Золотой духовой жемчуг, похоже, не понимал вопросов Цинъэ и лишь катился взад-вперёд в жидкости, не подавая признаков желания отвечать.
Убедившись, что допрос ничего не дал, а этот малыш, которого она принесла ещё так давно, всё это время не доставлял никаких хлопот, Цинъэ решила оставить его в покое. Она поднялась на бамбуковый павильон, чтобы выбрать для отца несколько вещей — пусть у него будет хоть немного больше защиты.
Ведь ей предстояло отправиться в путь, а перед странствием необходимо хорошенько подготовиться, чтобы спокойно уйти в дорогу.
Цинъэ внимательно перебрала все техники на полках, размышляя, какая из них подойдёт отцу. Линь Цинхао был мечником, и хороший клинок значительно повысил бы его боеспособность.
Однако, будучи старейшиной Цинсюаньского павильона, он уже владел техникой «Холодный меч, как ветер». У каждого культиватора эта техника проявлялась по-своему: чем выше уровень ци, тем острее и стремительнее удар. У Линь Цинхао клинок наверняка звучал ещё пронзительнее и резче, чем у неё самой.
Если же выбрать ему другую технику, это создаст неудобства — использовать её на людях будет затруднительно, да и если кто-то увидит, могут возникнуть подозрения…
К тому же, если бы за Линь Цинхао действительно кто-то охотился, любой, кто хоть немного знал его, понимал бы: его сила — в мече. Значит, противник наверняка постарается лишить его возможности им воспользоваться.
Учтя оба этих соображения, Цинъэ отказалась от мысли выбрать новую технику владения мечом.
В итоге она выбрала для отца технику «Пять громов Небесного Сердца». Согласно описанию, достигнув мастерства в ней, можно вызывать пять молний, способных обратить врага в пепел.
Цинъэ пробежалась глазами по аннотации: техника относилась к низшему уровню Земного ранга. Отец пока не мог освоить её на своём нынешнем уровне. Подумав, она заглянула в раздел с эликсирами и нашла там флакон с пилюлями Хуашэнь. С их помощью отец сможет достичь ступени Преображения Духа и освоить эту технику.
Убедившись, что всё готово, Цинъэ спокойно села в источнике духовной воды, чтобы укрепить свою ещё нестабильную ступень Основания. Она собирала рассеянную ци по телу и направляла её в даньтянь, уплотняя до единого ядра.
Так прошёл весь день. Выпустив последний выдох, полный мутной энергии, Линь Цинъэ потянулась и встала. Затем аккуратно сложила выбранную технику и пилюли в карманное пространство — обычную сумочку, призванную скрыть истинную природу хранилища.
Закончив сборы, она сосредоточилась — и в следующий миг уже стояла в том самом укромном уголке, где исчезла ранее.
Цинъэ, насладившаяся полуденным покоем, ещё не знала, какие события произошли за это время. Будь она в курсе, её душевное равновесие точно было бы нарушено.
Тем временем Линь Цинхао с нетерпением ждал появления дочери. Дело принимало серьёзный оборот, и он не знал, как на это отреагирует Цинъэ.
А встретила она всё ту же картину, что и до входа в пространство: ученики кланов, проходя мимо, кланялись ей с почтением, но стоило ей отвернуться — сразу начинали шептаться. Некоторые девушки смотрели на неё так, будто Цинъэ похитила у них законного супруга.
Цинъэ была совершенно озадачена. Решила найти Ци Инло — та всегда в курсе всех новостей и наверняка объяснит, что происходит.
Немного поискав, она обнаружила подругу у боевой площадки. Цинъэ уже собралась заговорить, но Ци Инло приложила палец к губам:
— Тс-с-с!
И, словно воришка, осторожно потянула Цинъэ в сторону.
Когда они укрылись в уединённом месте и любопытные взгляды наконец исчезли, Цинъэ спросила:
— Инло, ты тоже заметила, как странно на меня смотрят?
Ци Инло оглянулась по сторонам и, понизив голос, ответила:
— Ты и сама это чувствуешь? Да уж, не странно ли! После того как ты победила Цзинь Чэна, он буквально одержим тобой. Сегодня даже сам глава Школы Цанлань, Ци Вэнь, дал понять: клан Дань, скорее всего, скоро пришлёт сватов к твоему отцу, чтобы просить твоей руки для двойной культивации. Теперь об этом знает вся школа!
— Вот почему девушки так смотрят на тебя — готовы проглотить целиком! Ведь Цзинь Чэн совсем не такой, как Ци Чжэнь: не задира, не жестокий, зато невероятно талантлив и поддерживается мощнейшим кланом Дань. Многие девушки давно в него влюблены. А теперь — бац! — и надежды рухнули.
Линь Цинъэ только горько усмехнулась. Какая чепуха! Между ней и Цзинь Чэном ничего быть не может — она его вовсе не любит.
— Слухи уже разнеслись повсюду, значит, отец наверняка в курсе. Это серьёзная проблема. Если не разрешить её правильно, отношения между Цинсюаньским павильоном и Школой Цанлань станут ещё напряжённее.
Ци Инло хитро улыбнулась:
— Но зато расскажу тебе одну радостную новость! После боя с тобой Цзинь Чэна кто-то основательно отделал — до сих пор с постели не встаёт. Так что до конца Большого соревнования кланов тебе его не видать!
— Интересно, кто же сделал такое доброе дело? — задумчиво спросила Ци Инло.
Цинъэ тоже размышляла, кто мог позаботиться о ней. Но сколько ни думала — так и не смогла придумать.
Похоже, вечером нужно будет серьёзно поговорить с отцом — решить, как поступать дальше. И заодно спросить про происхождение старейшины Чжуана.
Когда настал вечер, Цинъэ отправилась к отцу. Линь Цинхао, увидев дочь, сразу понял, зачем она пришла.
— Цинъэ, ты, вероятно, уже в курсе этой истории. Скажи честно — как ты сама к этому относишься? Что думаешь о Цзинь Чэне?
Цинъэ покачала головой:
— Отец, я не испытываю к нему чувств и ни за что не соглашусь на двойную культивацию.
Линь Цинхао задумался:
— Раз это твоё решение, я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя. Хотя дело и непростое… Глава клана весьма благосклонен к этому союзу. Для него это отличная возможность смягчить отношения с Школой Цанлань и заручиться поддержкой клана Дань — огромная выгода для всего павильона.
Цинъэ тоже понимала: если Цзинь Чэн сам откажется — отлично. Но если клан Дань всё же пришлёт сватов, как ей быть? Нужно заранее продумать план.
— Отец, после окончания Большого соревнования я хочу отправиться в странствие. Я просто не вернусь в павильон. Если клан Дань пришлёт людей, вы сможете сказать, что меня нет. А пока они будут ждать, возможно, сами передумают.
Линь Цинхао помолчал:
— Пожалуй, это лучший выход. Прямой отказ может обидеть и клан Дань, и Школу Цанлань. Глава клана точно не одобрит такого шага.
— Кстати, раз ты собираешься в путь, всё ли подготовила? Чего не хватает — скажи, я обеспечу. И помни: мир жесток, не доверяй незнакомцам.
Цинъэ кивнула:
— Всё готово, ничего не нужно. Ещё, отец… мне кое-что надо у тебя спросить.
Она замялась:
— Ты знал, что старейшина Чжуан — из рода Сюань Центрального Региона?
Линь Цинхао удивился:
— Нет, я этого не знал. Полагал лишь, что его происхождение знатно, но не думал, что он из Центра.
Цинъэ колебалась: как спросить об отношениях матери с родом Сюань? В конце концов, она осторожно произнесла:
— Отец, а ты помнишь, какой была моя мать?
При этих словах взгляд Линь Цинхао стал отстранённым, будто перед ним снова возник образ той самой женщины — нежной, как вода. Голубо-белое платье с широкими рукавами, её голос, зовущий: «Цинхао…» Они побывали во многих местах, оставляя за собой следы своей любви, которая с каждым днём становилась всё крепче. Эта женщина, мягкая, но сильная духом, вошла в его жизнь и подарила ему ребёнка…
Он посмотрел на Цинъэ. Её черты лица напоминали мать, но вместо материнской мягкости в них чувствовалась лёгкая холодность.
Линь Цинхао погрузился в воспоминания…
Цинъэ не посмела продолжать и перевела тему, но в душе твёрдо решила: обязательно выяснит, какова связь матери с родом Сюань.
Из карманного пространства она достала приготовленные технику и пилюли:
— Отец, вот техника и флакон пилюль Хуашэнь. После соревнования закройся в уединении и начни культивацию.
Линь Цинхао взял подарки, внимательно изучил и долго молчал:
— Цинъэ, у тебя свои чудесные встречи. Лучше забери это обратно — сохрани для собственного прорыва на ступень Хуашэнь.
Цинъэ решительно покачала головой:
— Мне это не нужно. У меня и так есть всё необходимое. А тебе эти вещи сейчас важнее. Пусть я буду спокойна, когда уйду в путь.
Линь Цинхао хотел возразить, но дочь упрямо сжала губы и посмотрела на него с такой решимостью, что он сдался:
— Ладно, Цинъэ. Ты ещё не понимаешь, насколько ценны такие вещи для культиватора… Но раз уж так, я оставлю их у себя. Если понадобится — приходи, заберёшь.
Цинъэ понимала всю глубину отцовской заботы:
— Отец, поверь мне: в будущем я получу техники ещё лучше. А ты ведь застрял на средней ступени дитя первоэлемента уже много лет. Разве ты не хочешь достичь ступени Хуашэнь? Я с детства росла без матери… Неужели ты не хочешь быть рядом со мной ещё долгие годы?
Услышав упоминание жены, Линь Цинхао глубоко вздохнул и нежно погладил дочь по лбу. В его глазах мелькнула тень сомнения.
Цинъэ воспользовалась моментом:
— Отец, ты ведь можешь потом передать мне эту технику. А пилюль Хуашэнь вовсе не одна — оставь мне пару, когда сам используешь остальные.
Эти слова окончательно убедили Линь Цинхао. Он принял дары, растроганный заботой дочери, и в сердце его расцвела тёплая волна благодарности.
Затем он строго сказал:
— Цинъэ, сегодня ты поступила слишком опрометчиво! Никогда больше не форсируй прорыв ради победы — безопасность превыше всего. Твой поступок был крайне рискованным!
Цинъэ послушно выслушала наставление, и они с отцом углубились в обсуждение тактик ведения боя. Линь Цинхао делился богатым опытом, и Цинъэ чувствовала, как её боевые навыки растут. Она стала увереннее в завтрашнем поединке.
Они говорили до тех пор, пока луна не взошла высоко. Только тогда Цинъэ вернулась в свои покои, легла одетой и постаралась отдохнуть, чтобы набраться сил к завтрашнему дню.
Ночь прошла незаметно.
С первыми лучами солнца Цинъэ уже проснулась. Она поправила одежду, умылась и направилась к боевой площадке. Кто станет её следующим противником?
Игнорируя жгучие взгляды вокруг, она встала у края площадки и стала ждать объявления своей группы.
Оглядев толпу, Цинъэ заметила Ши Тяньцзе. Где Ши — там и Ци Инло. Взгляд скользнул чуть дальше — и действительно, в толпе мелькнула миниатюрная фигурка подруги.
Они обменялись улыбками в знак приветствия. Через два круга наконец настала очередь Цинъэ. Её противником оказался Тан Шан из Поселения Скрытых Мечей.
Тан Шан ловко запрыгнул на площадку и, подмигнув зрителям, показал забавную рожицу:
— Давно слышал о твоей славе! Честь сразиться с тобой.
И неожиданно для всех вытащил амулеты.
Толпа ахнула: оказывается, он ещё и мастер амулетов! При этом его поведение — весёлое и непоседливое — совсем не соответствовало требуемой для этой профессии сдержанности и хладнокровию.
Цинъэ тоже удивилась: раньше ей ещё не доводилось сражаться с мастерами амулетов. Нужно быть особенно осторожной — не угодить впросак из-за собственной самоуверенности.
Она заняла боевую стойку. Тан Шан не стал церемониться и сразу метнул первый амулет — модифицированную версию очищающего амулета.
— Амулет ледяной воды, обвей её!
Из амулета хлынул поток воды, который обвил лодыжки Цинъэ и мгновенно превратился в лёд, сковав её движения.
«Пустяки», — подумала Цинъэ и резким взмахом меча разрубила лёд у ног.
Но в этот момент Тан Шан уже метнул второй амулет:
— Амулет взрывного огня, взорвись!
Амулет упал прямо перед Цинъэ и с грохотом разорвался, окутав её пламенем.
http://bllate.org/book/4416/451365
Готово:
