Это был тот самый мужчина в чёрной бейсболке, зашедший днём в магазин. Сейчас он безучастно смотрел на Мин Цзин, сидевшую, поджав ноги, в углу у стены. Его глаза были тёмными и непроницаемыми.
— Привет, — сказал он, усаживаясь напротив неё по-турецки. Его длинные ноги небрежно вытянулись вперёд. Мужчина опустил на пол чёрного котёнка и, пристально глядя Мин Цзин в глаза, добавил:
— …Привет, — ответила она.
На красивом лице мужчины мелькнула лёгкая улыбка. Он на секунду задумался, подбирая слова, и произнёс:
— Дело в том, что мне в последнее время стало скучно, и я решил поиграть в одну игру. Согласишься со мной сыграть?
Ответ был отрицательным.
Но Мин Цзин не хватило смелости сразу отказать ему. Она глубоко вздохнула несколько раз и спросила:
— А можно узнать, в какую именно игру?
— Конечно, — мужчина немного передвинулся, сократив расстояние между ними. — У тебя сейчас два варианта. Первый — я убиваю тебя прямо сейчас. Второй — ты играешь со мной. Правила просты: семь дней ты должна со мной разговаривать. Если за это время полиция найдёт это место и освободит тебя — игра заканчивается, и ты остаёшься жива. Если же через семь дней тебя так и не найдут… извини, но тогда я убью тебя. И в течение этих семи дней твоя жизнь будет зависеть от наших бесед: если мне не понравится тема разговора, если мне станет скучно или неинтересно — я могу убить тебя в любой момент.
Мин Цзин долго молчала, а потом спросила:
— Получается, в любом случае я всё равно умру?
Мужчина удивился:
— Ты так плохо веришь в способности полиции? Почему так думаешь? А если они найдут тебя уже завтра? Разве тогда ты не останешься жива? Есть разница между вариантами — просто вопрос выбора: рисковать или нет.
Мин Цзин долго размышляла, затем спросила:
— А если я выберу первый вариант… будет ли это очень мучительно?
Мужчина пристально посмотрел на неё. Наконец, медленно кивнул и сказал:
— Да. Если ты выберешь первый вариант, я сделаю так, что ты умрёшь в страшных муках.
— А второй? Если полиция так и не найдёт меня… как ты меня убьёшь?
Мужчина не ответил сразу. Он заметил, как Мин Цзин судорожно сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладони. Он долго наблюдал за этим, прежде чем тихо произнёс:
— Не знаю. Придумаю тогда.
Мин Цзин обхватила колени руками и глухо сказала:
— Понятно.
— Ты решила?
— Второй.
Это был единственный шанс выжить — пусть и зависящий от других.
— Отлично, — мужчина ловко снял с запястья изящные женские часы и бросил их к ногам Мин Цзин. — Эти часы тебе. Отсчёт начнётся завтра. Твоя комната — рядом, за дверью напротив. А пока можешь подумать, как будешь меня угождать.
С этими словами он встал и направился к двери, откуда вошёл. Чёрный котёнок тут же заторопился за ним.
Тусклая лампочка мерцала под потолком, едва освещая помещение. Ржавая кровать источала зловоние, а на стене, в свете качающегося светильника, засохшие брызги крови напоминали чудовище, запечатанное в камне, — оно казалось готовым вырваться наружу.
Мин Цзин сидела, прислонившись спиной к грязной стене, руки лежали на коленях. Она не моргая смотрела на лампочку над головой.
Рядом, у её ног, лежали часы, брошенные мужчиной. Время неумолимо уходило вместе с движением секундной стрелки.
Прошло немало времени, прежде чем Мин Цзин щипнула себя за руку. Боль вспыхнула мгновенно, обжигая кожу и будя сознание.
Больно.
Только теперь она, казалось, осознала реальность происходящего. Мин Цзин тихо вздохнула, поднялась и, пошатываясь, оперлась на стену, чтобы удержать дрожащие ноги. Шаг за шагом она двинулась к двери.
По пути её плечо стёрло часть грязи со стены, обнажив под ней красновато-коричневую поверхность. Воздух стал ещё тяжелее от смеси зловония и этого нового, тошнотворного запаха.
Добравшись до двери, Мин Цзин увидела почти сливающуюся со стеной ручку, испачканную чем-то тёмным.
Взгляд упал на пятна коричневато-чёрной субстанции — желудок свело от отвращения. Она некоторое время молча смотрела на ручку, потом опустила глаза и посмотрела на свои ладони.
Из-за того, что она опиралась на стену, руки были покрыты пылью и засохшими комками грязи.
Подавив приступ тошноты, Мин Цзин решительно сжала ручку и повернула её.
Щёлк.
Дверь открылась.
За ней простирался совершенно иной мир.
Коридор был изысканно оформлен: на потолке была изображена сцена — солнечные лучи пробивались сквозь переплетённые ветви деревьев, создавая иллюзию настоящего света. Стены были окрашены в мягкий ореховый оттенок, а вдоль них висели несколько рам с картинами. Пол выложен имитацией деревянной плитки, уложенной в неправильном порядке, одна плитка переходила в другую.
Напротив двери, из которой она только что вышла, находилась ещё одна дверь.
На ней висел венок из цветов и трав, а посередине — табличка с двумя аккуратно вырезанными вручную буквами: «Мин Цзин».
Мин Цзин закрыла за собой дверь ужасной комнаты и обернулась. На этой двери тоже висела табличка, но без цветочного венка — лишь те же ручной работы символы, но гораздо менее приветливые.
Один-единственный знак: «Смерть».
Глубокие борозды выдавали всю ярость того, кто его вырезал.
По обе стороны коридора были повороты, а кроме того, вдоль стен располагались ещё несколько дверей без венков. Цвет дверей совпадал с цветом стен, и только такие же таблички указывали на их наличие.
Мин Цзин бегло осмотрела их и равнодушно отвела взгляд. Пройдя несколько шагов, она открыла дверь напротив и вошла внутрь.
В помещении сразу включилось автоматическое освещение. После долгого пребывания в полумраке и мягкого света коридора яркость ослепила её. Мин Цзин инстинктивно зажмурилась, а когда глаза привыкли, осторожно открыла их.
Перед ней предстало совсем иное зрелище.
Крошечная комната, но в ней было всё необходимое.
Действительно всё.
От крупной мебели — кровати, шкафа — до мелочей вроде карандаша и ластика. Даже у двери был установлен умывальник, а рядом на полочке аккуратно лежали зубная паста, щётка и полотенце.
У изголовья кровати стояла маленькая лампа, а на стене висела плотная штора с изображением звёздного неба над океаном.
Мин Цзин подошла и, несмотря на грязные руки, схватилась за край шторы и резко дёрнула.
…За шторой оказалась большая картина.
На ней было изображено открытое окно, за которым раскинулся сказочный лес. В сцене участвовали принц с принцессой и лесные звери, собравшиеся на пикник.
Ш-ш-ш.
Мин Цзин снова задёрнула штору.
Ей вдруг стало тяжело дышать — не то от недостатка воздуха, не то от странного чувства раздражения, вытеснившего прежний страх.
Штора ещё слегка колыхалась. Мин Цзин посмотрела на то место, где её пальцы отпустили ткань, — там остались чёткие грязные следы.
Только теперь она вспомнила: руки всё ещё грязные, она даже не помыла их.
Вернувшись к умывальнику, она открыла кран, выдавила немного мыла и тщательно вымыла руки, пока вся коричневая грязь не ушла в канализацию. Лишь тогда её ладони стали чистыми.
Вытерев руки, Мин Цзин подошла к зеркалу на дверце шкафа и медленно сняла шарф и пальто. Затем она плюхнулась на мягкую кровать — та оказалась такой же уютной, как и выглядела.
Не ожидала, что этот маньяк проявит такую заботу — даже плюшевую игрушку приготовил.
Но Мин Цзин не нравились собаки. Она схватила плюшевого пёсика и швырнула его в ноги кровати.
Уже собираясь устроиться на подушке, она заметила у изголовья кнопку. Подумав секунду, Мин Цзин нажала на неё — комната мгновенно погрузилась во тьму. Испугавшись, она быстро нажала снова — свет вернулся.
Мин Цзин перевела дух и заметила, что ладонь, которой она касалась кнопки, покрылась тонким слоем пота. Она вытерла руку о одежду и, скрестив руки, положила голову на подушку, устроившись на боку.
Мужчина сказал, что ей пора думать, как его угождать.
Мин Цзин подумала: может, если хорошо его угождать, он убьёт её быстро и без боли?
Дело не в том, что она не верит полиции и поэтому не надеется на спасение.
Она никогда не верила полиции. Ни разу не питала к ним никаких иллюзий.
Полицейские — лжецы.
Мин Цзин вспомнила день, когда её насильно отправили в психиатрическую больницу. Её тогда лично отвёз туда Мин Дэхуэй, занимавший пост начальника полицейского управления.
Он сказал, что хочет повторно провести обследование, а вместо этого просто бросил её в клинику.
Что такое отчаяние? Это когда тебя держат несколько медработников, а ты смотришь сквозь их плечи на уходящие спины родных. Именно тогда Мин Цзин впервые по-настоящему поняла, что такое отчаяние.
Это было не просто отчаяние. Это был ад.
Поэтому эта единственная надежда на спасение, возложенная на полицию, Мин Цзин не нужна.
Но отказаться от неё она не могла.
Хотя шанс был ничтожным — ноль целых и бесконечное количество нулей после запятой, — Мин Цзин вспомнила лицо матери, полное скорби. И решила: пусть этот шанс существует.
Пусть это будет хотя бы попыткой дочери бороться за жизнь. Чтобы доказать себе и маме, что она старалась, что надеялась.
По сути, это был способ заглушить чувство вины за то, что она не боится быстрой и безболезненной смерти.
…?
А сейчас который час?
Сна не было ни в одном глазу. Сначала она подумала, что не может уснуть из-за стресса и незнакомой обстановки, но прошло много времени, а сонливости так и не появилось. Зато начало клевать от голода.
Телефон забрали, а посмотреть на улицу было невозможно.
Мин Цзин моргнула и медленно поднялась с кровати. Она вышла в коридор, открыла дверь с табличкой «Смерть», привыкла к яркому свету комнаты и теперь смогла рассмотреть в полумраке то место, где сидела раньше.
Подойдя к лампочке, она подняла с пола часы и посмотрела на циферблат. В маленьком окошке рядом с цифрами мелькали две буквы: AM.
10:35 a.m.
Половина одиннадцатого утра?
В голове всплыла картина: кто-то сзади зажимает ей рот и нос.
Теперь она вспомнила.
Её похитили прошлой ночью.
Она проспала всю ночь, и сейчас действительно утро — всё логично.
Этот мужчина всех запутал, сказав, что отсчёт начнётся «завтра». Из-за этого она подумала, что сейчас ночь.
Решительно развернувшись, Мин Цзин вернулась в свою комнату, почистила зубы, умылась и тщательно осмотрела помещение в поисках еды. Ничего не найдя, она отправилась на поиски пищи по коридору.
Мин Цзин не думала, что сможет сбежать. Мужчина не запер дверь не из-за самоуверенности или небрежности — он прекрасно знал, что его жертва никуда не денется.
Достаточно было прочитать хоть пару статей о нём и его жертвах, чтобы понять это.
Жертвах.
Закрыв обе двери, Мин Цзин постояла перед своей комнатой и выбрала правый поворот. Неподалёку в коридоре находились две соседние двери.
Она постучала в первую — никто не ответил. Тогда она открыла её.
Внутри была пустая комната. На полу лужа какой-то жидкости, а в воздухе витал резкий запах, похожий на больничный антисептик.
Закрыв дверь, Мин Цзин подошла ко второй. Снова постучала — тишина. Попыталась повернуть ручку, но дверь не поддавалась.
Она несколько раз дернула ручку, но безрезультатно. На двери не было замочной скважины, и вокруг не виднелось никаких намёков на механизм.
Мин Цзин оставила эту дверь и пошла дальше, не желая тратить время. Дойдя до поворота, она оказалась в ещё одном длинном коридоре, который заканчивался чем-то вроде камеры. По обе стороны тянулись двери без картин — одни за другими, как в больничном крыле.
Мин Цзин невзлюбила это ощущение и, не раздумывая, развернулась, чтобы уйти. Но тут же столкнулась с чьим-то телом.
Подняв глаза, она увидела того самого мужчину.
Чёрный котёнок сидел у него на плече и играл с его волосами, не рассчитывая силу — на щеке мужчины виднелись несколько царапин от когтей.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
На нём была другая одежда — обычная чёрная спортивная толстовка, которая на его худощавой фигуре смотрелась слегка мешковато.
Он выглядел как модель в рекламе спортивной одежды — трудно было поверить, что перед ней стоял серийный убийца.
Его тёмные глаза пристально смотрели на Мин Цзин.
Голос звучал спокойно, будто он просто интересовался, чем она занята.
http://bllate.org/book/4495/456231
Готово:
