Режиссёр Чжун, сидевший рядом, хоть и питал откровенное презрение к лицемерному поведению Цзи Жаня — сначала строго предупреждающего, чтобы ни единой душе не рассказывали об их отношениях, а уже в следующий миг жаждущего, чтобы весь свет узнал, что они муж и жена, — всё же заметил, как по-настоящему неловко чувствует себя Янь До. Он взял палочками кусок мяса и положил в тарелку Цзэн Мэн:
— Давай, ешь побольше! Все ешьте!
Благодаря этому простому жесту напряжение за столом быстро рассеялось, и разговор вновь потек легко и непринуждённо.
По дороге обратно в отель Цзэн Мэн потянула Янь До за руку и спросила:
— Признавайся честно: Цзи-лаосы разве не пытается за тобой ухаживать?
Улыбка на лице Янь До мгновенно застыла.
— Как ты можешь так думать? Между нами — небо и земля. Разве он обратит на меня внимание?
Цзэн Мэн кивнула, соглашаясь:
— Ну да уж...
Но, не договорив, осознала, что её слова могут ранить подругу, и поспешила смягчить:
— Ничего страшного! Потом я тебе представлю целую дюжину наследников состоятельных семей — выбирай того, кто больше по душе!
Глядя на искреннее лицо Цзэн Мэн, Янь До почувствовала ещё большую вину.
Едва вернувшись в номер, она сразу же набрала Цзи Жаня:
— Разве мы не договорились держать дистанцию при посторонних? Почему ты нарушаешь обещание?
Перед отъездом в город М они специально обсудили это: вечером они могут исполнять супружеские обязанности сколько угодно, но днём на съёмочной площадке должны делать вид, будто не знакомы. Цзи Жань тогда чётко дал согласие.
После её слов в трубке долго стояла тишина. Янь До дважды окликнула: «Алло? Алло?» — и лишь тогда раздался прерывистый голос Цзи Жаня:
— Связь плохая... Лучше зайди ко мне сама, поговорим.
И он положил трубку.
Янь До посмотрела на свой телефон — сигнал был на полную, без помех. Значит, проблема у него. Но раз уж дело важное, а она совершенно не хотела, чтобы в первый же день все узнали об их отношениях, она тут же вышла из номера.
Через служебную лестницу она поднялась на восьмой этаж, номер 808, и, воспользовавшись картой, которую дал ей Цзи Жань, открыла дверь. Тот сидел на диване и читал сценарий.
— Ты не мог бы перестать делать то, что заставляет других делать неправильные выводы? Надо держать слово! — как только устроилась на диване, Янь До не сдержалась и принялась жаловаться.
Цзи Жань перевёл взгляд с бумаги на её лицо. Она была явно недовольна, как взъерошенный крольчонок. Возможно, она сама не замечала, но ещё недавно перед ним она еле осмеливалась проявлять гнев, а теперь уже смело ругала его. Цзи Жань не стал её поправлять и просто сказал:
— Хорошо, в следующий раз буду осторожнее.
Раз он так легко признал вину, Янь До не нашлось, что добавить. Посидев немного, она собралась уходить спать в свой номер.
— Завтра снимаем первую сцену. Ты готова? — спросил Цзи Жань.
В последние дни дома они часто репетировали вместе, и текст Янь До знала назубок. Но, услышав его вопрос, вдруг почувствовала неуверенность:
— Давай ещё раз прогоним.
Так они и репетировали... и незаметно засиделись. Янь До машинально приняла душ в его ванной, легла в его постель и дважды заночевала с ним. Утром она вернулась в свой номер, переоделась и, проигнорировав предложение Цзи Жаня поехать вместе, села в машину к Цзэн Мэн и отправилась на площадку.
«Ждать тебя год за годом» — фильм о любви, пережившей триста лет и две эпохи. Из-за данного обещания героиня триста лет ждала возлюбленного, который ушёл и не вернулся: от эпохи, когда не было ни дорог, ни связи, до современности, полной перемен, — она ни разу не покинула этого места.
Весной, в третьем месяце, Сунь Ичжоу по приглашению однокурсника-аспиранта отправился на пикник. С сумкой закусок он долго блуждал по розовому саду, так и не найдя указанного места, и, устав, зашёл отдохнуть в старинную деревянную беседку.
Он снова попытался дозвониться до друга — безуспешно: связи не было. Вздохнув, Сунь Ичжоу убрал телефон и собрался достать бутылку воды из сумки. Повернувшись, он вдруг увидел рядом девушку в розовом ханфу, которая с восхищением смотрела на маотайские пирожки в его пакете.
Сунь Ичжоу полчаса бродил по саду и никого не встречал — появление девушки показалось ему особенно утешительным.
— Хочешь попробовать? — спросил он, вынимая из пакета пирожок и раскрывая упаковку. — Угощайся.
Девушка проследила за движением его руки, а услышав вопрос, радостно подняла глаза:
— Можно?
Их взгляды встретились. Сунь Ичжоу впервые разглядел её лицо: ей, казалось, было лет семнадцать–восемнадцать, большие миндалевидные глаза, белоснежная кожа, будто лопающаяся от малейшего прикосновения, и невинность во взгляде, подчёркнутая ямочкой на щеке, на миг заставили его забыть обо всём.
— Конечно, — ответил он, отводя глаза и чувствуя, как на щеках появился лёгкий румянец.
Девушка обрадовалась, достала из рукава белый платок, взяла им пирожок и, усевшись на каменную скамью, начала аккуратно есть.
Сунь Ичжоу часто видел девушек в ханфу с традиционными украшениями, но редко встречал тех, кто носит с собой платок. А уж девушка, излучающая дух древней благородной девы, была и вовсе редкостью. Это заставило его, забывшего даже спросить дорогу, заинтересоваться её именем.
— Как тебя зовут?
Девушка перевела взгляд с пирожка на его лицо и ответила серьёзно:
— Меня зовут Вэньцзюнь. «Вэньцзюнь, что спрашивает о бамбуке, и внуки учатся письму».
Сунь Ичжоу не ожидал, что не только внешность девушки, но и её имя будут так поэтичны. Он улыбнулся:
— Тот, кто дал тебе имя, наверняка очень учёный человек.
Вэньцзюнь тоже улыбнулась, и её взгляд устремился куда-то далеко, в прошлое:
— Да, он самый талантливый человек, которого я встречала.
Первый дубль прошёл отлично. Режиссёр Чжун остался доволен игрой Цзи Жаня и Янь До и дал им тридцать минут отдыха перед следующей сценой.
Цзэн Мэн, увидев, как Янь До спустилась, тут же подсела к ней и с преувеличенным удивлением воскликнула:
— Ого, До-до! За несколько месяцев ты просто преобразилась! Признавайся, ты разве не занималась с каким-нибудь именитым педагогом?
Она ещё помнила, как в прошлом фильме Янь До в начале постоянно получала от режиссёра, а лишь к концу более-менее влилась в роль. А теперь — с первого дубля! Просто невероятно!
Янь До незаметно бросила взгляд на Цзи Жаня, который в это время пил воду в стороне, и сквозь зубы процедила:
— Конечно! Только упорными тренировками можно добиться сегодняшнего результата.
Цзи Жань, услышав это, едва заметно усмехнулся: он прекрасно понял, что она намекает на вчерашнюю ночь.
Но Цзэн Мэн этого не уловила и с восхищением произнесла:
— Уже по твоим словам я чувствую, как тебе было тяжело! Бедняжка... Но результат того стоит! Эй, а не поделишься контактом педагога? Хочу и я так же быстро прогрессировать!
Янь До подумала про себя: «Ты и представить не можешь, через что мне пришлось пройти», — но вслух ответила:
— Конечно!
Цзи Жань на мгновение замер с бутылкой воды в руке.
Цзэн Мэн:
— И где он?
Янь До:
— Прямо у нас на съёмках.
Цзи Жань крепче сжал бутылку.
Цзэн Мэн:
— Кто это?
Янь До наклонилась и что-то шепнула ей на ухо.
Цзэн Мэн с подозрением спросила:
— Правда?
Янь До:
— Абсолютно! Попробуй сегодня вечером, когда у тебя не будет сцен. Может, и ты за одну ночь станешь такой же, как я.
— Ладно, попробую сегодня вечером.
...
Ассистент Ма Пэн, только что вернувшийся со съёмочной площадки, заметил, что у Цзи Жаня плохое настроение, и подошёл спросить:
— Цзи-гэ, всё в порядке?
Цзи Жань:
— Всё нормально. Просто думаю, что сегодня на ужин.
— А что хочешь?
— Мясо с верхней части бедра.
Ма Пэн кивнул:
— Сейчас сбегаю на рынок, куплю и другие продукты заодно.
После того случая пару дней назад, когда из-за его зажигалки Цзи Жаня тоже задержали и они попали в горячие новости, а интернет-пользователи даже начали подозревать Цзи Жаня в преступлении, Ма Пэн чувствовал себя виноватым. Поэтому в эти дни он старался быть особенно полезным и теперь, решив, что Цзи Жань собирается готовить ужин, ринулся за покупками.
Цзи Жань бросил взгляд на его удаляющуюся спину, но не стал ничего пояснять.
Вечером Янь До и Цзэн Мэн с ассистентками поужинали в городе и вернулись в отель. Едва открыв дверь, Янь До увидела Цзи Жаня, спокойно читающего книгу в кресле.
— Ты как сюда попал? — спросила она, кладя сумочку и недовольно надувая губы. Она ведь знала, что отдаёт ему карту от номера не зря!
Цзи Жань даже не взглянул на неё и холодно ответил:
— Если бы я не пришёл сюда, мне, наверное, пришлось бы ждать, пока твоя «подружка» постучится ко мне в дверь.
Подумав о том, как Янь До подстрекала Цзэн Мэн прийти к нему, Цзи Жаню стало очень не по себе. Он снова и снова задавался вопросом: неужели в её сердце к нему лишь слабая симпатия поклонницы к кумиру, а не та страстная любовь, о которой она говорила Цзи Сыцзэ, желая «заполучить его»? От этой мысли он чувствовал себя подавленным.
Янь До на секунду опешила, а потом, поняв, что Цзи Жань попался на удочку, расхохоталась до слёз.
Утром на площадке она шепнула Цзэн Мэн не о нём, а о режиссёре Чжуне! И «попробовать» означало не стучаться к нему в дверь, а посмотреть его обучающие видео в интернете.
Конечно, она специально говорила двусмысленно — просто чтобы немного отомстить Цзи Жаню за его хитрости!
Цзи Жань наконец понял, что его разыграли. Он швырнул непонятную книгу на пол, подошёл к Янь До, прижал её к кровати и, задрав юбку, укусил.
Смех Янь До мгновенно превратился в испуганный визг, похожий на вой.
Цзи Жаню этого было достаточно. Глядя на свежий красный след на белой коже, он подумал: «Мясо в холодильнике ничто по сравнению с этим!»
Через два часа Янь До, уютно устроившись под одеялом, не хотела шевелиться, тогда как Цзи Жань, несмотря на то что изрядно потрудился, спокойно встал, достал из шкафа пижаму и направился в ванную.
— Как твои вещи оказались в моём шкафу? — удивлённо спросила Янь До.
Цзи Жань:
— Привёз с собой.
Янь До: ...
Неужели ты не можешь быть менее самоуверенным?!
Вспомнив кое-что, она поспешила спросить, пока он не зашёл в ванную:
— А вчерашние трусики в твоём номере — это как?
После вчерашнего душа он дал ей мужскую рубашку и откуда-то достал чистые женские трусики. Она тогда не обратила внимания, но теперь вдруг осознала: это же её собственные! Тот же комплект!
Цзи Жань, держась за ручку двери ванной, обернулся:
— Привёз из дома.
И зашёл внутрь.
Привёз её трусики за тысячи километров... Янь До не знала, какое выражение лица принять.
Она не могла понять: то ли Цзи Жань наконец показал своё истинное лицо, то ли её прежние впечатления были ошибочны. Казалось, он полностью перевернул её представление о нём — каждый его поступок превосходил все ожидания.
Цзи Жань вышел из ванной, но уходить не собирался. Лёг рядом с ней и закрыл глаза.
Янь До с изумлением наблюдала за ним, но ничего не сказала. Встала, приняла душ и, вернувшись, уютно устроилась, положив голову ему на руку.
Надо признать, спать вдвоём гораздо теплее, чем одной... — подумала она в полусне.
На следующее утро, когда Янь До проснулась, Цзи Жаня уже не было. Она посмотрела на часы — 6:50. Раз у неё не было сцен утром, она натянула одеяло на голову и снова заснула.
Проснулась она во второй раз от стука в дверь — Фан Фан принесла завтрак.
Открыв дверь и впустив ассистентку, Янь До снова упала на кровать и не хотела вставать.
Фан Фан не стала её беспокоить и направилась в ванную, чтобы убраться. Но едва она дотронулась до ручки, как Янь До вскочила с кровати и закричала:
— Погоди! Ванную убирать не надо!
Она даже тапочек не надела, босиком бросилась к двери ванной.
Фан Фан испугалась и отпрянула.
Янь До прислонилась спиной к двери, кашлянула и сказала:
— Здесь убирать не нужно. Мне кажется, всё чисто.
В отеле горничные ежедневно только выносили мусор из ванной, не делая полноценную уборку, поэтому Фан Фан сама вызвалась поддерживать чистоту в номере Янь До. Сейчас она не понимала, почему та, которая вчера сама просила ежедневно убирать ванную, вдруг запретила это делать.
http://bllate.org/book/4225/437283
Готово:
