— Как же здесь много народу! — нахмурился Янь Чжэньсин, глядя на бесконечную очередь у пункта приёма учеников Долины Цинлан — поместья Ханьшу.
Цинь Лянь усмехнулся:
— Всё из-за того, что глава долины недавно достиг Сферы Пустоты.
Сфера Пустоты?
Чэнь Цзин прислушалась и задумалась. В этом мире ци было немного, и тех, кто сумел достичь Сферы Пустоты, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Поэтому успех главы Долины Цинлан не просто поднимал его личный статус — он становился символом возросшей мощи всей секты.
— Все будто почуяли запах добычи, — с лёгким презрением фыркнул Янь Чжэньсин и резко спикировал вниз.
Цинь Лянь последовал за ним, взяв Чэнь Цзин за руку. Они приземлились неподалёку от длинной очереди.
Вокруг патрулировали несколько человек в зелёной одежде. На рукавах их одежд красовался знак Долины Цинлан — вышитый волк.
Двое из стражников заметили Цинь Ляня и Янь Чжэньсина и тут же направились к ним.
Чэнь Цзин, прислушиваясь к разговору, с любопытством разглядывала бесконечную вереницу желающих стать учениками.
Внезапно из толпы вытолкнули мальчика в лохмотьях, с растрёпанными волосами. Он был до крайности худ — кожа да кости, руки и ноги напоминали сухие веточки, готовые сломаться от малейшего прикосновения. Его грубо швырнули на землю.
Чэнь Цзин взглянула — и невольно ахнула.
Её взгляд приковался к его предплечью: там чётко выделялась татуировка в виде шиповатой розы!
Это знак главного героя Юнь Куя! Тот самый символ, который сделала ему мать!
Она вспомнила: именно на отборе учеников Цинь Лянь спас главного героя, после чего стал часто о нём заботиться…
— Да какого чёрта сюда нищих пускают?! Воняет, как из выгребной ямы! Аж тошнит! — брезгливо пробурчал здоровяк, вытолкнувший мальчика, и продолжил ругаться.
Мальчик, однако, не собирался сдаваться. Он схватил горсть камней и швырнул их в обидчика.
— Мелкий ублюдок! — тот увернулся, лицо его исказилось от ярости, и он резко двинул ногой.
Мальчика отбросило в сторону; он растянулся на земле и долго не мог подняться.
Остальные делали вид, что ничего не происходит.
Чэнь Цзин смотрела на хрупкую фигурку ребёнка и чувствовала укол сострадания. Она вспомнила своё нынешнее положение…
Поставила себя на его место.
К тому же сейчас главный герой — всего лишь ребёнок.
Вздохнув, она побежала вперёд и схватила Цинь Ляня за руку:
— Цинь-гэгэ, он бьёт человека!
Цинь Лянь замер, проследил за её взглядом и увидел, как здоровяк заносит кулак над лежащим мальчиком. Он нахмурился и в следующее мгновение уже стоял перед обидчиком, перехватив его удар.
Чэнь Цзин тем временем бросилась к мальчику:
— Где ушибся? Сможешь встать? — спрашивала она, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться.
Но мальчик резко оттолкнул её — так сильно, что Чэнь Цзин сама упала на землю.
Она была ошеломлена.
Нет, сценарий должен был быть другим!
Разве не она должна была «доброжелательно и мило» поднять мальчика, вызвав у него и Цинь Ляня благодарность?
И разве Цинь Лянь не должен был ещё больше полюбить её за «искреннюю доброту»?
— Эй, парень, что ты делаешь?! — Янь Чжэньсин схватил мальчика за руку и поднял его в воздух.
Тот плотно сжал губы и яростно вырывался.
— Янь-гэгэ, со мной всё в порядке, — поспешно поднялась Чэнь Цзин и встала перед ним, глядя на него с наивной чистотой в глазах. — Янь-гэгэ, он ведь нечаянно…
Янь Чжэньсин посмотрел на неё с явным презрением:
— Посмотри на свою ладонь. Где твоё «всё в порядке»?
Чэнь Цзин подняла руку и увидела на ладони множество кровавых точек…
Ой… Камешками порезалась?!
Раньше не заметила, но теперь действительно стало больно.
Она невинно подняла глаза и увидела, как мальчик мрачно смотрит на неё, а презрение в глазах Янь Чжэньсина только усилилось.
Ей ничего не оставалось, кроме как продолжать играть роль «чистой и доброй девочки», которую она сама себе придумала. Быстро спрятав руку за спину, она покачала головой:
— Со мной правда всё хорошо, Янь-гэгэ. Он ведь не хотел.
Цинь Лянь, разобравшись с обидчиком, обернулся и сразу заметил её спрятанную руку. Его брови снова сошлись:
— Какое «всё хорошо»? — Он подошёл, взял её за запястье и наклонился, внимательно осматривая ладонь. — Больно?
Чэнь Цзин энергично качала головой:
— Нет, совсем не больно! Совсем!
— Как ты умудрилась пораниться? — Цинь Лянь мягко вздохнул, и его ладонь озарила слабая синяя дымка. Он провёл ею над её раной.
Порезы медленно затянулись.
Чэнь Цзин с восхищением смотрела на исцелённую ладонь:
— Как здорово, Цинь-гэгэ!
Цинь Лянь посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.
Чэнь Цзин незаметно бросила взгляд на мальчика и тихо, почти шёпотом, произнесла:
— Это… я сама упала. Не его вина.
Отлично. Просто великолепно.
Она своими руками превратила образ «искренней и доброй девочки» в настоящую белую лилию.
Аплодисменты, пожалуйста.
— Врунишка! — Янь Чжэньсин отпустил мальчика. — Её толкнул он.
Мальчик упал на землю, но так и не проронил ни слова. Он не отводил взгляда от Чэнь Цзин.
Его глаза были настолько мрачными и пронзительными, что по коже бежали мурашки.
Под таким взглядом Чэнь Цзин на миг сжалась, её улыбка чуть дрогнула, и в глазах мелькнула настороженность.
Но мальчик вдруг изменил выражение лица — теперь в его взгляде читались понимание и лёгкое презрение.
Сердце Чэнь Цзин ёкнуло: её словно насквозь видели.
Не зря же он — главный герой?
Цзец, какой же он рано развитый.
Быстро сменив тактику, она напустила на глаза слёзы и потянула Цинь Ляня за рукав:
— Цинь-гэгэ, пожалуйста, не сердись на него… Он ведь не специально…
Цинь Лянь перевёл взгляд с мальчика на Чэнь Цзин. Увидев её умоляющее личико, он смягчился, бережно взял её за руку и наклонился:
— Он тебя толкнул, Сяо Цзин. Почему ты не злишься?
Чэнь Цзин прижалась к нему и бросила тайком взгляд на мальчика. Её голос дрожал от слёз:
— Он такой худой… и его избили… А я… мне раньше тоже было очень больно и страшно…
Цинь Лянь замер. Янь Чжэньсин тоже внимательно посмотрел на неё.
— Значит, ты не винишь его? — Цинь Лянь мягко вздохнул, затем перевёл взгляд на мрачного мальчика и на слезящуюся, полную сочувствия Чэнь Цзин. Ему стало тепло на душе. Он погладил её по голове: — Сяо Цзин, ты такая хорошая.
Услышав похвалу, Чэнь Цзин подняла на него глаза и сквозь слёзы улыбнулась:
— Я всегда буду хорошей!
— Хорошая? — Янь Чжэньсин скрестил руки на груди и холодно усмехнулся. — Просто заводила. То и дело нос раскраснеется — уродство одно.
Чэнь Цзин обиженно надула губы и укоризненно посмотрела на него красными от слёз глазами.
Цинь Лянь только вздохнул:
— Второй младший брат…
Янь Чжэньсин презрительно скривил губы, подошёл к Чэнь Цзин и протянул ей руку.
Она растерянно смотрела на его ладонь, покрытую мозолями…
Его рука опустилась ей на голову и энергично взъерошила волосы.
— Ну, хоть и уродлива, но сносно, — буркнул он.
Чэнь Цзин тут же попыталась вырваться:
— Янь-гэгэ, всё растрепалось!
— Приятно на ощупь, — усмехнулся он.
Цинь Лянь прикрыл рот кулаком и тихо рассмеялся.
Мальчик бросил на них короткий взгляд, оперся на землю и медленно начал подниматься, чтобы уйти.
Чэнь Цзин заметила это, подумала секунду и, вырвавшись из рук Янь Чжэньсина, побежала к нему.
Мальчик поднял на неё глаза.
— Давай встанем в очередь вместе, — сказала она, глядя ему прямо в глаза и широко улыбаясь.
Главный герой сейчас всего лишь ребёнок. Как бы он ни стал в будущем, сейчас выгодно наладить с ним отношения.
А что до этой самой «судьбы», которую навязывает Небесный Путь…
Она никогда не признает её!
Мальчик не ответил. Его взгляд выражал откровенное презрение.
Он встал и, хромая, прошёл мимо неё, направляясь к очереди.
Чэнь Цзин растерялась.
Вздохнув, она подумала: «Какой же упрямый мальчишка».
Цинь Лянь, решив, что она расстроена, подошёл и погладил её по волосам:
— Сяо Цзин, не принимай близко к сердцу.
— Хорошо, — кивнула она и добавила: — Цинь-гэгэ, я хочу встать в очередь вместе с ним…
— Он явно тебя недолюбливает. Ты что, такая упрямая? — Янь Чжэньсин бросил взгляд на мальчика.
Чэнь Цзин молчала.
Цинь Лянь уже собрался что-то сказать, но вдруг нахмурился, заметив что-то вдалеке. Он взглянул на шатающегося мальчика, подумал и сказал:
— Хорошо. Иди, Сяо Цзин, встань с ним в очередь. Я скоро загляну.
Он успеет попросить кого-нибудь присмотреть за ней.
— Старший брат, ты… — нахмурился Янь Чжэньсин.
— Подходит пятая младшая сестра, — тихо пояснил Цинь Лянь.
Янь Чжэньсин обернулся и увидел вдалеке прекрасную девушку в персиково-красном платье с плетью в руке, которая кому-то грозно выговаривала.
Чэнь Цзин тоже услышала и взглянула на неё. «Значит, это та самая Жу Сиюй из книги — капризная и своенравная госпожа!»
Жу Сиюй — дочь старейшины Шуй из Долины Цинлан, избалованная и трудная в общении.
Она станет первой женщиной главного героя Юнь Куя… точнее, сама насильно овладеет им.
А потом погибнет ужасной смертью — даже хуже, чем Чэнь Цзин.
Пока Чэнь Цзин немного отвлекалась, Цинь Лянь положил ей в руку оставшийся кусок хлеба и повесил на пояс фляжку с водой:
— Сяо Цзин, будь умницей и терпеливо стой в очереди. Как только подойдёшь, я сразу приду.
— Хорошо, Цинь-гэгэ! Я буду очень послушной! — энергично закивала она и одарила его нежной улыбкой.
Янь Чжэньсин подошёл к ней и провёл пальцем по тыльной стороне её левой ладони. На коже появился красный знак, который тут же исчез под кожей.
— Второй младший брат… — удивился Цинь Лянь.
Чэнь Цзин недоумённо смотрела на чистую кожу. Только что точно был знак…
Он проник внутрь?
— Так тебя, уродину, найти проще, — высокомерно заявил Янь Чжэньсин, глядя на неё сверху вниз. — Слушайся и стой в очереди. Не шали и не устраивай мне сюрпризов! Поняла?
Чэнь Цзин моргнула. Этот парень… настоящий заносчивый эгоист!
— Хорошо, слушаюсь Янь-гэгэ! — её большие глаза сияли восхищением.
Янь Чжэньсин фыркнул и решительно зашагал прочь.
Цинь Лянь улыбнулся и погладил её по голове:
— Иди. Скоро увижусь.
— Хорошо, Цинь-гэгэ, не волнуйся.
Чэнь Цзин побежала к мальчику и обернулась. Цинь Лянь всё ещё стоял и смотрел на неё.
Она помахала ему.
Цинь Лянь кивнул и только тогда ушёл.
Его стройная фигура с мечом за спиной была прекрасна.
Чэнь Цзин встала за мальчиком и уставилась ему в спину.
Да, от него действительно исходил неприятный запах.
Вдруг она услышала слабое «урчание» в животе. Глаза её распахнулись — отличный шанс сблизиться!
Она вытащила хлеб, отломила половину и протянула ему:
— Держи, ешь.
Мальчик повернул голову и посмотрел на неё.
Чэнь Цзин уже готовилась уговаривать его, но он неожиданно взял хлеб, развернулся и встал позади неё.
Теперь очередь двигалась уже за ней.
Чэнь Цзин опешила. Он… что, обменял своё место в очереди на хлеб?!
Его мышление явно опережало её понимание.
Она развернулась и теперь стояла лицом к лицу с ним.
Он игнорировал её и сосредоточенно ел хлеб.
Маленькими аккуратными кусочками — почти изысканно.
— Как тебя зовут? — спросила она. — Меня зовут Чэнь Цзин.
Мальчик замер, затем поднял на неё глаза. Взгляд его был непроницаем.
Она улыбнулась:
— Цзин — как в стихах «Тиха дева, прекрасна».
На этот раз она поняла его взгляд.
Да, в нём явно читалось презрение.
Чэнь Цзин почему-то почувствовала, что он именно насмехается над её цитатой «Тиха дева, прекрасна».
Но он же ещё ребёнок — разве может понять смысл этих слов?
Она почесала нос и снова спросила:
— А как тебя зовут? Скажи, пожалуйста?
Говоря это, она широко улыбнулась, прищурив глаза до месяца — так, что любой бы растаял.
Но мальчик остался равнодушен.
Он молча доел хлеб и не проронил ни слова.
http://bllate.org/book/4523/458255
Готово:
