Цзян Хэньшуй спрыгнул с Цзяна Юйаня и, не спрашивая разрешения, крепко сжал его руку.
— Пойдём в комнату.
— Мы? — Цзян Юйань указал сначала на Цзяна Хэньшуя, потом на себя.
— Конечно, — уверенно кивнул Цзян Хэньшуй. — Я же знаю: без меня ты ни за что не уснёшь. Так что милостиво решил составить тебе компанию.
— Я прекрасно сплю один! — резко отрезал Цзян Юйань. Он попытался вырваться, но хрупкая, казалось бы, рука Цзяна Хэньшуя обладала неожиданной силой.
— Не сопротивляйся, Дайюй, — улыбнулся тот с ангельской невинностью, хотя в уголках губ уже блеснули острые, как у демона, клыки.
Цзян Юйань вспылил и резким выбросом внутренней энергии сбросил хватку. Цзян Хэньшуй, совершенно не ожидавший такого, взлетел в воздух и с глухим стуком рухнул на пол, после чего замер без движения.
Сердце Цзяна Юйаня дрогнуло. Он ведь вовсе не собирался причинять ему вреда.
Увидев, что тот лежит неподвижно, он неохотно подошёл, поднял его и встревоженно спросил:
— Ты цел? Эй, ничего не сломал?
— Как думаешь? — внезапно распахнул глаза Цзян Хэньшуй и тихо произнёс.
Цзян Юйань мысленно выругался — «плохо дело» — и поспешно попытался отпустить его. Но было уже поздно. Цзян Хэньшуй молниеносно проставил точки на акупунктурные точки, после чего закинул оцепеневшего Цзяна Юйаня себе на спину.
Словно вспомнив что-то, он обернулся в сторону, где пряталась Линь Мяосян, и помахал рукой:
— Сестрица, ложись пораньше!
Наблюдая, как Цзян Хэньшуй с трудом тащит Цзяна Юйаня обратно в комнату, Линь Мяосян лишь покачала головой с улыбкой.
Первые лучи утреннего солнца мягко окутали землю, согревая веки своим тёплым светом.
Цзян Юйань проснулся в полусне. Открыв глаза, он почувствовал тяжесть на груди — такую, что стало трудно дышать. Не желая размышлять, что бы это могло быть, он резко сбросил мешающий предмет на пол.
— Ай! — раздался стон, и Цзян Юйань мгновенно пришёл в себя.
Он резко сел и обнаружил, что одежда расстёгнута, а на груди… если он не ошибается, не галлюцинирует и не сошёл с ума… красуются следы поцелуев!
— Цзян Хэньшуй, ты чёртов ублюдок! — взревел Цзян Юйань и, схватив ещё сонного Цзяна Хэньшуя за шиворот, начал трясти его.
Его крик разбудил Линь Мяосян и Е Чжуна в соседних комнатах.
Линь Мяосян вспомнила вчерашнюю улыбку Цзяна Хэньшуя, когда тот уводил Цзяна Юйаня, и по коже пробежал холодок.
Неужели…
Цзян Хэньшуй потёр глаза и невинно посмотрел на Цзяна Юйаня:
— Что случилось?
— Посмотри, что ты наделал прошлой ночью! — Цзян Юйань прижал его к своей груди, чтобы тот увидел эти проклятые отметины.
Но Цзян Хэньшуй понял всё совсем иначе. Высунув язычок, он лизнул мускулистую грудь Цзяна Юйаня и томно взглянул на него:
— Так ты хочешь ещё?
Цзян Юйань уставился на него, не в силах вымолвить ни слова.
Грубо оттолкнув Цзяна Хэньшуя, он принялся яростно вытирать слюну с груди рукавом. Однако, сколько бы он ни тер, слюна исчезла, а ярко-алые следы поцелуев так и остались насмешливо красоваться на его коже.
— Что ты делал прошлой ночью?! — почти сквозь зубы процедил Цзян Юйань.
При мысли о том, что могло произойти, ему хотелось разорвать Цзяна Хэньшуя на куски. Хотя… конечно, только если бы он мог его победить. Именно осознание разницы в их боевых способностях пока удерживало его от немедленной расправы.
— Ты правда хочешь знать? — в глазах Цзяна Хэньшуя мелькнула едва уловимая хитрость.
Он медленно приблизился к Цзяну Юйаню. Тот молчал, лишь взглядом требуя ответа.
— Прошлой ночью я сделал с тобой вот это… — протянул Цзян Хэньшуй, намеренно затягивая паузу.
Цзян Юйань потерял терпение и ринулся вперёд, прижав Цзяна Хэньшуя к полу.
— Да говори же, чёрт побери, что случилось!
Цзян Хэньшуй приподнял уголки губ и тихо произнёс:
— Случилось вот это…
С этими словами он нежно поцеловал Цзяна Юйаня в лоб.
— Вот это… — Поцелуй скользнул к переносице, и Цзян Юйань окаменел.
— И ещё вот это… — Голос Цзяна Хэньшуя стал мягким, как вода, и он прильнул губами к губам Цзяна Юйаня, целуя его неумело, но настойчиво.
Цзян Юйань был полностью парализован и безвольно позволял Цзяну Хэньшую овладевать им. Только когда тот властно вторгся языком в его рот, он очнулся.
Но прежде чем он успел что-либо предпринять, дверь распахнулась, и новое зрелище снова повергло его в оцепенение.
— Ну и дела, — проговорил Е Чжун, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Рядом с ним стояла Линь Мяосян, широко раскрыв глаза от изумления.
Цзян Юйань некоторое время сидел, ошеломлённый, а затем в панике вскочил и бросился к двери, чтобы что-то объяснить. Е Чжун встал у него на пути.
— Надень сначала одежду.
Цзян Юйань опустил взгляд и понял, что во время возни его одежда сползла с плеч, обнажив большую часть торса. Особенно бросались в глаза свежие, вызывающе яркие следы поцелуев на груди.
Он застыл на месте. А виновник всего этого беспардонно прилип к нему сзади:
— Дайюй, как ты можешь так поступать — насытившись, сразу убегать?
В этот момент Цзян Юйань отчётливо услышал, как внутри его головы лопнула последняя струна. Больше не думая о разнице в боевых навыках, он схватил Цзяна Хэньшуя и выбросил за дверь.
— Вали отсюда! — прорычал он сквозь зубы и хлопнул дверью.
Выброшенный на улицу Цзян Хэньшуй обиженно посмотрел на Е Чжуна, потом на Линь Мяосян, надул губы и уселся у двери, начав монотонно стучать в неё. Но Линь Мяосян заметила, как в уголке его глаза мелькнула довольная ухмылка.
— Цзян Хэньшуй, проваливай! — раздался из-за двери гневный голос Цзяна Юйаня, прервавший его постукивания.
Цзян Хэньшуй прильнул лицом к двери и лениво произнёс:
— Но ведь это моя комната.
Из комнаты долго не было ответа.
Линь Мяосян зевнула и вместе с Е Чжуном ушла.
Цзян Хэньшуй же с железной решимостью уселся у порога и продолжил бормотать имя Цзяна Юйаня. Даже сквозь дверь его голос звенел в ушах Цзяна Юйаня. Тот резко распахнул дверь, схватил ничего не подозревающего Цзяна Хэньшуя и швырнул обратно в комнату. Бросив на него ледяной взгляд, Цзян Юйань направился к своей комнате.
Цзян Хэньшуй потёр ушибленную поясницу и, поднявшись, посмотрел вслед уходящему Цзяну Юйаню. На его лице заиграла довольная, хищная улыбка.
«Действительно, совсем не нежный», — подумал он.
Цзян Юйань только переступил порог своей комнаты, как обнаружил там двух человек, явно давно его поджидающих. Вспомнив, в каком виде они его видели, он почувствовал неловкость.
Однако, встретив взгляд Е Чжуна, он собрался и шагнул вперёд. Е Чжун спокойно попивал чай, сидя на стуле, а Линь Мяосян стояла рядом. Заметив входящего Цзяна Юйаня, она ненавязчиво перевела взгляд на его шею.
Цзян Юйань отвёл глаза и про себя проклял Цзяна Хэньшуя.
— Юный господин, какие будут указания? — спросил он, стараясь не думать о происшествии и сосредоточиться на деле.
Е Чжун поставил чашку на стол и указал на Линь Мяосян:
— С сегодняшнего дня вы приступаете к восстановлению Всемирной конторы.
— Что до темпов, — он перевёл взгляд на Линь Мяосян и подбородком указал на неё, — полагаю, ты более всех заинтересована в этом.
Линь Мяосян молча смотрела на него.
— Мне очень интересно, сколько сюрпризов ты мне преподнесёшь, — бросил Е Чжун и вышел, оставив их вдвоём.
Цзян Юйань задумчиво посмотрел на Линь Мяосян.
— Похоже, вы с ним заключили сделку.
Он без церемоний уселся на место, только что занятое Е Чжуном. Линь Мяосян села напротив.
— Этот шаг тоже входил в его планы, верно?
— Ты очень сообразительна, — открыто похвалил её Цзян Юйань.
Линь Мяосян фыркнула. Сначала она думала, что сможет сама овладеть боевыми искусствами и отомстить. Но, столкнувшись с реальностью, поняла: это невозможно. Особенно после резни в Линьсяне она осознала: одна она мести не добьётся.
Цзян Юйань однажды сказал, что в мире полно мастеров боевых искусств, но истинных гениев всего двое.
Один — Шэнь Цяньшань, другой — Е Чжун. Поэтому, когда Е Чжун предложил сотрудничество на взаимовыгодных условиях, она согласилась. Ей нужна была его помощь.
Но один вопрос всё ещё мучил её.
— Если Всемирная контора уже уничтожена, зачем так усердно восстанавливать её заново?
Она надеялась получить от Цзяна Юйаня ответ, которого не дал Е Чжун.
Цзян Юйань не ответил сразу, а задал встречный вопрос:
— Знаешь ли ты, что для государства важнее всего?
— Армия, — почти мгновенно ответила Линь Мяосян.
— Можно сказать и так, а можно и нет, — заваривая чай, произнёс Цзян Юйань. Он подвинул одну чашку Линь Мяосян.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась она. Её отец был великим полководцем, поэтому она всегда считала армию главным.
Цзян Юйань спокойно объяснил:
— Для государства особенно важна экономика. Кто контролирует экономику, тот душит государство за горло. Даже самый свирепый тигр становится беззубым.
До того как её уничтожили, Всемирная контора и была этой цепью, сдерживающей тигра.
— Жаль… — Цзян Юйань не договорил. Всемирная контора превратилась в пепел в том пожаре, что устроил Чу Ливан, и теперь стала лишь воспоминанием.
Линь Мяосян допила чай и махнула рукой Цзяну Юйаню:
— Тогда пойдём посмотрим, что можно сделать.
Дневной свет в Мэйчжэне был ярким и тёплым.
Солнечные лучи ласково окутывали каждый уголок, проникая даже в самые тёмные закоулки. Лишь выйдя на улицу, Линь Мяосян осознала, что у неё нет ни единой идеи, с чего начать восстановление конторы.
В то же время Цзян Юйань столкнулся с ещё более серьёзной проблемой: у них не было ни гроша. Они стояли на улице, глядя друг на друга, как два растерянных ребёнка.
— Сколько времени у тебя заняло создание Всемирной конторы в первый раз?
— Пять лет.
Ответ Цзяна Юйаня нахмурил Линь Мяосян. Она не могла ждать пять лет.
Цзян Юйань, конечно, понимал её чувства, но добавил:
— И то лишь благодаря поддержке юного господина. Сейчас же, похоже, он специально хочет нас испытать. Так что, возможно, и за пятьдесят лет ничего не выйдет.
Линь Мяосян промолчала. Она знала, что он говорит правду.
Два человека, каждый со своими мыслями, бродили по брусчатке весь день, но так и не придумали ничего. Когда стемнело, Цзян Юйань предложил возвращаться. Линь Мяосян неохотно согласилась.
По дороге домой она вдруг заметила огромное поместье, выделявшееся даже среди роскошных зданий городка.
— Что это за место? — спросила она с любопытством.
— Ты разве не умеешь читать? — с досадой бросил Цзян Юйань.
http://bllate.org/book/4567/461478
Готово:
