Линь Мянь обычно появлялась перед людьми в самой скромной одежде, но сейчас, переодевшись, словно превратилась в другого человека — прислуга остолбенела, разинув рты, и не могла поверить собственным глазам.
Её фигура была безупречной: длинное платье мягко облегало тело, подчёркивая изящные изгибы, а слегка расклешённый подол скрывал стройные ноги. На ногах — хрустальные туфли на высоком каблуке, а вся осанка излучала неземную грацию.
— Госпожа Линь, вы просто ослепительны! — воскликнула Лю Шао.
Она, залившись краской и запинаясь, долго подбирала слова, но так и не нашла ничего более подходящего, кроме как снова поднести к ней зеркало и с восхищением повторить:
— Просто невероятно красиво!
Линь Мянь слегка прикусила губу и тихо улыбнулась, глядя на своё отражение. Её лицо, лишённое макияжа, сияло в свете ламп ослепительной белизной. Она всегда знала, что красива.
Моргнув, она потянулась к очкам на столе, но визажистка остановила её, протягивая пару контактных линз:
— Госпожа Линь, в очках вы просто губите свою красоту! Вы сейчас невероятно прекрасны!
Визажистке было чуть за тридцать — пухленькая женщина с кисточкой в руке, готовая нанести макияж.
Линь Мянь покачала головой:
— Я не ношу контактные линзы.
— Но ведь так красиво! Попробуйте — привыкнете!
Женщина не сдавалась и даже попыталась сама надеть ей линзы, отчего Линь Мянь испуганно отступила назад, настойчиво повторяя:
— Нет, правда, не надо.
Её тон был твёрд, да и хозяйка она в доме, поэтому визажистка, не добившись своего, с досадой вздохнула, наблюдая, как Линь Мянь надевает очки:
— Каждая женщина хочет быть красивой. Зачем же вы прячете свою красоту?
Линь Мянь лишь улыбнулась в ответ и промолчала.
На улице было холодно, и Цзян Юйюй, зная, что Линь Мянь плохо переносит морозы, заботливо приготовила для неё светлое пальто.
Когда всё было готово, Линь Мянь неторопливо спустилась по лестнице.
Хэ И переоделся быстрее и уже ждал в гостиной.
Для него такие мероприятия были привычны: вернувшись домой, он ловко переоделся в чёрный смокинг с двумя рядами золотых пуговиц. Дизайнер с изюминкой вышил на воротнике тёмно-красную розу. В руках он держал стакан воды и нервничал, ожидая появления Линь Мянь.
Вскоре сверху донёсся стук каблуков. Он невольно поднял глаза к лестнице — сначала мелькнули хрустальные туфли, затем — светло-фиолетовый подол платья.
Он затаил дыхание и сделал глоток воды, чтобы унять пересохшее горло.
Линь Мянь медленно спускалась вниз в светло-фиолетовом платье, её каблуки едва касались ступеней — каждый шаг будто отдавался эхом в его сердце.
И вот наконец её лицо полностью оказалось в поле его зрения. Большие очки скрывали большую часть лица, хотя причёску тщательно уложили. Эти очки, словно маленький изъян на шедевре.
Хэ И нахмурился:
— Ты не накрасилась?
Линь Мянь посмотрела на него:
— Я не очень люблю макияж.
Он не понимал, зачем она намеренно портит свой внешний вид, и спросил прямо:
— Почему ты всё время скрываешь свою красоту?
Он вспомнил её настоящее лицо — спокойные чёрные глаза, способные заставить сердце биться быстрее.
Линь Мянь поправила волосы и ответила:
— Потому что я красивая.
Хэ И не сразу понял:
— А?
Она бросила на него взгляд и, вспомнив двух «цветущих персиковых веток», с которыми он столкнулся сегодня днём, добавила с лёгкой иронией:
— Не хочу слишком много поклонников. Обременительно.
Хэ И промолчал.
С каких это пор она стала такой самовлюблённой?
Вилла Ханьшань находилась у реки Лоцзян. Хотя и в пригороде, пейзажи здесь были великолепны. Раньше это место было пустырем, пока пять лет назад глава семьи Лу, Лу Чжипин, не купил его за огромную сумму и не пригласил самых известных дизайнеров страны для планировки. За пять лет здесь вырос целый ансамбль, ставший сегодня самым престижным районом вилл в Лочэне с неповторимыми видами.
— Молодой господин, на улице ветрено, бал скоро начнётся, давайте зайдём внутрь! — сказала служанка Сяо Мань, накидывая плащ на юношу, лениво развалившегося в кресле-качалке.
Она не удержалась и проворчала:
— Доктор же сказал, меньше холодного есть!
Лу Сюнь держал в руках коробочку мороженого и неторопливо черпал ложечкой. Он улыбался, покачиваясь в кресле:
— Ну и что?
Молодой господин только что вернулся из-за границы, но никогда не позволял себе заносчивости и всегда был добр к слугам, порой даже шутил с ними. Прислуга считала его настоящим ангелочком.
Сяо Мань надула губы:
— Ты просто знаешь, что сегодня отец и старший брат заняты, поэтому и позволяешь себе такое!
Лу Сюнь отправил в рот ещё одну ложку мороженого — прохладное, сладкое. Он сел прямо, всё ещё улыбаясь:
— Эх, зачем же ты меня выдаёшь?
Пока они разговаривали, к дому подъехала машина. Лу Сюнь машинально взглянул на номерной знак и вдруг вскочил на ноги:
— Тебе не холодно?
Смотровая площадка находилась на возвышении, со всех сторон окружённая прозрачным стеклом. Он распахнул все окна, и ледяной ветер врывался внутрь. Сяо Мань дрожала от холода и поспешила закрывать окна:
— Конечно, холодно! Ты совсем не заботишься о своём здоровье!
Лу Сюнь молча поставил недоешённую коробочку на стол:
— Пошли!
Сегодняшний бал устраивал Лу Чжипин в честь возвращения младшего сына. Он пригласил множество друзей из высшего общества.
Для Линь Мянь это был первый подобный вечер. Впервые она остро ощутила разницу между богатством и бедностью. Хэ И заметил её неловкость и, слегка смущаясь, протянул правую руку:
— Если тебе не по себе, можешь опереться на меня.
Линь Мянь действительно чувствовала себя неуверенно.
Она без колебаний взяла его под руку.
Рост Линь Мянь составлял сто шестьдесят пять сантиметров, а на семисантиметровых каблуках — целых сто семьдесят два. Но Хэ И был ростом под метр девяносто и держался прямо, так что рядом с ним она всё равно казалась ниже, чем обычно, и их пара выглядела особенно гармонично.
Неожиданная близость заставила Хэ И на мгновение замедлить шаг.
Он почувствовал лёгкое волнение и, выровняв походку, заметил, что их шаги не совпадают: когда она делала шаг левой ногой, он — правой. Хотя это не мешало идти, он всё же на следующем шаге сделал лишний, чтобы синхронизироваться с ней.
Он будто тайком съел конфетку и невольно улыбнулся. Чтобы завязать разговор, он спросил:
— Я впервые слышу, что у семьи Лу есть младший сын.
Старший сын Лу Цин был на шесть лет старше его. Хэ И называл его «старшим братом». Они иногда встречались на праздниках. Лу Цин с юных лет проявлял зрелость, получив двойную степень по финансам и биологии в университете С, и был образцом «чужого ребёнка», которого Хэ Чжоулинь постоянно ставил ему в пример. Поэтому Хэ И внутренне сопротивлялся и никогда не находил с ним общих тем.
Он нахмурился и подумал: «Интересно, какой характер у этого младшего сына?»
Говорили, он с детства хилый, поэтому его постоянно лечили за границей, в стране А.
Надеюсь, учёба у него хуже, чем у меня, иначе Хэ Чжоулинь точно начнёт ныть.
Внутри виллы был роскошный зал, украшенный сложными светильниками, излучающими мягкий свет. Гостей было много, атмосфера — оживлённая.
Когда они вошли, внимание всех присутствующих мгновенно привлекла их пара благодаря выдающейся внешности.
Хэ Чжоулинь и Цзян Юйюй прибыли первыми и уже общались с супругами Лу. Заметив детей, Хэ Чжоулинь позвал их:
— Подойдите сюда.
Линь Мянь была здесь впервые, и Хэ Чжоулинь представил её Лу Чжипину и его супруге:
— Моя дочь.
Это представление тронуло Линь Мянь.
Она вежливо улыбнулась супругам Лу.
Все знали, что Хэ Чжоулинь во втором браке, но впервые привёл дочь на светское мероприятие. Лу Чжипин окинул её взглядом и сразу же похвалил:
— Какая прекрасная девушка!
Затем он сам заговорил о младшем сыне:
— Наш Сюнь почти ровесник вам. Только что вернулся из-за границы и пока мало знакомых. Вам стоит пообщаться.
При упоминании имени Лу Сюнь сердце Линь Мянь болезненно сжалось.
Это имя несло в себе тяжёлые воспоминания. Их первая встреча была неприятной и даже вызвала у неё кошмары. Она подумала: «Неужели это тот самый человек?»
В этот момент за спиной раздался звонкий голос:
— Пап, мам.
Все обернулись и увидели, как к ним подходит улыбающийся юноша — главный герой сегодняшнего вечера, Лу Сюнь.
Его кожа была бледной, но нежной. Глаза — ясные и чистые, словно озеро в полдень.
Он подошёл к отцу и вежливо кивнул всем присутствующим.
Лу Чжипин с гордостью представил:
— Мой младший сын, Лу Сюнь.
Хэ И вдруг почувствовал, как рука Линь Мянь резко сжала его локоть. Он удивлённо посмотрел на неё и как раз увидел, как Лу Сюнь подмигнул ей.
Они знакомы?
По выражению лица Линь Мянь было ясно: не очень хорошо.
Он ещё не успел обдумать это, как Лу Сюнь опередил всех:
— Привет!
Тон был настолько фамильярный и естественный, что Лу Чжипин удивился:
— Вы знакомы?
— Нет, — улыбнулся Лу Сюнь и первым протянул руку. — Просто вы очень красивы, хочу познакомиться.
Вечером собралось множество гостей, и шум стоял огромный — это ясно показывало, насколько Лу Чжипин ценит своего младшего сына.
Ровно в семь часов начался бал. Свет в зале приглушили, оставив лишь один прожектор в центре.
На сцене стоял юноша с каштановыми волосами. Он всё время улыбался, обнажая два острых клычка.
Он очень любил улыбаться.
Каждый раз, встречая его, Линь Мянь замечала, что уголки его губ приподняты, а улыбка — чистая и беззаботная, будто он не знает зла мира.
Она стояла в толпе и пристально смотрела на него.
В голове мелькнула какая-то мысль, но она прошла слишком быстро, чтобы уловить её — осталась лишь пустота.
Хэ И с самого начала внимательно следил за её выражением лица.
Хотя он и был немного тугодумом, её реакция была слишком явной, да и странное приветствие Лу Сюня заставило его заподозрить, что между ними есть какая-то тайна.
Он вспомнил: перед ним она всегда сохраняла спокойствие и невозмутимость, как старый пердун. Лишь однажды, после кошмара, её лицо исказилось тяжёлым выражением.
Он никогда не лез в её прошлое, но, наблюдая за их взаимодействием, почувствовал, что Лу Сюнь причинил ей боль. В нём вспыхнуло сильное желание защитить её.
«Как посмел обидеть мою сестру? Плевать, кто ты такой — сначала получишь по морде».
Линь Мянь проголодалась.
Возможно, из-за жары в помещении или из-за толпы людей, ей стало не хватать кислорода. Это проявилось физически: желудок свело, подступила тошнота, голова закружилась — вероятно, низкий уровень сахара в крови.
Она потерла виски и направилась прочь от сцены.
Хэ И заметил:
— Эй, куда ты?
Линь Мянь тихо объяснила:
— Мне немного есть хочется, сейчас вернусь.
Хэ И кивнул.
Она двинулась сквозь толпу.
Все смотрели на сцену, поэтому ей легко было добраться до фуршетного стола. Она взяла маленький кусочек торта — тёмно-коричневый, явно с шоколадным соусом, наверняка приторно сладкий.
Она не любила сладкое, но сейчас только высокое содержание сахара могло помочь. Сморщившись, она откусила кусочек.
Шоколадный соус медленно таял во рту, оставляя сладкое послевкусие.
В памяти всплыл Сяо Чи: как-то он с трудом добыл кусочек шоколада, бережно прятал его в кармане, чтобы отдать ей. От тепла его тела шоколад растаял и превратился в пасту. Она оторвала уголок обёртки и положила в рот. Сяо Чи, делая вид, что не хочет, всё равно сглатывал слюну, глядя на неё. Она улыбнулась и протянула ему — он нахмурился и отказался.
При этой мысли на её губах появилась горькая улыбка.
Он был самым тёплым и родным братом на свете.
Но в этой жизни они больше никогда не встретятся.
Она подняла глаза на сцену, где сиял тот самый юноша. В голове вспыхнули воспоминания, как молния. Торт выпал из её рук и упал на платье, оставив грязное пятно.
Но ей было не до этого. Прошлое нахлынуло на неё, и глаза наполнились слезами.
Яркое зимнее солнце.
Высокомерный молодой господин.
Образ из детства, ранее смутный, теперь чётко совпал с лицом на сцене. Голос тогда был детским, но интонации за все эти годы не изменились.
— Это твой брат?
— Эй, не беги! Ты бегаешь ужасно некрасиво!
http://bllate.org/book/4222/437098
Готово:
