:
— Тяньсюань ненавидит демонов больше всех. Но не волнуйтесь! Я никому не проболтаюсь старейшинам или наставникам.
Су Янь откусила кусочек:
— О чём болтать?
— Ну… о том, что вы не человек.
Су Янь:
— …
Она прищурилась:
— Откуда ты знаешь?
— Когда господин Фэн принёс вас обратно, я видела узор на вашем лбу… — объяснила Лу Юйюй. — Алый, очень красивый, как цветок фэньхуа. Я не буду спрашивать, кто вы. Потому что вы — добрая.
Су Янь вдруг почувствовала, что лепёшка стала невкусной. Ей показалось, что её только что оскорбили.
Щёчки её надулись, она подтащила каменный табурет и, жуя, пробормотала:
— Юйюй?
— Да?
Изнеженная, ни разу не видевшая настоящей жестокости, пережившая в жизни максимум школьные сплетни, в Тумане она кроме слёз в заточении ничего не делала — всё остальное время она просто следовала за Су Янь. Без неё эта девчонка с её уровнем силы точно бы погибла.
По-хорошему — наивная. По-плохому — глупая.
Су Янь вынесла вердикт:
— В моём доме ты бы не прожила и четверти часа.
— Ваш дом такой опасный? — Лу Юйюй налила ей стакан прохладного умэйцзюня. Су Янь залпом выпила и тут же радостно махнула рукой — налей ещё!
Лу Юйюй села рядом и взяла себе лепёшку:
— Я только что их испекла. Вкусные, правда? Я ещё не пробовала.
Су Янь двумя тонкими пальцами схватила её за запястье:
— Эта — моя.
Лу Юйюй удивлённо посмотрела на неё и положила лепёшку перед Су Янь:
— Они все одинаковые.
Она взяла другую.
Су Янь снова остановила её и, облизнув острые клыки, сказала:
— Все — мои.
Лу Юйюй послушно кивнула:
— Ой! Значит, вам очень нравятся мои лепёшки! Сейчас испеку ещё одну партию! Подождите!
Су Янь, с длинными ресницами и задумчивым взглядом, наблюдала за ней.
Лу Юйюй в Тумане отдала ей всю свою еду. Только что вышла из Обители и сразу стала печь. Очевидно, она голодна — и при её уровне сил, наверняка, умирает от голода.
Лу Юйюй безропотно побежала, но вдруг обернулась.
Су Янь подумала: «Наконец-то дошло».
Но Лу Юйюй спросила:
— Следующую партию с арахисовой начинкой или попробуете мои фирменные лепёшки с розой и сухофруктами?
Су Янь:
— …
Она медленно проглотила кусок и сказала:
— С розой и сухофруктами.
— Отлично! — Лу Юйюй вбежала в дом, там зазвенела посуда, и вскоре дверь снова скрипнула. Из-за неё выглянуло круглое личико с большими глазами, и тихий голос позвал: — Су Янь?
Под зелёной виноградной лозой во дворе маленькая демоница выглядела ещё моложе своей спасительницы. Она сидела, подперев щёку, и ела лепёшку — точь-в-точь беззаботная девочка.
Но её пальцы играли с острым ножом на запястье, и лезвие сверкало, будто рой серебряных бабочек.
Как нежный, безобидный бутон, опутанный смертоносными шипами.
Су Янь лениво бросила:
— Говори скорее, зачем звала.
Лу Юйюй заикалась:
— Я… я очень люблю вас, Су Янь! Вы такие крутые, сильные и добрые! Я хочу стать такой же, как вы! Всё!
Су Янь бросила на неё взгляд.
Лу Юйюй, встретившись с её глазами, как испуганный оленёнок, мгновенно спряталась за дверью.
Су Янь фыркнула.
«Что за чушь?»
«Ещё „любит“… Не успеет понять, как умрёт… И будет „любить“».
Но перед её глазами всё не исчезал образ той самой головы, выглядывающей из-за двери — сияющие глаза и румяные щёчки.
Су Янь слегка замерла и опустила взгляд.
С четырёх лет она играла с этим ножом на запястье, пока не выучила его наизусть — даже с закрытыми глазами могла убивать им сотни врагов. Но сейчас лезвие выскользнуло из пальцев и порезало ей палец.
*
Печь лепёшки заняло некоторое время.
Во дворе шелестела листва, стрекотали цикады, а сладкий, тягучий аромат розы поднимался вместе с паром из печи.
Су Янь, наевшись, начала клевать носом под виноградной беседкой, но всё громче звучащая флейта раздражала её до предела.
Когда она уже не выдержала и открыла глаза, чтобы отправиться и прикончить этого флейтиста,
из дома вдруг раздался пронзительный крик Лу Юйюй:
— А-а-а!!!
Су Янь мгновенно вскочила, резко взмахнула рукой — серебряный хлыст, словно змея, вырвался вперёд и с грохотом разнёс дверь в щепки.
Пыль поднялась столбом. Огромная зелёная змея размером с холм наполовину торчала из дома, наполовину — снаружи. Её хвост крепко сжимал девушку в жёлтом халатике, почти дробя ей кости.
Девушка продолжала кричать:
— Спасите! Су Янь, спасите!!!
Су Янь спокойно произнесла:
— Отпусти её.
Змея медленно подползла к ней, сверху вниз глядя на Су Янь и шипя:
— Кто ты такая? Как смеешь…
Но маленькая демоница внезапно исчезла из её поля зрения.
Алый силуэт мелькнул перед огромной змеей, словно лепесток, коснувшийся лица, — быстрый, как молния.
Когда она остановилась, то уже стояла в противоположном углу комнаты. Её руки были пусты — нож на запястье уже глубоко вонзился в голову и семя змеи.
Су Янь отряхнула рукава и бросила с презрением:
— Теперь скажи, кто я?
Время будто замерло.
В следующий миг змея в агонии забилась в конвульсиях, хвостом разнося стены в пыль. Её тело начало рваться на части, брызги тёмно-красной крови хлынули во все стороны!
http://bllate.org/book/4631/466300
Готово:
