Фан Мохуай прислонился к Ши Линю. Его губы были влажными, глаза — мокрыми от слёз.
— Алинь, я так по ней скучаю… Правда скучаю. Но она швырнула моё сердце на землю и жестоко растоптала!
— Мохуай, хватит, — вздохнул Ши Линь, протягивая ему пару салфеток, чтобы вытереть глаза, и мягко, но настойчиво отводя его руку от бутылки.
— Да брось ты! Ради какой-то женщины — тебе это стоит?
— Она стоит. Всё, что у меня есть, даже жизнь — я бы отдал ей. Но она мне не верит, ничего не хочет со мной обсуждать, ушла, даже не попрощавшись… Прошло столько лет, а потом — один звонок, и она бросила меня. Я… — Голос его сорвался, и он не смог вымолвить ни слова.
Ши Линь лишь вздыхал, снова и снова отбирая у него бутылку, пока наконец не потащил домой.
Он довёл Фан Мохуая до подъезда, но тот упрямо отказывался выходить из машины, бормоча что-то про другое место. Ши Линь никогда не слышал, чтобы у него там было жильё.
Не зная, что делать, он всё же повёз его туда.
Поддерживая пьяного друга, он с трудом вёл его по улице, как вдруг Фан Мохуай будто сошёл с ума — резко вырвался и побежал вперёд.
Ши Линь не сразу среагировал, но, приглядевшись, увидел впереди девушку. Фан Мохуай мчался прямо к ней.
Он тут же бросился следом и едва успел перехватить его, прежде чем тот обнял незнакомку. С трудом оттаскивая друга, он услышал, как тот бормочет имя Му Цзинь.
Девушка лишь отдалённо напоминала Му Цзинь по фигуре, но ею не была.
Ши Линь тяжело вздохнул и, следуя указаниям Фан Мохуая, довёл его до нужного подъезда. Найдя наконец ключи, он уложил его на кровать, снял одежду и, дождавшись, пока тот уснёт, вышел из квартиры.
Вот оно, любовное чувство — настоящее бедствие.
В ту же ночь Му Цзинь не спала.
Расторгнуть контракт было невозможно — у неё не было таких денег. А подписала она на целых пять лет. Оставалось только терпеть.
На следующее утро Му Цзинь доехала до офиса на автобусе. Пробыв там больше получаса, она увидела, как к ней подошёл ассистент Фан Мохуая и пригласил в кабинет президента.
Она остановилась перед дверью, глубоко вдохнула и постучала.
Зайдя внутрь, она встала посреди кабинета — прямо, с безупречной осанкой. Фан Мохуай даже не взглянул на неё; его глаза были красны от вчерашнего перепоя.
Голос его прозвучал хрипло — слишком много выпитого:
— Съёмки сериала начнутся через две с половиной недели. Ты играешь вторую героиню.
Он подвинул к ней полный сценарий, сохраняя деловой тон.
— Я же говорила, я не умею играть, — Му Цзинь не взяла сценарий, глядя прямо на него.
Фан Мохуай откинулся на спинку кресла:
— В контракте чётко прописано: любые распоряжения компании, кроме незаконных, ты обязана выполнять безоговорочно.
— Роль второй героини не требует особого актёрского мастерства — достаточно хороших навыков дикции.
— Я правда не смогу. К тому же я замедлю съёмочный процесс, а сериал ведь снимают с огромным бюджетом. Если из-за меня всё пойдёт насмарку — это будет плохо.
— А ты думаешь, мне не всё равно? — Фан Мохуай усмехнулся.
— Я поеду с тобой на площадку. Сейчас идём на двадцать восьмой этаж — будем делать фотосессию.
Му Цзинь не нашлась что ответить. Она понимала: переубедить его невозможно. Взяв сценарий, она покорно опустила голову — такая покладистость лишь разозлила Фан Мохуая ещё больше.
Поскольку кабинет находился недалеко от двадцать восьмого этажа, они пошли по лестнице, не дожидаясь лифта.
Фан Мохуай нарочно подначивал её: зная, что на ней туфли на шпильках под пятнадцать сантиметров, он нетерпеливо подгонял:
— Давай быстрее.
Му Цзинь постаралась ускориться, но Фан Мохуай словно нарочно шёл всё быстрее и быстрее.
Внезапно она поскользнулась и начала падать.
Фан Мохуай широко распахнул глаза, наблюдая, как она катится вниз по ступеням.
Он мгновенно бросился вверх по лестнице и перехватил её за талию:
— Осторожно!
Из-за инерции Му Цзинь врезалась прямо в его грудь, тяжело дыша и покрываясь холодным потом.
Фан Мохуай тоже пошатнулся, крепче сжимая её в объятиях, и лишь потом перевёл дух.
Как только она устояла на ногах, Му Цзинь поспешно отстранилась:
— Простите.
Фан Мохуай провёл пальцами по ладони — там ещё ощущалось тепло её талии:
— Пошли.
На этот раз он намеренно замедлил шаг, и они спокойно спустились на двадцать восьмой этаж. У двери студии уже ждал ассистент.
Фан Мохуай обернулся к Му Цзинь:
— Заходи.
Она кивнула и почти побежала внутрь, будто спасаясь бегством. Фан Мохуай последовал за ней и уселся в сторонке.
Ассистент, стоя рядом, не выдержал:
— Фан, если Му Цзинь не любит актёрскую игру, зачем ты заставляешь её сниматься?
— У нас был другой план: сначала участие в шоу о дубляже, потом постепенное развитие карьеры. Если сейчас сразу пускать её в сериал — не слишком ли рано?
— Роль второй героини очень симпатичная, играть её несложно, а популярность принесёт быстро. Пусть сначала появится на публике, а потом уже пойдёт в шоу. Так будет лучше для её имиджа, — спокойно ответил Фан Мохуай.
На самом деле, хоть и казалось, что он мучает Му Цзинь, на деле всё, что он делал, было продумано исключительно ради её будущего.
Ассистент взглянул на него и промолчал. Господин Фан, оказывается, старался не напрасно.
Тем временем Му Цзинь уже сидела у гримёра. Визажист работал быстро — через полчаса всё было готово.
Му Цзинь всегда была красива, Фан Мохуай это знал. Но с макияжем она приобрела особое очарование, отчего его сердце невольно забилось быстрее.
Через десять минут она вышла в наряде — длинное платье из тончайшего шёлка с градиентом от нежно-голубого до глубокого синего. Очень эфирное.
Встав на позицию для съёмки, она сразу столкнулась с проблемой: никогда раньше не делала фотосессий, поэтому позы и выражение лица получались скованными. Прошло уже больше десяти минут, а ни одного удачного кадра так и не вышло.
Му Цзинь сама понимала, что виновата, и постоянно извинялась перед фотографом.
Тот повернулся к помощникам:
— Кто её менеджер?
— Такой слабый контакт с камерой — зачем вообще тратить моё время?
Фан Мохуай сжал губы, встал и подошёл ближе:
— Я её менеджер. Что случилось?
Фотограф, увидев Фан Мохуая, тут же заулыбался:
— Господин Фан!
Подожди-ка!
— Вы её менеджер?! — изумился фотограф.
Фан Мохуай кивнул:
— Что не так с ней?
— Просто плохое чувство кадра, — ответил фотограф, стараясь сгладить впечатление.
Фан Мохуай подошёл к Му Цзинь:
— Не умеешь фотографироваться?
— Я… — Му Цзинь сжала губы, не зная, что сказать.
Иногда дело действительно в таланте. У неё его просто не было — на снимках она всегда выглядела неестественно.
— Хорошо. Смотри на меня — я покажу, как надо, — кивнул Фан Мохуай.
— Главное — улыбайся.
Он кивнул фотографу, давая сигнал начинать.
Сначала он помог ей почувствовать себя увереннее.
— Расслабься, — сказал он, мягко положив руку ей на плечо.
Внезапно он обхватил её за талию сзади и тихо, будто по делу, произнёс:
— Поверни голову ко мне и просто закрой глаза.
— Отлично, не двигайся! — скомандовал фотограф.
Фан Мохуай отпустил её, взял за руку и плавно развернул к себе. Затем прижал к себе, одной рукой поднял её лицо, заставляя смотреть вверх, а сам наклонился ниже.
Фотограф щёлкал без остановки.
Такие кадры получались очень естественными и эффектными.
Через несколько минут Фан Мохуай отстранился, сжав кулаки за спиной — иначе он мог не удержаться и поцеловать её.
— Ладно, дальше сама. Теперь ты поняла, как это делается? Представь, будто рядом с тобой кто-то есть.
Му Цзинь кивнула, стараясь заглушить трепет в груди:
— Спасибо.
Фан Мохуай ничего не ответил и вернулся в зону ожидания, наблюдая за ней.
После того как он показал ей один раз, Му Цзинь заметно улучшилась. Хотя фотограф всё ещё не был полностью доволен, для новичка это был уже хороший результат.
Съёмка заняла всё утро. Наконец работа закончилась, и Му Цзинь пошла смывать макияж. Фотограф подошёл к Фан Мохуаю:
— Господин Фан, всё готово. Хотите посмотреть?
Фан Мохуай протянул руку, взял ноутбук и начал листать снимки. Дойдя до совместных фото, он слегка сжал губы:
— Эти кадры сделайте резервную копию и передайте мне.
Он протянул флешку.
Копирование заняло пару минут. Фан Мохуай сунул флешку в карман пальто и, дождавшись, пока Му Цзинь переоденется, повёл её к выходу:
— Водитель уже ждёт у двери. Компания предоставила тебе жильё.
— Там хорошая система безопасности. Будешь жить там.
Они вошли в лифт.
— Где ты сейчас живёшь? — спросил Фан Мохуай, нажимая кнопку первого этажа, не глядя на неё.
— На улице Сунлинь, — ответила Му Цзинь.
Фан Мохуай кивнул и больше не заговаривал. Они молчали всю дорогу до первого этажа. Му Цзинь, схватив сумку, поспешила выйти — замкнутое пространство лифта, где они остались одни, давило на неё, будто сжимая в тисках.
Фан Мохуай наблюдал за её спиной, вышел вслед и пошёл рядом:
— Ты даже разговаривать со мной не хочешь?
— Я не понимаю… Что я тогда сделал не так? Почему ты со мной рассталась? — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась боль.
Му Цзинь резко остановилась. Фан Мохуай продолжал идти, и расстояние между ними стало расти.
Наконец он тоже остановился и медленно обернулся.
Раньше она всегда бежала к нему навстречу, бросалась в его объятия, а он крепко обнимал её. Те времена были так прекрасны…
Но люди остались прежними, а время уже не вернуть.
Она улыбнулась и направилась к нему:
— Ничего такого. Ты просто преувеличиваешь.
Проходя мимо, она едва коснулась его плеча. Фан Мохуай вдруг схватил её за руку:
— Му Цзинь… У тебя вообще есть сердце?
— Я тогда наивно верил, что после выпуска мы поженимся, заведём ребёнка, заведём питомца… Будем жить обычной жизнью — рис, масло, соль, уксус, соевый соус… И будем счастливы, — голос его дрожал, глаза наполнились слезами.
— Но что в итоге? Ты позвонила и сказала, что хочешь расстаться. Уехала в Америку. А я? Что я для тебя был? Мне кажется, я выгляжу глупо: ты просто играла, а я всерьёз поверил.
Фан Мохуай всегда был человеком чувственным.
Му Цзинь открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
— Почему ты уехала в Америку? Почему рассталась со мной? — настаивал он.
Этот вопрос мучил его пять лет.
— Без причины. Просто разлюбила, — вырвала она руку и, не оборачиваясь, быстро зашагала к выходу.
Рука Фан Мохуая безжизненно опустилась. Он обернулся и, глядя ей вслед, с красными от слёз глазами прошептал:
— Ты разлюбила… А я не могу отпустить.
Он не знал, что за его спиной Му Цзинь уже не сдерживала слёз. Они катились по щекам, стекали на подбородок и тут же незаметно вытирались рукавом.
Фан Мохуай собрался с мыслями и тоже сел в машину:
— Улица Сунлинь.
Больше он не произнёс ни слова. Му Цзинь тоже молчала всю дорогу.
Она быстро собрала вещи — ведь жила здесь временно, только вернувшись недавно. Забросив чемодан в багажник, они отправились в новое жильё, предоставленное компанией.
Этот район был типичным для богатых: отдельные виллы, расположенные далеко друг от друга. У въезда стояли три поста охраны — на каждом требовался отпечаток пальца водителя и владельца дома.
У первого поста Фан Мохуай отложил планшет и открыл ворота:
— Выходи.
Му Цзинь последовала за ним.
Фан Мохуай подошёл к охране, сначала просканировал свой отпечаток, а затем сказал охраннику:
— Эта девушка будет жить во вилле А7. Зарегистрируйте её отпечаток.
Охранник кивнул и открыл ворота:
— Проходите.
Му Цзинь вошла, её отпечаток был добавлен в систему, оба поставили подписи — всё было готово.
Водитель подъехал к вилле А7, и они вышли из машины.
http://bllate.org/book/4286/441461
Готово:
