Действительно, услышав эти слова, Фан Цици покраснела от злости до кончиков ушей. Лицо её пылало, и казалось, вот-вот она взорвётся. Но тут взгляд её скользнул по Ся Сюйяну — возможно, чтобы не опозориться ещё больше перед тем, кого любила, — и она с трудом сдержала порыв, лишь скрежеща зубами:
— Дун Чусюэ, ты обо всём знаешь! Ты нарочно это делаешь! Ты самая расчётливая из всех! Я попалась тебе в ловушку! Ты просто ужасна!
Она ведь сразу заподозрила: откуда вдруг те девчонки разболтали всё? Наверняка Дун Чусюэ предложила им что-то получше!
И ещё говорила, будто дружбу нельзя купить за деньги…
Фу, лицемерка!
Очевидно, даже теперь она не осознавала своей ошибки и не собиралась каяться.
— Я тебя подставляю? Если тебе от этого легче станет — думай так, — с презрением бросила Дун Чусюэ, глядя на упрямую одноклассницу. — Посылаю тебе пять слов: не натворишь глупостей — не попадёшь в беду!
Сказав это, Дун Чусюэ действительно почувствовала облегчение. В прошлой жизни эта соседка по парте была ей почти чужой — они почти не общались. Кто бы мог подумать, что в этой жизни из-за Ся Сюйяна они станут врагами?
При этой мысли Дун Чусюэ приподняла бровь и язвительно заметила:
— Фан Цици, ты постоянно нас преследуешь… Неужели именно ты хочешь завести роман раньше времени?
— Что значит «я хочу ранний роман»? — пробормотала Фан Цици, опуская глаза. Она признавала, что такие мысли у неё были, но не настолько же глупа, чтобы афишировать их!
— А, наверное, я ошиблась. Не то чтобы ты хотела раннего романа… Просто ты хочешь его, а он тебя игнорирует. Так точнее? — Дун Чусюэ уловила её замешательство и без жалости раскрыла то, о чём обе прекрасно знали, радостно подливая масла в огонь.
Пока они спорили, шумная перепалка взрослых постепенно стихла. Но Фан Цици, охваченная яростью, этого даже не заметила. Она краем глаза украдкой посмотрела на реакцию Ся Сюйяна и, увидев его прежнее холодное равнодушие, с болью в голосе спросила:
— Ся Сюйян, вы с Дун Чусюэ правда просто одноклассники?
— … — Мальчик, которого внезапно окликнули, растерялся. Дун Чусюэ тоже замерла.
Какие они друг другу?
Ся Сюйян, казалось, задумался над вопросом. Дедушка Ли тоже повернул голову — ему явно стало интересно.
— Ся Сюйян, вы ведь просто одноклассники, верно? Верно?! — Фан Цици отчаянно жаждала услышать ответ. Она чуть подалась вперёд, чтобы схватить его за руку, но Дун Чусюэ ловко отбила её попытку.
Однако на этот раз Фан Цици даже не обратила внимания на Дун Чусюэ. Всё её существо было занято юношей перед ней — настолько, что она забыла даже о родителях, не говоря уже об отвратительной Дун Чусюэ.
Прошло немного времени после её вопроса, но Ся Сюйян всё ещё молчал. Фан Цици вдруг почувствовала облегчение: раз он не ответил, значит, они и правда просто одноклассники? Ведь он же не отрицал!
Увы, её самообман был быстро разрушен.
— Нет. Мы не просто одноклассники. Для меня она очень важный человек.
Ся Сюйян произнёс эти слова спокойно, как нечто давно решённое. И надежда Фан Цици рухнула. Как и предполагала Дун Чусюэ, девушка наконец полностью вышла из себя!
— Нет, нет! Я так и знала! Так и знала! Вы двое точно встречаетесь! А теперь говорите, будто я вас оклеветала! Разве это не лицемерие?!
Её громкий крик заставил всех в комнате замолчать. Напряжение стало почти осязаемым. Дедушка Ли хлопнул внука по плечу и, повернувшись к своему старому другу, покачал головой:
— Девочка, для тебя важен только романтический партнёр? А семья? А родные? Они что, не важны?
Фан Цици знала, что старик — родственник Ся Сюйяна. Она закусила губу, глядя на его неодобрение, и под давлением эмоций, которые уже невозможно было сдержать, закричала:
— Нет! Вы просто оправдываетесь! Они точно в отношениях! Точно! Иначе почему так хорошо друг к другу относятся? Родные? У них же нет родства по крови! Не думайте, будто я слепая или глупая! Может, они уже и в постель вместе залезли!
Дедушке Ли, пожилому человеку, резкий крик девочки и особенно её грубые слова ударили прямо в виски. Он сжал кулаки, нахмурился и строго окрикнул:
— Ты, ребёнок, в таком возрасте думаешь такими…
— Хватит! Фан Цици, сколько можно шуметь?! — отец Фан Цици, видимо, понял, какие слова сейчас последуют от старика, и резко перебил его. Весь взъерошенный и растрёпанный, он шагнул вперёд и схватил дочь за руку. — Тебе какое дело до их отношений? Теперь я вижу твои истинные намерения! И откуда ты набралась таких выражений? Где твоё воспитание? Твоя мать так тебя учила?!
Отец, всегда баловавший дочь, впервые пожалел, что вообще стал отцом. Этот ребёнок просто позорит семью!
* * *
Много-много лет спустя, когда Фан Цици будет скитаться в нищете, она часто будет думать: если бы тогда она не совершила столько ошибок, может, её жизнь не превратилась бы в череду унижений и бегства.
Если бы она знала последствия своих поступков, то послушно училась бы в школе и потом вышла замуж за хорошего человека, как советовали родители.
Но, увы, в этом мире не существует эликсира сожалений.
А пока юная Фан Цици продолжала истерично рыдать и устраивать сцены — точь-в-точь как её мать, раздражающая всех своим поведением.
Этот, казалось бы, бесконечный спектакль завершился лишь тогда, когда дедушка Ли и директор школы не выдержали. Фан Цици понесла наказание: её не исключили, но отец, желая хоть как-то загладить позор и сделать оставшиеся школьные дни дочери чуть более терпимыми, пожертвовал школе дополнительную сумму в качестве извинений.
В последующие дни Фан Цици перевели в самый строгий пятый класс. Хотя её поведение оставляло желать лучшего, директор всё же пошёл навстречу отцу и надеялся, что в новой обстановке девушка станет хоть немного воспитаннее.
Хотя, судя по всему, это было бесполезно.
Привыкшая к роли маленькой принцессы, Фан Цици даже в пятом классе не сильно изменилась. После уроков она всё так же появлялась у дверей старого класса. Правда, высокомерия в ней больше не было — теперь она стояла там с жалким, несчастным видом, будто вот-вот достанет платочек и начнёт тихо всхлипывать.
Каждый раз, глядя на неё, Дун Чусюэ чувствовала, будто перед ней огромная белая лилия — символ лицемерной невинности. Но раз Фан Цици больше не лезла с претензиями, Дун Чусюэ не могла просто так прогнать её. Приходилось терпеть это раздражающее зрелище день за днём.
В тот день, закончив уроки, Дун Чусюэ потянулась и, как обычно, обернулась, чтобы позвать Ся Сюйяна домой. Взгляд её случайно упал на знакомое несчастное лицо у двери. Раздражённая, она стукнула кулаком по столу, не понимая, чего та хочет. Неужели не знает, как раздражает других своим постоянным присутствием?
После недавнего инцидента Ся Сюйян полностью игнорировал Фан Цици. Будь то её публичные извинения по школьному радио или попытки перехватить его по дороге домой — он лишь смотрел на неё с выражением: «Кто ты такая? Не знаю тебя. Прошу, не загораживай дорогу!»
— Аян, я больше не вынесу, — сказала Дун Чусюэ. После тех неопределённых слов Ся Сюйяна она сменила обращение к нему — теперь вместо полного имени звучало ласковое «Аян».
Односложное имя, произнесённое её мягкой, нежной интонацией, каждый раз заставляло Ся Сюйяна чувствовать сладость в сердце. Это было странно, но ему не было противно.
— Пойдём домой, — ответил он, не вдаваясь в подробности. Ему уже привычны были её жалобы. Он взял её рюкзак, лёгким движением сжал её ладонь и, крепко обхватив пальцы, вышел с ней из класса. Проходя мимо Фан Цици, они оба почувствовали на себе пронзительный взгляд, устремлённый на их сплетённые руки. Дун Чусюэ удовлетворённо улыбнулась. Пусть Фан Цици даже не считалась настоящей соперницей — ей всё равно доставляло удовольствие демонстрировать свою близость и подрывать уверенность этой девчонки!
Юноша и девушка быстро скрылись в лестничном пролёте, оставив Фан Цици одну в продуваемом коридоре. Мимо неё проходили бывшие одноклассники, но никто не обращал на неё внимания, никто даже не бросал взгляда — будто её и не существовало.
Одиночество накрыло её с головой. Фан Цици покраснела от слёз, но сдержала их, быстро собрала вещи и, под взглядами одноклассников, покинула школу.
После публичных извинений по радио весь школьный корпус знал о её поступках. Образ гордой «маленькой принцессы» окончательно рухнул. Никто больше не хотел дружить с высокомерной и неуважительной девчонкой.
Выйдя из школы, Фан Цици не увидела семейного автомобиля. Удивлённая, она порылась в рюкзаке, достала довольно старенький мобильник, набрала номер — никто не отвечал. Она подождала ещё несколько минут, но терпение кончилось. Достав несколько монет, она решила поймать такси.
Школа уже почти опустела, и в этот момент небо затянуло тучами. Ливень хлынул внезапно, промочив Фан Цици до нитки. Платье прилипло к её недавно похудевшему телу, и она стояла под дождём, словно одинокий цветок, брошенный на ветер.
— О, милая девушка, забыла зонт? — раздался мягкий мужской голос.
Перед ней появился мужчина в белой рубашке и чёрных брюках. Его черты лица были приятными, а за широкими очками скрывались, вероятно, близорукие глаза. Он выглядел образцовым интеллигентом.
Мужчина протянул ей синий складной зонт, а затем — чистый носовой платок. Увидев, что она не берёт, он сам начал вытирать ей лицо, и его пальцы ненароком коснулись её нежной кожи. Почувствовав приятную гладкость, он улыбнулся ещё шире:
— Такой ливень… Осторожно, простудишься!
Возможно, из-за того, что в последнее время её так часто унижали, или потому что она слишком устала от ударов судьбы — а может, и то, и другое — вдруг в груди Фан Цици поднялась горечь. Она не смогла сдержать слёз и зарыдала навзрыд. Мужчина стал ещё нежнее и заботливее.
Любовь всегда приходит неожиданно. Фан Цици, слушая его ласковые слова, будто увидела, как Купидон выпускает стрелу прямо в её сердце. Она смотрела в его тёплые, водянистые глаза и чувствовала, как сердце колотится в груди.
Это чувство прошло лишь тогда, когда мужчина довёл её до дома. Только тогда она осознала, что на мгновение забыла о холодном лице Ся Сюйяна.
На следующий день Фан Цици не появилась у дверей старого класса после уроков. Для Дун Чусюэ это было настолько невероятно, что во время утренней зарядки она украдкой бросила взгляд на Фан Цици. Та сияла, как цветущая персиковая ветвь, и её глаза блестели, словно наполненные водой. Дун Чусюэ поморщилась: неужели нашла нового кандидата?
Был ли это новый увлечённый или нет — Дун Чусюэ была довольна происходящим. Ей казалось, что воздух вокруг стал свежее. От этого настроение улучшилось, и она заговорила с Ся Сюйяном ещё нежнее.
Низкое давление наконец исчезло. Ся Сюйян мысленно вздохнул с облегчением.
…
Поскольку Ся Сюйян пришёл в школу только во втором полугодии, он не собирался участвовать в предстоящих соревнованиях. Он обсудил это с учителем, получил разрешение и продолжил заниматься своими делами. Жизнь текла спокойно и размеренно.
Если уж говорить об изменениях, то, пожалуй, самым значительным стало развитие их отношений.
— Аян, как тебе этот комплект? — Дун Чусюэ вышла из примерочной в красной спортивной одежде. Благодаря короткой стрижке переодеваться ей было удобно. В этом лёгком, ненавязчивом костюме она выглядела особенно бодрой и энергичной.
Ся Сюйян кивнул, одобрительно оглядев её практичный наряд, и, не говоря ни слова, вытащил из кармана несколько крупных купюр и протянул продавщице:
— Упакуйте, пожалуйста, ту одежду, что она сняла. Эту покупаем.
http://bllate.org/book/4424/452117
Готово:
