— Брат Гуй, подожди меня!
Цзинь Шэнгуй остановил шаг, который намеренно ускорил, и, стоя на месте, обернулся к окликавшему его юноше.
На самом деле, с каждым днем Нань Юэсянь рос, и у Цзинь Шэнгуя всё сильнее возникало чувство, будто у него подрастает собственный ребенок.
Хотя обычно он тоже сердился на Нань Юэсянь, в глубине души он всё же очень сильно того баловал.
— Брат Гуй, хотя твой истинный облик тоже очень красив, не мог бы ты в будущем почаще принимать человеческий вид? Ты ведь с таким трудом научился принимать человеческий облик.
Нань Юэсянь улыбался, и в его голосе намеренно звучало легкое кокетство, ведь он знал: у Цзинь Шэнгуя острый язык, но мягкое сердце.
Тот не устоит перед его капризами.
— Ты действительно так сильно любишь мой человеческий облик?
Присущая лисам подозрительность заставила Цзинь Шэнгуя переспросить, а Нань Юэсянь заспешил и принялся отчаянно кивать.
— Но Ли Хаоюань говорил...
Услышав имя Ли Хаоюаня, Нань Юэсянь тут же посерьезнел, и в его персиковых глазах мелькнул холодок.
Неизвестно, было ли дело в том, что Ли Хаоюань назвал его некрасивым, но Нань Юэсянь неизменно проявлял к Ли Хаоюаню сильнейшее отторжение, отчего Цзинь Шэнгуй испытывал некоторую растерянность.
Он и не подозревал, что Нань Юэсянь чувствовал угрозу лишь из-за того, что Ли Хаоюань был единственным близким другом Цзинь Шэнгуя.
— Брат Гуй, конечно, должен верить самому близкому человеку!
— То есть моим словам, да?
Сказав это, Нань Юэсянь изогнул персиковые глаза, улыбаясь с абсолютно наивным и безобидным видом.
Цзинь Шэнгуй счел его слова разумными: эта проклятая пантера наверняка просто завидует тому, как он хорош собой!
— Ха, я же говорил, что красив!
Цзинь Шэнгуй взмахнул ярко-красным лисьим хвостом и вмиг принял человеческий облик.
Иными словами, заявления этой проклятой пантеры о том, что его человеческий вид никуда не годится, были чистой воды завистью к его красоте!
Стоило вспомнить, как Ли Хаоюань, закинув ногу на ногу, сидел на каменном табурете и критиковал его человеческий облик, как Цзинь Шэнгуй тут же преисполнялся недовольства.
Глаза слишком узкие и длинные, как у девчонки, мужественности не хватает.
Подбородок слишком острый, ты кого заколоть собрался?
Пальцы слишком тонкие и длинные, совсем нет мужского запаха...
Мм, а вот задница и правда круглая...
Цзинь Шэнгуй: «...»
Ццц, Лиса, твой человеческий облик — сплошной провал!
Ли Хаоюань поднял чашку чая и неторопливо сделал глоток.
Мм... Лиса, а чай у тебя неплохой!
Тьфу, мужественность есть только у таких широколобых и плечистых, как ты!
Цзинь Шэнгуй выхватил чашку из его рук и, как всегда, остроумно парировал.
И всё же слова Ли Хаоюаня задели его, так что с тех пор Цзинь Шэнгуй крайне редко показывался в человеческом облике.
Пока Цзинь Шэнгуй таил обиду на Ли Хаоюаня за зависть к своей красоте, Нань Юэсянь уже не сводил восхищенного взгляда с высокого и стройного мужчины перед собой.Длинные, мягкие и гладкие, словно шёлковый атлас, волосы рассыпались по лицу, прикрывая часть щеки, но он всё равно оставался невероятно, потрясающе красивым.
Пожалуй, из-за присущего лисьему роду природного очарования, способного свести с ума любого, даже самый лёгкий взгляд Цзинь Шэнгуя был наполнен неуловимым, ничем не обоснованным изяществом.
Ярко-красные одежды плотно облегали его гибкое тело, открывая лишь полоску белоснежной шеи и безупречные, чистые кончики пальцев.
Нань Юэсянь украдкой сглотнул слюну.
— Эй, о чём ты опять думаешь?
— Теперь мы можем идти.
Именно из-за этого парня он задержался в пути домой.
Но стоило ему взглянуть на ярко сияющие глаза молодого волка, как Нань Юэсянь тут же подумал, что сам во всём виноват.
В конце концов, кто просил его подбирать этого зверя?
Вернувшись в дом, которого не видел уже очень долгое время, Цзинь Шэнгуй вдруг почувствовал ту самую робкую тоску, что охватывает странника перед порогом родного дома.
Сейчас он стоял у входа и совершенно не знал, как сделать первый шаг.
Пока он колебался и боролся с собой, дверь внезапно отворилась.
— Обратился в человеческий облик? Неплохо выглядишь.
Игривый и поддразнивающий голосок легко долетел до его ушей, утончённые брови и глаза сестрицы мелькнули перед ним, а её рука тут же ущипнула его за щеку.
— А-а-а, больно-больно-больно!
Цзинь Шэнгуй закричал во весь голос, чувствуя острую боль от ногтей сестры, и уже не заботился о том, как он выглядит.
— Ой, а это кто?
Чжао Лин изо всех сил ущипнула брата за щеку и лишь после этого заметила стоявшего позади Цзинь Шэнгуя юношу, который прижимал к груди заплечный мешок и хмурился.
Тот мальчишка был примерно ростом с А-Гуя, с правильными и миловидными чертами лица. Хоть он и выглядел человеком, раз уж находился рядом с А-Гуем, должно быть, тоже являлся духом-демоном.
Вот только...
Чжао Лин посмотрела на Нань Юэсяня, который хмуро и не отрываясь смотрел на её руку, только что щипавшую Цзинь Шэнгуя. Затем она резко перевела взгляд на младшего брата, который всё ещё продолжал тереть покрасневшую щеку, и мысленно усмехнулась.
Какой верный малыш.
Протянув руку, она похлопала брата по плечу и посмотрела на того юношу с хмурым взглядом и персиковыми глазами:
— Когда это ты успел обзавестись ручным прихвостнем? Так сильно за тебя заступается?
С чего это он заступается за меня?
Цзинь Шэнгуй ничего не понял. Заметив в выражении лица Нань Юэсяня нотки гнева, он подумал, что ещё никогда не видел его таким.
— Ой, да я же только что тебя ущипнула! Он за тебя переживает! Защищает хозяина!
Чжао Лин покачала головой: даже приняв человеческий облик, этот её глупый братец ничуть не поумнел!
Видя, что Цзинь Шэнгуй всё ещё смотрит на неё во все глаза, словно ничего не соображая, Чжао Лин с досадой ткнула брата пальцем в межбровье и решила больше ничего ему не объяснять.
Она повернулась к Нань Юэсяню, озарив лицо мягкой и нежной улыбкой, и поманила его рукой:
— Входите, преданный малыш.
http://bllate.org/book/42177/5393635
Готово: