Лин Чао ненавидел брата. Но брат потерял память.
Крауд-контроль в отношениях старшего и младшего: сдержанный старший и властный капризный младший.
Когда Лин Чао исполнилось восемь лет, мать снова вышла замуж и увезла его из грязной многоэтажки в просторный и аккуратный особняк.
С тех пор он познакомился с Цзи Минцуном, своим сводным братом.
Брат был единственным человеком, который искренне к нему хорошо относился.
Но брат бросил его.
Он ненавидел Цзи Минцуна.
Когда Лин Чао исполнилось двадцать шесть, он вернулся домой и встретил Цзи Минцуна, которого не видел много лет.
И тогда небеса преподнесли ему идеальную возможность для мести: Цзи Минцун попал в автомобильную аварию и потерял память.
Глядя на бледного и мягкого на вид мужчину, лежащего на больничной койке, Лин Чао, словно одержимый, солгал: На самом деле ты мой возлюбленный.
Лин Чао запер Цзи Минцуна в подаренном им же особняке у моря, не позволяя тому общаться с внешним миром.
С одной стороны, он ужасно боялся, что к Цзи Минцуну вернется память, а с другой — сам по уши увяз в нежной любви с Цзи Минцуном.
Он не мог вынести того, как Цзи Минцун после возвращения памяти посмотрит на него холодным и разочарованным взглядом.
Накануне того дня, когда Цзи Минцун должен был вспомнить всё, он собрал чемодан, собираясь сбежать.
Но, упаковывая вещи, он наткнулся на старый дневник.
Любопытство заставило его открыть тетрадь, и на пожелтевших страницах обнаружился знакомый почерк:
Сяо Чао подрос
Сяо Чао завел столько друзей
Как же сильно я по нему скучаю...
В дверь постучали, и мягкий голос раздался сквозь неплотно прикрытую щель.
Цзи Минцун звал его из-за двери: Сяо Чао.
Без кровного родства
Метки: амнезия, ХЭ
Глава 1. Цзи Минцун
В середине июня в Наньпине стояла невыносимая жара.
Лин Чао вышел из аэропорта, волоча за собой чемодан. Ван Си заметил его издалека и замахал обеими руками.
Пару лет назад, когда Ван Си приезжал в командировку во Фэнчэн, они уже виделись, и теперь, когда Лин Чао возвращался в Наньпин, Ван Си, узнав, что его некому встретить, вызвался сделать это сам.
Лин Чао шел с холодным лицом, волосы, которые он слишком долго не приводил в порядок, были завязаны на затылке в небольшой хвостик. На нем была свободная красная дышащая рубашка с длинными рукавами, а штаны были настолько длинными, что волочились по земле. Его красивое лицо казалось бледным и бесстрастным, он словно не выносил знойной погоды Наньпина.
Заметив наконец Ван Си, он все же слегка улыбнулся, сделал несколько шагов навстречу и произнес:
— Си-гэ!
Ван Си похлопал его по плечу, уложил чемодан в багажник и пригласил в салон:
— Садись скорее, погода просто невыносимая.
В машине работал мощный кондиционер, и духота вмиг отступила.
Лин Чао горячо поддержал его:
— В Наньпине всё так же жарко, просто с ума сойти можно.
Ван Си подшутил над ним:
— Так вот почему ты целых шесть лет носа сюда не казывал?
Лин Чао тоже усмехнулся:
— Я по крайней мере не выношу эту проклятую погоду.
Скоростная дорога в аэропорт была построена за последние пару лет, и Лин Чао раньше по ней не ездил. Пейзажи по обе стороны дороги изменились: было заметно, что за эти годы Наньпин развивался стремительно.
Ван Си женился в прошлом году, а в этом у него родился ребенок, поэтому всю дорогу он только и говорил о том, как сильно малыш не дает покоя, но лицо его при этом светилось от счастья.
В какой-то момент он неожиданно перевел разговор на Лин Чао:
— Сяо Чао, ты ведь до сих пор ни с кем не встречаешься?
Лин Чао покачал головой.
Ван Си заметил:
— Всё-таки стоит завести кого-нибудь. Встречаться пару лет, потом пожениться, к рождению ребенка как раз около тридцати стукнет... Ой, я слышал, твой брат завел девушку, у них часом не свадьба на носу?
Брови Лин Чао дернулись, лицо помрачнело:
— Понятия не имею. Мы сто лет не общались.
Ван Си был полностью сосредоточен на вождении и не заметил перемены в настроении Лин Чао, продолжая рассуждать сам с собой:
— Твой брат — голова! Та игровая компания, что он открыл в свое время в Хуачэне, сейчас огромных масштабов достигла. Пару лет назад он перенес штаб-квартиру сюда, в Наньпин. Его девушка вроде бы местная, так что, похоже, они осядут в Наньпине насовсем...
Дыхание Лин Чао участилось, пальцы судорожно теребили лямку рюкзака.
Съехав со скоростной дороги в город, они вскоре добрались до дома Лин Чао.
Его дом находился в жилом комплексе Юньцинъюань на востоке города, представлявшем собой коттеджный поселок. Поскольку он не возвращался сюда долгие годы, здесь мало что изменилось: высокие деревья по-прежнему выстроились вдоль дороги, а на газонах беспрестанно крутились вращающиеся поливалки, орошая лужайки и заставляя их сиять на солнце.
Ван Си доставил его на место и задерживаться не стал: договорившись с Лин Чао увидеться через пару дней, он снова сел за руль и уехал.
Лин Чао толкнул калитку и вошел во двор.
Два дерева унхуа в переднем саду были на месте, но вот висевший на них когда-то гамак давно исчез, а цветы и травы, посаженные еще в юности, полностью выкорчевали. Зато в углу двора появилась одинокая собачья будка.
Лин Чао бросил на нее пару взглядов и отвел глаза.
Этот дом ему не нравился с самого детства.
Бежевый камень тускло блестел на солнце, ряды окон выстроились в безупречном порядке, напоминая бесчисленные пустые глазницы, которые свысока взирали на него — того, кто не возвращался много лет.
У него не было ключей, поэтому он нажал на звонок у двери, и лишь спустя долгое время кто-то отворил.
Открывшая дверь женщина, судя по всему, была новой домработницей: она его не узнала и спросила, кого он ищет.
Лин Чао, стоявшего на пороге под палящим солнцем, мгновенно охватило раздражение. Он назвал имя матери, и домработница пропустила его внутрь, попросив немного подождать в гостиной, пока она поднимется наверх к хозяевам.
В доме ничего не изменилось. Холодный мраморный пол, второй свет, тяжелые темно-серые портьеры в гостиной, спускавшиеся от потолка до самого пола, словно две глухие стены. Наборная белая мебель — огромная и неуютная.
Лин Чао окинул комнату взглядом, убедившись, что особняк остался прежним, откатил чемодан в сторону и отправился на кухню попить воды. Едва он вернулся в гостиную, как сверху донесся бесстрастный голос:
— Вернулся.
Лин Чао равнодушно бросил на нее взгляд и без всяких эмоций отозвался:
— Угу.
У Юэ окинула его высокомерным взглядом с высоты лестницы и лишь после этого неторопливо спустилась вниз:
— Вспомнил таки дорогу?
Лин Чао встретился с ней взглядом. Его черные глаза были глубокими, и он просто констатировал факт:
— Ты сама велела мне вернуться.
У Юэ холодно фыркнула, еще раз омерив взглядом сына, которого не видывала столько лет, и кутательнее запахнула шаль.
Некоторое время назад она тяжело переболела, после чего на многое стала смотреть иначе. К тому же сын столько лет не появлялся дома, а пару лет назад и вовсе перенес свою прописку в другое место, так что она давно уже догадывалась, что его отношение к ней стало чуждым.
Может, сказался и возраст — с годами становишься сентиментальнее, да и воспоминания о прошлом пробуждали в душе угрызения совести перед сыном. Как раз тогда Лин Чао закончил магистратуру, и она под предлогом болезни уговорила его приехать обратно.
Заметив, что Лин Чао держится с ней прохладно, она почувствовала себя неловко, но все же смягчила тон:
— Ступай пока отдохни. Твой дядя Цзи ушел на рыбалку, я позову тебя, когда будет готов ужин.
Разговаривать с ней Лин Чао было не о чем, поэтому он молча подхватил чемодан и направился на второй этаж.
Домработница видела его впервые и с любопытством разглядывала красивого и угрюмого юношу, поднимаясь следом за ним и распахивая дверь в комнату справа на втором этаже.
Внутри всё абсолютно не изменилось: на высоких книжных полках стояли учебники школьных лет и коллекционные фигурки, несколько кубков были вычищены до блеска и сияли чистотой, шторы раздвинуты, и солнечный свет потоком лился внутрь, отчего температура в комнате заметно поднялась.
Заметив, что он осматривается, домработница пояснила:
— Комнату убирают каждый день, ни пылинки нет, постельное белье свежее. Если что-то понадобится, зовите.
Лин Чао кивнул и, повернув голову, увидел на письменном столе тетради старшеклассника.
Домработница проследила за его взглядом и улыбнулась:
— Раньше хозяйка хотела убрать из твоей комнаты всё лишнее, но Минцун не позволил. И убирать здесь велел ежедневно именно он.
Сказав еще пару слов и заметив его мрачный вид, она вышла.
Раздался щелчок — дверь закрылась.
Лин Чао со злобной мыслью подумал: фальшивая доброта.
Вымотавшись за целый день в дороге, он обессиленно рухнул на кровать.
Он вдруг потерял понимание, зачем вообще вернулся.
В этой комнате слишком многое напоминало о прошлом: стоило закрыть глаза, как в ушах словно снова звучали громкие крики женщины и мужчины, звон разбивающихся вещей и яростная ругань матери.
Он, испуганный малыш, съеживался комочком на кровати и дрожал, пока рядом не возникало теплое, успокаивающее присутствие — старший брат обнимал его, легко похлопывал по спине и нежно утешал:
— Сяо Чао.
Неизвестно, сколько прошло времени, когда Лин Чао очнулся от стука в дверь.
За дверью стояла домработница и сообщала, что ужин готов. Лин Чао отозвался, но, услышав собственный голос, понял, что тот охрип.
Висевшее высоко солнце давно закатилось, оставив на небе лишь горстку закатных лучей, пробивавшихся в комнату.
Лин Чао взглянул на часы: он проспал примерно полтора часа.
Из-за долгой дороги он вспотел, а потом вот так заснул в одежде, и теперь чувствовал себя отвратительно. Распаковав чемодан, он достал сменный комплект одежды и отправился в ванную комнату при спальне.
Посреди этого У Юэ еще раз постучала в дверь, но Лин Чао не ответил, спустившись вниз только после того, как привел себя в порядок.
На обеденном столе уже были расставлены блюда. Цзи Синь сидел во главе стола и о чем-то оживленно беседовал с У Юэ, вид у него был чрезвычайно добродушный. Услышав шаги, они одновременно повернулись в его сторону. У Юэ произнесла:
— Чем ты там занимался? В дверь стучат, а ты не отзываешься.
При посторонних они производили впечатление любящих и гармоничных супругов, и невозможно было даже представить, как они до хрипоты кричат друг на друга и бьют посуду.
Лин Чао отодвинул стул, сел за стол и бросил Цзи Сину:
— Мылся, не слышал. — С этими словами он взял палочки для еды, собираясь приступить к трапезе.
У Юэ шлепнула его по руке:
— Погоди, не спеши.
Снаружи посрослись звуки мотора. У Юэ бросила взгляд в панорамное окно и с улыбкой произнесла:
— А вы, братья, просто мастера подгадывать время. — С этими словами она поднялась и направилась к выходу.
Кровь в жилах Лин Чао словно сковал ледяной ветер, мгновенно застыв. Он замер на месте, услышав голоса в прихожей, и, нервно покусывая ногти, спросил:
— Цзи Минцун тоже вернулся?
Цзи Синь по-прежнему добродушно улыбался:
— Да уж, твой брат недавно уезжал в командировку, а вчера как раз вернулся. Раз уж ты сегодня приехал, его тоже позвали к ужину.
http://bllate.org/book/41996/5366353
Готово: