Через две секунды Цяо Вань, глядя на учителя с искренним восхищением, подняла большой палец:
— Вы, учитель, по-прежнему непревзойдённы.
Лу Пинхао рассмеялся — и от досады, и от забавы. Он помахал папкой с документами:
— Ладно, идите обедать. Если я вас ещё не отпущу, вы, наверное, начнёте втихомолку меня ругать?
— Да как мы посмеем! — весело отозвалась Цяо Вань и потянулась, чтобы утащить Дин Цзюйцзюй и Юань Хуа.
— Ах да, чуть не забыл одну вещь.
Едва трое успели сделать два шага, как их остановил голос Лу Пинхао, раздавшийся сзади:
— То, что я сейчас сказал вам о назначении руководителя и заместителя четвёртой группы, — это моё личное решение. Я ещё не успел сообщить об этом двум ответственным лицам.
Дин Цзюйцзюй с подругами переглянулись в полном недоумении.
Не успело у них даже сформироваться дурное предчувствие, как Лу Пинхао легко, будто ничего не значащего, бросил последнюю фразу:
— Эту задачу поручаю вам.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Остались три руководителя групп, растерянно переглядываясь.
Цяо Вань:
— Что это… значит?
Юань Хуа:
— Наверное, нам поручено сообщить Сун Шуаю и Хань Ши, что теперь они отвечают за всю рутину четвёртой группы?
Дин Цзюйцзюй кратко резюмировала:
— …Свалил.
Все трое одновременно посмотрели в сторону зоны барбекю во дворе.
Профессиональное оборудование для пикника и повара, разумеется, привезли специально студенты из четвёртой группы.
Может быть, действие фруктового вина уже прошло, но хотя группы одна, две и три уже не выглядели так чуждо по отношению к четвёртой, сейчас все сидели строго по порядку: первая, вторая, третья и четвёртая — каждая за своей длинной скамьёй.
Юань Хуа колебалась:
— Кто пойдёт?
Цяо Вань не задумываясь хлопнула Дин Цзюйцзюй по плечу:
— Товарищ Дин Цзюйцзюй, это задание от организации — вы обязаны его выполнить.
Дин Цзюйцзюй тут же сгорбилась:
— Кажется, у меня вдруг живот заболел…
Не успела она сделать и полшага, как Цяо Вань, воспользовавшись своим ростом, схватила подругу и, зловеще ухмыляясь, потащила обратно:
— Живот болит? Тогда сначала передай сообщение, а потом уже беги лечиться.
Дин Цзюйцзюй молчала.
Юань Хуа, похоже, почувствовала сочувствие:
— Ведь только что Цзюйцзюй стала объектом насмешек Хань Ши. Если она сейчас пойдёт туда, её точно начнут дразнить…
Дин Цзюйцзюй энергично закивала в знак согласия.
— Ты забыла, что только что сказал учитель Лу? — перебила Цяо Вань, кивком подбородка указывая на четвёртый стол, где, лениво откинувшись, сидел парень и игрался стеклянным бокалом. Его улыбка была рассеянной, но чертовски привлекательной. — Кто вообще может с ним справиться? По-моему, только у нашей Цзюйцзюй есть хоть малейший шанс. Иначе провалим задание, и даже если учитель Лу не скажет нам ничего вслух, в душе точно сочтёт нас троих беспомощными.
Выражение Юань Хуа на секунду стало мучительно сомневающимся, но она кивнула:
— Тогда, Цзюйцзюй, тебе и идти.
Дин Цзюйцзюй промолчала.
Возможно, они пристально смотрели слишком долго — парень почувствовал это. Он поднял глаза, и его взгляд, в котором играла лёгкая усмешка, упал прямо на Дин Цзюйцзюй.
Увидев её, он на мгновение замер, продолжая вертеть бокал в пальцах, а затем поднял руку и сделал ей едва заметный жест.
…Или, возможно, флирт.
Дин Цзюйцзюй молча отвела взгляд.
Ей действительно захотелось убежать — живот, кажется, начал болеть по-настоящему.
Однако Цяо Вань не дала ей шанса притвориться больной. Обхватив подругу за локоть, она решительно повела её к четвёртому столу.
Там как раз кто-то тихо подшучивал над недавним инцидентом. Один из студентов невольно поднял глаза — и увидел «главную героиню слухов», подходящую к их столу.
Несколько парней тут же начали весело поддразнивать Дин Цзюйцзюй, и кто-то громко произнёс:
— Маленький Генеральный Хань, смотри, кто к тебе пожаловал!
— О, неужели передумала и вернулась к нашему Маленькому Генеральному?
— Да ладно вам, разве наш Маленький Генеральный ест «остывшую траву»?
— …
Насмешки посыпались одна за другой, и даже Цяо Вань, ведущая подругу, на миг замедлила шаг.
— Э-э… Может, завтра найдём подходящий момент?
Дин Цзюйцзюй вздохнула и тихо прошептала:
— Если сейчас развернусь и уйду, меня точно уже ничем не оправдаешь, товарищ Цяо Вань.
Цяо Вань сокрушённо покачала головой:
— В таком случае, товарищ Цзюйцзюй, организация запомнит твою жертву. Твой подвиг и страдания никогда не будут забыты. Вперёд!
С этими словами она отпустила Дин Цзюйцзюй и стремглав скрылась.
Дин Цзюйцзюй молчала.
Стрела уже была на тетиве. Она проигнорировала все взгляды и насмешки, решительно подошла к Хань Ши и Сун Шуаю.
Едва она приблизилась, как почувствовала гневный взгляд Сун Жу Юй, сидевшей по другую сторону от Сун Шуая.
Девушка мысленно вздохнула:
— …Сун Шуай, Хань Ши, учитель Лу поручил вам стать руководителем и заместителем четвёртой группы. Если у вас нет возражений…
— Почему именно ты передаёшь слова учителя? — резко перебила Сун Жу Юй, прежде чем Хань Ши или Сун Шуай успели ответить.
— …Жу Юй, — Сун Шуай тихо одёрнул сестру.
Сун Жу Юй нахмурилась и посмотрела на Хань Ши.
Тот, однако, будто находился в другом мире: опустив глаза, он продолжал крутить в пальцах стеклянный бокал и совершенно не реагировал на её взгляд.
Сун Жу Юй в ярости прикусила губу:
— …Я больше не буду есть.
Она резко отодвинула стул и, развернувшись, побежала внутрь четырёхкрыльного здания, громко стуча каблуками своих новых лимитированных туфель, которые специально надела сегодня вечером.
На лице Сун Шуая мелькнула тень, но он сдержал раздражение и, повернувшись к стоявшей рядом девушке, улыбнулся:
— Прости, у Жу Юй характер взрывной. Не обижайся на неё.
— Ничего страшного, — покачала головой Дин Цзюйцзюй. — Насчёт того, что я сказала…
— Ах, это дело… — Сун Шуай сделал вид, что берёт стакан воды, и заодно незаметно кинул Хань Ши многозначительный взгляд. Но тот даже не поднял глаз, лишь сидел, расслабленный и беззаботный, с лёгкой усмешкой на губах.
«Делай вид, что не понимаешь… Давай, изображай дальше».
Про себя выругавшись, Сун Шуай поставил стакан и почесал висок:
— То есть я буду руководителем, а Маленький Генеральный Хань — заместителем?
— Да, — кивнула Дин Цзюйцзюй.
— Ха-ха… — Сун Шуай неловко хмыкнул. — Поручить Маленькому Генеральному быть моим замом… Я бы и не посмел.
Как раз в этот момент за столом заметили уход Сун Жу Юй и, подогретые вином, начали подшучивать над Хань Ши:
— Маленький Генеральный Хань, ты что, прогнал мисс Сун?
— У неё даже глаза покраснели! Не пойдёшь наверх утешить?
— Да уж, ночь тёмная, ветер свежий — самое время утешать! Если Маленький Генеральный захочет, может даже утешить сразу двоих прямо в постели — верно, ха-ха-ха…
Смех стал громче и вольнее, а чьи-то взгляды уже начали скользить по стоявшей рядом Дин Цзюйцзюй.
Девушка нахмурилась.
И в этот самый момент стеклянный бокал, всё это время беззаботно вертевшийся между пальцами парня, внезапно полетел на стол.
«Бах!»
Звук удара заставил замолчать всех развеселившихся юношей.
Поверхность стола была слегка наклонена, и бокал, упав на край, покатился по центру длинной скамьи от одного конца к другому.
Каждый раз, проходя мимо пары сидящих, он словно гасил шум и напряжение за столом.
Наконец, у самого края стола бокал ударился о фарфоровую чашку — «цок!» — и остановился.
А вокруг четвёртого стола воцарилась полная тишина.
Тот, кто последним произнёс особенно дерзкую шутку, съёжился и осторожно посмотрел на Хань Ши.
Парень в этот момент поднял глаза. Его зрачки были чёрными и ледяными, а улыбка в глубине взгляда — такой бледной и призрачной, будто отражение цветка в воде. От неё мурашки бежали по коже.
— Утешай свою мать.
Каждое слово — ледяное.
Он улыбался, но и глаза, и голос были ледяными.
Ярость, скопившаяся в нём, не нуждалась в словах. Даже Сун Шуай, сидевший рядом, почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
Несколько секунд Сун Шуай был парализован, но потом, собравшись с духом, быстро заговорил:
— Маленький Генеральный Хань, они просто перебрали вина и не знают меры…
Но улыбка на лице парня в мгновение ока сменилась ледяной яростью:
— Шутить над ней в таком ключе?
— Хотите умереть — скажите это ещё раз.
— Шутить над ней в таком ключе? Хотите умереть — скажите это ещё раз.
«…………»
Все за столом были потрясены таким Хань Ши.
Почти всех, кого сюда отправили на волонтёрскую практику, связывали семейные узы дружбы, и почти все они считались самыми своенравными отпрысками. Они привыкли шумно проводить время вместе с Хань Ши и Сун Шуаем и, казалось, не боялись никаких грубостей и пошлостей.
Но даже в самые безудержные моменты они никогда не видели, чтобы Хань Ши так разъярился.
Теперь все молча смотрели на стеклянный бокал, докатившийся до угла стола. Никто не осмеливался возразить.
Зато взгляды, украдкой брошенные на Дин Цзюйцзюй, изменились.
Хотя Хань Ши не назвал имени «той, о ком речь», почти никто не думал, что он имел в виду уже ушедшую Сун Жу Юй.
Скорее всего, речь шла о ней — о девушке, стоявшей прямо перед ними.
С тех пор как она появилась, их «Маленький Генеральный Хань» будто отдалился от привычного образа.
В этой неловкой тишине Сун Шуай первым пришёл в себя. Он встал и, подойдя к Хань Ши с другой стороны, лёгким хлопком по спине друга привлёк внимание:
— Вы что, совсем не умеете шутить?
Получив в ответ невинный взгляд, он многозначительно подмигнул и кивнул в сторону Дин Цзюйцзюй:
— Извинитесь перед товарищем Дин. На меня-то зачем смотрите?
За этим столом сидели отпрыски богатых семей. И хоть дома они считались никчёмными тунеядцами, с детства они усвоили одно: умение вовремя прочитать ситуацию и отреагировать.
Парень, которого Сун Шуай хлопнул по спине, мгновенно всё понял. Он встал, отодвинув стул, и, улыбаясь, обратился к Дин Цзюйцзюй:
— Прости, Дин Цзюйцзюй. У нас привычка — рот без замка. Не держи зла. Обещаю, такого больше не повторится. Садись, пожалуйста, на моё место.
Он отодвинул для неё стул, вежливо кивнул и, не говоря ни слова, прошёл на другую сторону стола.
Такая резкая перемена — от хамов до джентльменов — поразила Дин Цзюйцзюй.
…Вот как формирует их среда?
Девушка несколько секунд стояла ошеломлённая, но отказать уже было поздно — парень давно уселся вдалеке от них.
Когда она неуверенно посмотрела в его сторону, он даже помахал и кивнул ей с улыбкой.
«……»
С чувством глубокой неловкости Дин Цзюйцзюй отвела взгляд.
Благодаря этому перерыву атмосфера за столом снова стала спокойной.
Хань Ши убрал ледяной блеск из глаз и, откинувшись на спинку кресла, указал на освободившееся место:
— Руководитель, давайте поговорим, сев за стол.
«……»
Девушка на миг задержала взгляд на стуле. В глубине её глаз мелькнула настороженность.
…Будто маленькая лисица, колеблющаяся, стоит ли прыгать в подозрительно сухую кучу сена, которая может оказаться ловушкой.
В глазах Хань Ши промелькнула едва уловимая усмешка. Он больше не настаивал, лишь продолжал смотреть на неё с лёгкой улыбкой.
Дин Цзюйцзюй помедлила, но всё же села.
— Спасибо тебе за то, что сейчас сделал.
Хань Ши хрипло рассмеялся:
— Разве это не то, что я обязан был сделать?
«……» Дин Цзюйцзюй не поняла, но инстинктивно избегала развивать тему. Она перевела разговор в официальное русло:
— Учитель Лу поручил вам с Сун Шуаем стать ответственными. Если у вас есть какие-то сомнения или вопросы, вы можете обратиться…
— Вопросы есть, — перебил Хань Ши.
Дин Цзюйцзюй посмотрела на него: «……?»
Парень прищурил красивые миндалевидные глаза, и уголки его глаз слегка приподнялись:
— Как ты познакомилась с Линь Яньциной?
http://bllate.org/book/4274/440628
Готово:
