Мать Вэнь, будучи мачехой Вэнь Чучу, никогда прежде не позволяла себе повысить на неё голос. Но нынешняя позорная сцена вывела её из себя.
Щека Вэнь Чучу вспыхнула от удара, голова резко мотнулась в сторону. Ошеломлённая, она прижала ладонь к пылающему лицу, и её рассеянный взгляд наконец сфокусировался.
Повернувшись, она увидела, что комната уже заполнена людьми.
Перед ней стоял император — лицо его потемнело от гнева, как небо перед бурей; рядом — бледная до синевы императрица, едва державшаяся на ногах; чуть поодаль — развязный Шэнь Цзицин; на полу лежала Лян-гу; и, наконец, она сама — совершенно обнажённая.
Осознав, что с ней случилось, Вэнь Чучу сошла с ума от стыда. Слёзы хлынули рекой, лицо залилось краской.
— А-а-а! — закричала она в истерике, схватила шёлковое одеяло и замоталась в него с головой, трясясь и рыдая: — Я… я не знаю… Я просто пошла с Лэлэ в боковой покой переодеться, а потом… потом меня ударили сзади — и я потеряла сознание… Кто?! Кто это сделал со мной?!
Почему именно со мной такое произошло, а не с Су Чанлэ? Почему? Этого не может быть! Как я могла оказаться сейчас в постели с Шэнь Цзицином?
По плану совсем скоро она должна была стать законной невестой принца Цзиньского, и лишь в брачную ночь они должны были исполнить супружеский долг. А не сейчас!
Теперь, потеряв девственность до свадьбы, даже если она всё же станет женой принца Цзиньского, весь Пекин будет смеяться над ней за чаем.
Нет-нет-нет! Именно Су Чанлэ должна была сегодня стать посмешищем всего двора, а не она!
Она ведь сама видела, как Су Чанлэ оглушили и унесли! Она с Лян-гу собиралась уходить, но в следующий миг потеряла сознание… Как так вышло? Ведь должно было быть иначе…
При этой мысли Вэнь Чучу схватила мать Вэнь за руку и в отчаянии выкрикнула:
— А Су Чанлэ?! Где она?! С ней тоже самое случилось?!
Мать Вэнь, услышав эти слова, чуть не рассмеялась от злости и сквозь зубы процедила:
— Тебе ещё есть время беспокоиться о других? Су-госпожа в полном порядке, тебе не о чем тревожиться.
Услышав это, Вэнь Чучу погрузилась в отчаяние и, закрыв лицо руками, зарыдала:
— Матушка, вы обязаны заступиться за дочь! Я действительно стала жертвой злодея…
Мать Вэнь резко изменилась в лице и влепила ей второй пощёчину, грозно прикрикнув:
— Замолчи немедленно! Даже если ты и питала чувства к четвёртому принцу, нельзя было тайно сговориться с ним и совершать подобную глупость!
Если бы речь шла лишь о том, что Вэнь Чучу и четвёртый принц не удержались и тайно сблизились, император, хоть и разгневался бы, не стал бы винить за это весь дом Вэнь. Но если Вэнь Чучу действительно стала жертвой преступника, это значило бы, что Вэнь Яньчэнь, командующий Императорской гвардией и отвечающий за безопасность во дворце, допустил непростительную халатность — раз даже собственную дочь не смог защитить!
Мать Вэнь прекрасно понимала, где тут главное, а где второстепенное. Она знала: стоит Вэнь Чучу произнести эти слова вслух — и Вэнь Яньчэню не избежать сурового наказания. Поэтому она тут же прервала её.
Император Сюань, увидев позорное поведение четвёртого сына, побледнел от ярости. Услышав слова Вэнь Чучу, он на миг замер, глаза его налились тьмой, после чего он резко взмахнул рукавом и вышел из комнаты.
— Где наследник? — спросил император.
Старший евнух ответил:
— Наследник получил тяжёлые ранения и сейчас находится в боковом покое, где врачи оказывают ему помощь.
Император остановился и снова взревел:
— Как наследник получил ранения?! Почему никто не доложил мне об этом раньше?! Как сильно ранен Лань? Куда его ранили?!
...
Шэнь Синлань оставался в том же покое, где ему оказывали помощь. Братья Су стояли рядом, а Су Чанлэ с матерью сидели на скамье у стены.
Отец и мать Су подробно расспрашивали дочь, что с ней произошло.
Су Чанлэ взглянула на окровавленного Шэнь Синланя, вспомнила его слова и поступки — и глаза её наполнились слезами.
Шэнь Синлань… Зачем ты так поступил?
Очевидно, ему дали очень сильное средство. Иначе он не потерял бы рассудок так быстро и не остановился бы, даже когда её второй брат пытался его удержать.
Императрица Линь и её сын, как и в прошлой жизни, хотели уничтожить их обоих любой ценой. Они дали столь мощное зелье, что даже посторонний человек, войдя в комнату, не смог бы вернуть себе ясность ума — лишь чтобы застать их в позорном виде.
Если бы Шэнь Синлань не проявил столь поразительную находчивость, они вновь повторили бы судьбу прошлой жизни.
Су Чанлэ сжала кулаки, а слёзы катились по щекам.
Сегодняшнее унижение она не оставит без ответа. Раны Шэнь Синланя не будут напрасны.
— Доченька, не бойся, — мягко сказала мать Су. — Расскажи честно маме: что случилось после того, как ты пошла с Лян-гу в боковой покой переодеться?
Су Чанлэ очнулась от своих мыслей, посмотрела на мать и, больше не в силах сдерживать боль, разрыдалась, как ребёнок.
Су Цзэ, увидев слёзы дочери, забеспокоился:
— Что случилось? Скажи отцу, кто тебя обидел? Я сам разберусь!
Она открывала и закрывала рот, будто в ужасе, и лишь спустя долгое время смогла выдавить:
— Я… я шла за Лян-гу, только вошли во двор бокового покоя, как кто-то ударил меня сзади… Когда я очнулась, меня связали и положили на ложе… а старший брат-наследник спал рядом.
— Это возмутительно! — воскликнул Су Цзэ. — По всему дворцу расставлены гвардейцы! Что делает Вэнь Яньчэнь, если допустил такое кощунство?!
Мать Су смотрела на рыдающую дочь и сердце её разрывалось:
— Не бойся, всё хорошо… Только скажи, старший брат-наследник… он ничего тебе не сделал?
Су Чанлэ покачала головой:
— Нет… Он ничего со мной не сделал. Наоборот, сказал не бояться… Но он так много крови потерял… С ним всё будет в порядке?
Мать Су погладила её по руке:
— Все врачи здесь. С ним всё будет хорошо.
Су Чанлэ опустила голову, но слёзы всё равно текли:
— Папа… Почему так вышло? Зачем меня и старшего брата-наследника заперли вместе?.. Теперь я лишилась чести… Мне больше никто не женится?
Су Цзэ вспомнил, как император недавно предлагал отдать дочь в наложницы, и, видя её страдания, гневно воскликнул:
— Если не выйдешь замуж — не выйдешь! Я буду кормить тебя всю жизнь!
Автор примечает:
Шэнь Синлань: Уважаемый тесть, я беру на себя всю ответственность за случившееся. Пусть доченька доверит мне свою судьбу.
Су Цзэ: В императорской семье нет ни одного порядочного человека. Мою капусту не съест ни одна свинья!
Шэнь Синлань: …
Сегодня я встала в пять утра, ужасно устала, мозги словно каша, и всё, что писала дальше, казалось ужасным. Завтра постараюсь написать больше — надеюсь, скоро начнётся сладкая и радостная часть. Перед следующим обновлением главы раздам красные конверты за хорошие отзывы. Целую!
Благодарю милых читателей, которые подарили мне «громовые билеты» или «питательные растворы»!
Спасибо за «громовые билеты»: Фэнцзин — 3 шт., Элейна — 1 шт. Обнимаю и целую!
Огромное спасибо всем за поддержку! Продолжу стараться!
Су Цзэ только что заявил, что готов содержать дочь всю жизнь, как Шэнь Синлань, которого ранее Су Тяньян оглушил ударом, вдруг открыл глаза и хриплым голосом произнёс неожиданное:
— За честь Су-госпожи отвечу я.
Су Цзэ вздрогнул от неожиданности и поспешно отказался:
— Ваше Высочество, не смею! Моя дочь недостойна быть наследницей.
Он с подозрением взглянул на наследника и подумал: «Неужели Его Высочество до сих пор не пришёл в себя? Как он осмеливается говорить такие глупости при всех?»
Император Сюань как раз вошёл в комнату и услышал этот разговор между министром и его семьёй, а также слова Шэнь Синланя. Лицо его стало мрачным, и он строго прикрикнул:
— Лань, не говори глупостей! Сегодняшнее происшествие я расследую до конца и обязательно дам Су-семье достойное объяснение.
Все в комнате, увидев императора, встали и поклонились.
— Вольно, — махнул рукой император и быстро подошёл к ложу. Увидев окровавленного Шэнь Синланя, он вспыхнул от гнева.
— Что произошло? Почему наследник так ранен?
Су Тяньян ответил, склонив голову:
— Ваше Величество, когда я вломился в комнату, Его Высочество уже потерял рассудок. Вероятно, опасаясь совершить непоправимое, он начал наносить себе раны, чтобы сохранить ясность ума.
Император нахмурился:
— Разве наследник просто не опьянел? Отчего он потерял рассудок?
Один из врачей, лечивших наследника, ответил:
— Ваше Величество, Его Высочество, скорее всего, не просто опьянел. Судя по моему многолетнему опыту и поведению Его Высочества, он, вероятно, был отравлен «Фэйянь Сичуньсанем».
Император Сюань, конечно, знал, что это за зелье, и от злости у него на виске вздулась жила:
— Сейчас же отправляйся к четвёртому принцу и проверь, не дал ли ему кто-то то же самое!
Комната Шэнь Цзицина находилась неподалёку. Врач быстро вернулся и подтвердил: четвёртый принц действительно принял то же зелье.
Император немедленно послал другого врача проверить остатки вина, которое пил наследник. И действительно — в вине нашли «Фэйянь Сичуньсань».
И не только в вине наследника — в вине четвёртого принца тоже.
Услышав это, Шэнь Синлань попытался подняться, лицо его исказилось от тревоги:
— В вино четвёртого брата тоже подмешали яд? С ним всё в порядке?
Император Сюань вспомнил ужасную сцену с Шэнь Цзицином и его лицо потемнело:
— Он совершил непоправимую ошибку с Вэнь Чучу!
Шэнь Синлань, хотя руки его уже перевязали, едва оперся на них, как раны снова открылись, и кровь хлынула из них.
Врачи в панике подхватили его:
— Рана на руке Его Высочества слишком глубока! Мы еле остановили кровотечение — нельзя делать резких движений!
Но Шэнь Синлань проигнорировал их и, обращаясь к императору, сказал с поклоном:
— Прошу отца-императора расторгнуть помолвку Су-госпожи с четвёртым братом. Я обязан взять на себя ответственность за сегодняшнее происшествие.
Император всегда чрезвычайно баловал и любил наследника. Увидев сейчас его бледное лицо, холодный пот на лбу, он помолчал, а затем, необычно серьёзно, произнёс:
— Наследник, подумай, что говоришь. Как ты сам слышал от врача, вино и твоё, и четвёртого сына было подсыпано. Очевидно, вас обоих подстроили. Так зачем же тебе брать на себя вину? Тем более, между тобой и Чанлэ ничего не случилось. Я полностью засекречу это дело — никто ничего не узнает…
Су Цзэ, услышав, что император хочет замять всё, разозлился и шагнул вперёд:
— Ваше Величество! Пусть разум моей дочери и соответствует семи годам, но возраст у неё уже совершеннолетний. Она осталась наедине с наследником — пусть и не дошло до крайности, но её честь уже попрана. Я не осмелюсь мечтать, что она станет наследницей. Прошу лишь одного — расторгнуть её помолвку с четвёртым принцем. Что бы ни случилось в будущем, я сам обеспечу ей жизнь.
Вэнь Чучу — законная дочь дома Вэнь. Теперь, когда она отдалась Шэнь Цзицину, он обязан взять на себя ответственность. Су Цзэ давно знал, что император хотел найти четвёртому принцу новую невесту. После сегодняшнего инцидента Вэнь Чучу, вне всякого сомнения, станет его законной супругой.
Су Цзэ ни за что не позволит дочери войти в резиденцию принца Цзиньского в качестве наложницы и провести остаток жизни, глядя в лицо Вэнь Чучу.
Сегодняшнее происшествие, будь то случайность или заговор, навсегда поссорило дома Су и Вэнь. Если не расторгнуть помолвку сейчас — когда же?
Пока император Сюань мрачно размышлял, стоит ли соглашаться на просьбу Су Цзэ, Шэнь Синлань вновь огорошил всех:
— Хотя между нами и не произошло ничего предосудительного… но я уже касался Су-госпожи.
Су Цзэ, услышав, что дочь осквернили, не поверил своим ушам и едва не взорвался от ярости. Забыв, что рядом стоит император, он выкрикнул:
— Где именно Его Высочество коснулся моей дочери?!
Шэнь Синлань слегка отвёл взгляд, уши его покраснели, и он тихо ответил:
— Сначала я подумал, что мне снится сон… Но когда я не удержался и поцеловал её, почувствовав в объятиях такую живую, тёплую и нежную плоть, я понял: это не сон.
— Я не хотел её оскорбить. Как только осознал, что это реальность, сразу отпустил и отстранился. Просто… мне часто снится этот сон, поэтому я на миг растерялся и не различил сон и явь.
Теперь не только Су Цзэ побагровел от гнева, но и Су Юй нахмурился.
Что это значит?! Почему он постоянно видит во сне его дочь?!
Услышав, что наследник регулярно видит во сне его дочь, Су Цзэ едва не бросился на него с кинжалом.
Су Тяньян лишь покачал головой и закрыл лицо ладонью, будто давно привык к подобному.
Су Чанлэ с недоумением смотрела на Шэнь Синланя. В голове роились вопросы: когда он успел коснуться её? Поцеловал? Она ведь ничего не помнит! Неужели это случилось, пока она была без сознания?
И ещё… он говорит, что часто видит её во сне?
В глазах Су Чанлэ читалось полное неверие.
Император Сюань, услышав эти слова, и без того мрачное лицо сделал ещё более угрюмым.
http://bllate.org/book/4510/457304
Готово:
