Оба стремились покончить с поединком как можно скорее.
Однако Син Сюйюнь занимался боевыми искусствами недолго и уступал Цзян Ваньюнь в опыте. Та обманула его ложным выпадом, и он, увлёкшись погоней, оголил грудь. Не обращая внимания на свой меч, опутанный зелёными лианами, Цзян Ваньюнь резко прыгнула вперёд. Совершив несколько фальшивых ударов, она мощно пнула противника, отбросив его далеко назад.
Син Сюйюнь почувствовал острую боль в груди — тело его, словно осенний лист, полетело вдаль. Ещё не коснувшись земли, он угодил в знакомые объятия.
Его ноздри наполнил холодный, но узнаваемый аромат облакоцвета.
Этот запах отличался от того, что источало дерево юньцзинь в Ий Юнь Яне: благовония на её одежде смягчали цветочный аромат, добавляя к нему неуловимые нотки чего-то иного.
Но Син Сюйюнь мало разбирался в цветочных оттенках и не мог точно сказать, в чём заключалась эта разница.
Цзян Ваньюнь ударила без малейшей жалости — так сильно, что голова у него закружилась. Пока он ещё не пришёл в себя и не понял, что сделала Сюн Жунхуа, в нос ударил резкий запах крови, а в ушах зазвенел пронзительный вопль Цзян Ваньюнь.
Син Сюйюнь почувствовал исходящий от Сюн Жунхуа холод и на миг пришёл в сознание. Инстинктивно он сжал её воротник.
Сюн Жунхуа молча подхватила его и развернулась, чтобы уйти.
Лишь когда она уже отвернулась, Син Сюйюнь заметил, что Цзян Ваньюнь корчится на земле в муках, а вокруг неё расплывается лужа крови.
Неподалёку валялась отрубленная рука.
— Сюн Жунхуа, стой! — закричал Вэнь Лянь, бросаясь за ней вдогонку. Его голос дрожал от ярости и обиды. — Как ты смеешь уходить?! Секта Цанцион тебя не пощадит!
Сюн Жунхуа будто не слышала. Через несколько прыжков она исчезла из виду.
Когда головокружение немного прошло, Син Сюйюнь замолчал, не решаясь заговорить. Сердце его колотилось так сильно, что он не мог успокоиться, лишь молча молился, чтобы внимание Сюн Жунхуа не обратилось на него.
Ему было невероятно неловко.
Он пошёл вместе с Цзян Ваньюнь и другими именно для того, чтобы те не причинили хлопот Сюн Жунхуа. А теперь, не сдержавшись, ввязался в драку.
Судя по характеру Цзян Ваньюнь, она наверняка станет помнить обиду. Вместо того чтобы разрешить проблему, он лишь усугубил её.
Ему было и стыдно, и неловко, и он предпочёл молчать.
С тех пор как он стал путешествовать с Цзян Ваньюнь, Сюн Жунхуа стала относиться к нему куда холоднее. Он был юношей чувствительным и замечал перемены. Если до встречи с Цзян Ваньюнь она проявляла к нему некоторую мягкость, то теперь её поведение вернулось к тому, что было при первой встрече.
Но люди таковы: если бы она всегда была холодна — ладно. Однако вкусив однажды её доброты, он растерялся перед новой отстранённостью.
Он крепко сжимал её одежду на груди и не знал, сколько они шли, пока вдруг шаги Сюн Жунхуа не остановились.
— Слезай, сколько ещё тебя носить…
Син Сюйюнь вздрогнул и инстинктивно попытался выскочить из её объятий. Движение вышло слишком резким — едва коснувшись земли, он пошатнулся и, судорожно схватив воздух, уцепился за Сюн Жунхуа, чтобы не упасть.
И в тот же миг почувствовал нечто мягкое под пальцами.
Его пальцы чуть дрогнули.
— Отпусти…
Голос Сюн Жунхуа прозвучал холоднее льда, но если прислушаться, в нём можно было уловить лёгкое смущение.
— Прости, прости! — лицо Син Сюйюня вспыхнуло, краснота разлилась по шее, и ему показалось, что он вот-вот вспыхнет пламенем.
Он ведь…
Он ведь дотронулся до её груди.
Сюн Жунхуа развернулась и пошла прочь.
Син Сюйюнь остался на месте, глядя ей вслед. Лёгкий ветерок развевал его одежду. Грудь всё ещё болела от удара, но боль была ничто по сравнению с горько-кислым комом, подступившим к горлу.
Он боялся открыть рот — вдруг голос предаст его.
Когда Сюн Жунхуа уже почти скрылась из виду, его руки задрожали. Кислота в горле подступила к глазам. Он быстро моргнул и запрокинул голову к небу.
И тут услышал, как Сюн Жунхуа остановилась и обернулась:
— На что смотришь? Иди скорее…
В миг этот ком в горле исчез, словно приливная волна отхлынула. Син Сюйюнь прикусил губу, тайком улыбнулся уголком рта и поспешил за ней.
— Сюн-шицзе, я не нарочно…
— Не говори.
Сюн Жунхуа даже не взглянула на него, бросив это коротко и холодно.
— Ох…
Син Сюйюнь сжал пальцы в кулак и надул губы.
Жаль, что он не осмеливался взглянуть на неё прямо — иначе заметил бы, как она тоже отводит глаза, а кончики ушей её слегка покраснели.
Он отступил на два шага и потер грудь, вспомнив о Секте Цанцион.
— Сюн-шицзе, почему они напали на тебя? Ты… с тобой всё в порядке?
— Всё хорошо…
— Ох…
Син Сюйюнь терзал волосы в нерешительности, не поднимая глаз. Он хотел спросить, что случилось между Сюн Жунхуа и Вэнь Лянем — ведь только что они ещё спокойно беседовали, — но, видя, что она не собирается объяснять, не знал, стоит ли настаивать.
— А ты? — внезапно спросила Сюн Жунхуа, холодно и равнодушно. — Зачем ввязался в драку с Цзян Ваньюнь?
— Потому что…
Син Сюйюнь колебался долго, прежде чем тихо ответил:
— Она плохо о тебе говорила.
Сюн Жунхуа, казалось, тихо фыркнула, но когда он поднял взгляд, её лицо снова было спокойным и невозмутимым.
— Что именно она сказала…
— Не… не хочу повторять. Она нехороший человек.
Сюн Жунхуа остановилась и пристально уставилась на него, пока он не начал нервничать и не потянулся к пряди волос, свисавшей у виска.
— Раз знаешь, что она плохой человек, зачем пошёл с ними? С каких пор ты стал таким послушным? А?
Она нахмурилась, и выражение её лица стало строгим.
Син Сюйюнь потянул за её рукав и с жалобным видом посмотрел на неё, давая понять, что больше не хочет отвечать.
Но Сюн Жунхуа стояла неподвижно, словно высеченная изо льда статуя.
— Прости.
Сюн Жунхуа мысленно вздохнула.
— Можешь сказать мне причину? Видно же, что ты не любишь людей из Секты Цанцион.
— Я согласился идти с ними, потому что…
Син Сюйюнь опустил ресницы и тихо произнёс:
— …Я знал, что Сюн-шицзе вообще не воспринимает их всерьёз и не собирается подчиняться их угрозам. Но…
Его длинные ресницы дрожали, выдавая волнение:
— Я не хотел доставлять тебе хлопот и тем более не желал, чтобы из-за меня пострадала твоя секта…
Он слышал, что она — будущая наследница Секты Чуфэн. Если из-за него репутация секты будет запятнана…
Что тогда сделают с ней в Секте Чуфэн?
Он ничего не понимал в этих сложных отношениях между кланами. Он просто боялся, что из-за него пострадает будущее Сюн Жунхуа.
Взгляд Сюн Жунхуа потемнел, а выражение лица постепенно смягчилось. Она ведь не дура: сразу после слов Цзян Ваньюнь «маленькое облачко» изменил решение — очевидно, чтобы не втягивать её в неприятности.
Но это не мешало ей злиться.
Другие называли её властной и напористой — и она сама так считала. Она привыкла контролировать ситуацию и терпеть не могла, когда события выходили из-под контроля.
Угрозы Секты Цанцион использовать Секту Чуфэн против неё казались ей наивными и смешными. Ведь Секта Чуфэн — первая среди всех сект, и никакие слова не смогут поколебать её основы.
А этот глупец самовольно позволил другим манипулировать собой.
Как же она могла не сердиться?
Злилась она и на то, что он не доверяет ей. Если бы он отдал проблему в её руки, она бы нашла способ всё уладить — и ни за что бы не допустила, чтобы кто-то диктовал ей условия.
Но сейчас, глядя на его робкие извинения и жалобный вид, гнев её постепенно утих.
Ведь он действовал из желания защитить её.
Просто глупец.
Тут же он добавил:
— Жаль, что не сдержался и поссорился с Цзян-шицзе…
Сюн Жунхуа перебила его:
— Это не твоя вина. Даже если бы ты не дрался с ней, я уже нанесла серьёзные раны многим из Секты Цанцион — так или иначе, примирения не будет.
Син Сюйюнь не знал, что Сюн Жунхуа специально спровоцировала драку с Сектой Цанцион. После убийства хаочжи Вэнь Лянь увёл её в сторону, но вскоре к ним подошла целая толпа с требованием объяснений.
Оказалось, что при убийстве хаочжи Сюн Жунхуа намеренно уничтожила все части зверя, которые можно было продать за духовные камни.
Люди возмутились и потребовали объяснений. Но Сюн Жунхуа лишь холодно отмахнулась, будто всё это было само собой разумеющимся, — и окончательно разозлила толпу.
Так началась драка.
Она, конечно, не собиралась рассказывать Син Сюйюню, что всё это было сделано, чтобы порвать с Сектой Цанцион и выйти из их компании.
Син Сюйюнь ещё больше обеспокоился за Сюн Жунхуа и, подняв на неё решительный взгляд, сказал:
— Это их вина. Я объясню всё за Сюн-шицзе.
— Похоже, Цзян Ваньюнь неравнодушна к тебе, — внезапно бросила Сюн Жунхуа.
— Фу! Она лишь хочет использовать меня, чтобы найти целебные травы. Я всё понимаю.
Сердце Сюн Жунхуа болезненно сжалось.
Она вспомнила, что и сама изначально отправилась с ним в путь ради целебных трав, обманув его ради пятидесяти тысяч духовных камней. Разве она сильно отличается от людей Секты Цанцион?
Обычно она не заботилась о том, что думают другие, и шла к цели любой ценой. Но сейчас слова Син Сюйюня заставили её усомниться.
Если он узнает, что пятьдесят тысяч духовных камней — всего лишь выдумка, которую она придумала на ходу… как он тогда расстроится?
Сюн Жунхуа перевела взгляд на соседнее дерево, задумалась на мгновение и наконец медленно произнесла:
— Маленькое облачко, как только найдём Бай Ту, давай расстанемся. Хорошо?
Раз её решение вызывает сомнения, нет смысла продолжать обман.
Она больше не хочет лгать ему.
Син Сюйюнь опешил.
Ему словно вылили на голову ледяную воду. Он дважды перебрал в уме её слова, прежде чем понял их смысл.
Она…
Хочет расстаться со мной?
Больше не нуждается во мне…
Син Сюйюнь широко раскрыл рот и ошеломлённо смотрел на неё.
По идее, он должен был обрадоваться. Ведь с самого начала, войдя в Ий Юнь Янь, он мечтал поскорее избавиться от этой женщины.
Но почему-то в горле застрял ком, и в груди разлилась горькая тоска.
— А… а пятьдесят тысяч духовных камней?
— Это дело между мной и Юй Шоу. Не переживай, репутации Секты Уюнь это не повредит.
— Хорошо…
Его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо. Он крепко сжал губы и, обогнав её, пошёл вперёд.
Он не понимал, что с ним происходит. В душе бурлили самые разные чувства, и он не мог их разобрать. Раздражение, обида, боль — всё сплелось в один клубок, терзавший нервы.
…
Весь остаток дня Син Сюйюнь был подавлен и вял. Сюн Жунхуа решила, что он нездоров, и несколько раз спрашивала, всё ли с ним в порядке. Он каждый раз отвечал, что ничего страшного. Поскольку вокруг уже не было посторонних, она выпустила Цзинь Бао, чтобы тот составил ему компанию.
Цзинь Бао, как всегда, был в восторге, но Син Сюйюнь лишь с трудом улыбнулся ему.
Цзинь Бао уселся ему на плечо и болтал без умолку, но получил лишь рассеянные, невпопад ответы. Наконец он понял, что Син Сюйюнь чем-то озабочен.
— Маленькое облачко, что случилось? Кто тебя обидел?
— Никто. Просто… просто устал.
Лицо Син Сюйюня побледнело, и он натянуто растянул губы в улыбке.
— Может… может, отдохнём немного?
Это был первый раз, когда он сам просил передышки. Сюн Жунхуа без возражений согласилась. Возможно, заметив его холодность по отношению к себе, она выбрала поблизости мощное дерево и запрыгнула на него.
Син Сюйюнь оперся локтем на колено и задумчиво уставился вдаль. Цзинь Бао носился вокруг него, но вдруг резко развернулся и исчез.
Через мгновение он вернулся, торжествующе держа в лапках круглый белоснежный флакон.
— Маленькое облачко, держи.
http://bllate.org/book/4409/450906
Готово:
