Готовый перевод Seven Springs Seven Dawns / Семь истоков: Забытая клятва: Глава 2

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Лин Чао не хотел встречаться с Цзи Минцуном. Его лицо помрачнело, он поднялся, собираясь уйти, но тут у входной двери послышался шум: мамин голос, говорящий с улыбкой, а следом — низкий мужской голос.

Он засомневался на долю секунды, но было уже поздно.

Два шага один за другим проследовали в дом, Лин Чао поднял голову и увидел высокую фигуру, стоявшую у прихожей и снимающую пиджак.

Мужчина был очень высокого роста и крепкого телосложения, его мускулистые руки натягивали ткань белой рубашки. Повернувшись, он заметил Лин Чао, и на его красивом, суровом лице промелькнула едва заметная улыбка, которая тут же исчезла — так быстро, что Лин Чао показалось, будто это плод его воображения.

— Сяо Чао.

Лин Чао отвел взгляд.

У Юэ заметила, что тот никак не реагирует, и ей стало неловко:

— Брат с тобой здоровается.

Только тогда Лин Чао кивнул ему в ответ.

У Юэ явно хотела сказать что-то еще, но Цзи Минцун опередил ее:

— Ничего страшного.

Цзи Минцун сел рядом с Лин Чао, тетушка-экономка подала последнее блюдо, и наконец все сели за стол.

У Лин Чао онемела половина тела, словно на него наложили заклятие неподвижности. Он уже много лет не видел Цзи Минцуна, а тот стал еще более зрелым и солидным, каждое его движение излучало уверенность и изящество. Подавив в себе порыв взглянуть на него, Лин Чао механически ковырялся в овощах перед собой.

У Юэ посмотрела на сидящих напротив странных братьев — точнее, на странного Лин Чао — и недовольно нахмурилась, инстинктивно собираясь снова его отчитать.

Цзи Минцун внезапно положил ему в чашку палочку еды:

— Мачеха, попробуйте это, я помню, вы любите.

У Юэ переключилась на эту тему и радостно заговорила с Цзи Минцуном.

Цзи Чэн время от времени вставлял слова, и втроем они производили впечатление по-настоящему дружной и счастливой семьи.

Внезапно разговор снова коснулся их самих. У Юэ посмотрела на обоих и произнесла:

— Раньше Сяо Чао так сильно тебя любил, даже хотел поступать с тобой в один университет. Не знаю, из-за чего вы поссорились в старшей школе, но он вдруг словно подменился — уехал учиться в такую глушь и годами не появлялся дома. Смотрю на вас сейчас, вы так и не помирились?

Лин Чао даже не поднял головы, но боковым зрение заметил, что Цзи Минцун взглянул на него, а затем услышал:

— Сяо Чао вырос.

Рука Лин Чао с палочками замерла. Видя хладнокровное и спокойное выражение лица Цзи Минцуна, он действительно был готов растерзать его на куски.

Поев всего пару раз, он потерял всякий аппетит, бросил фразу: «Я наелся», — и поднялся наверх в свою комнату.

В тот самый момент, когда дверь закрылась, снизу донеслись жалобы У Юэ и спокойный голос Цзи Минцуна.

Лин Чао, напрягая все тело, стоял посреди комнаты. Его глаза покраснели, он несколько раз обошел вокруг стола, покусывая ногти, прежде чем смог немного успокоиться.

Отношения с семьей у него были так себе, и даже дома они старались друг другу не мешать: виделись разве что за обеденным столом, а в остальное время каждый занимался своими делами.

Похоже, У Юэ твердо решила восстановить разрушенные материнские узы: она каждые два-три дня вытаскивала его куда-нибудь прогуляться, да и нрав ее стал мягче — она больше не бранилась по пустякам, как раньше.

Лин Чао принимал это вполне благосклонно. Он уже несколько лет не был в Наньпине и за эту неделю обошел весь город вдоль и поперек.

Впрочем, свободного времени у него оставалось немного. Он вел мангу, которая сейчас публиковалась с продолжением, плюс у него было множество мелких заказов. На днях как раз подходил срок сдачи одной из рукояток, и последние дни он безвылазно сидел взаперти, доделывая работу, а ночные посиделки за компьютером стали привычным делом.

В этот день, на рассвете, он только закрыл ноутбук и прилег, сознание уже начало погружаться в сон, как вдруг в голове с оглушительным громом раздался яростный звук битья посуды!

Лин Чао открыл глаза и несколько секунд растерянно моргал в тусклом утреннем свете. Сердце бешено колотилось от испуга, в ушах стоял звон.

Инстинктивно свернувшись калачиком, он закрыл уши руками и испуганно уставился перед собой, чувствуя себя так, словно провалился в временную воронку.

Медленно моргнув, он постепенно пришел в себя. Раздражение от прерванного сна и тяжесть прошлых обид давили на его хрупкие нервы, выводя из себя.

Лин Чао поднялся с мрачным лицом.

Гостиная внизу выглядела так, будто по ней прошлся ураган. У Юэ и Цзи Чэн стояли посреди этого хаоса, тыча друг в друга пальцами. Их пронзительные голоса сплелись в неистовую грызню, казалось, еще чуть-чуть — и крыша взлетит на воздух.

Экономка, судя по всему, уже привыкла к подобному: она спряталась на кухне, оставив всю гостиную в распоряжение этой супружеской пары.

Лин Чао, проведший всю ночь без сна, с покрасневшими глазами и возобладавшей внутри яростью, холодно бросил:

— Чего разорались с самого утра?

Ссора мгновенно оборвалась.

Оба синхронно повернулись к нему. Лицо Цзи Чэн покраснело, от его недавней улыбчивости не осталось и следа. Растрепанный, с налитыми кровью глазами, он тяжело задышал, с мрачной гримасой схватил куртку и выбежал из дома, хлопнув дверью.

Не растраченный до конца гнев У Юэ обрушился на Лин Чао. Смерив его взглядом с ног до головы, она заметила мятую пижаму, растрепанные волосы средней длины, бледное лицо и черные круги под глазами.

— Опять всю ночь не спал? — резко повысила голос она. — Рисуешь свои дурацкие картинки? Я же говорила тебе идти на экономический, так нет, поперся заниматься этой никчемной ерундой! Посмотри на себя, на кого ты похож! Раньше ты был так близок со своим братом, почему бы тебе не поучиться у него хорошему?!

Супруги провозились полжизни, так ничего толком и не добившись: компания трещала по швам, а сами они заработали кучу болезней. Пару лет назад они один за другим отошли от дел, передав фирму в руки Цзи Минцуна, и лишь благодаря этому труды всей их жизни не пропали даром.

За последние два года компания под управлением Цзи Минцуна встала на ноги. Глядя на то, как решителен и способен ее пасынок, У Юэ питала еще больше обиды к собственному бесхребетному сыну. В другое время она бы и не заговорила об этом, но сегодня, снедаемая яростью, выплескивала все подряд.

Лучше бы она не упоминала рисование, но раз уж вдобавок зашла речь о ненавистном Цзи Минцуне, пальцы Лин Чао, висевшие вдоль бедер, сжались в кулаки, и его затрясло от неукротимой злости.

— Тебе какое дело? — глаза Лин Чао покраснели. — Много ты о мне заботилась с самого детства? Что ты вообще обо мне знаешь? Кроме своей компании, волновал ли я тебя хоть на капельку хоть раз в жизни?

Видя, что Лин Чао смеет ей перечить, У Юэ рассвирепела так, что волосы на голове едва не встали дыбом:

— Я твоя мать! Если бы не я горбатилась ради твоего образования, разве ты доучился бы до магистратуры? Не лезь я к тебе, ты бы давным-давно сгнил в сточной канаве вместе со своим папашей-алкоголиком!

Только самые близкие люди знают, куда ударить больнее всего.

Лин Чао слышал эти слова бесчисленное количество раз. Раньше, стоило ему проявить хоть капельку уязвимости, У Юэ неизменно заводила эту пластинку, словно ее согласие выйти замуж повторно и взять его с собой было величайшим благодеянием.

Его сердце давно покрылось толстой коркой мозолей, но сейчас, после изнуряющей бессонной ночи, это лезвие вновь без промаха пронзило его.

Глядя на растрепанную, искаженную от злости женщину перед собой, Лин Чао вдруг очнулся от вспышки ярости и с предельной холодностью подумал: прекрасно зная, что за нравы царят в этом доме, какого черта он вообще сюда вернулся? Чтобы снова сделать себе больно?

Ему это показалось верхом абсурда.

Холодный пот катился по бледным щекам. Уставившись темным взглядом на женщину, он вдруг усмехнулся, и голос его прозвучал легко, словно пушинка в воздухе:

— Верно. Я бы лучше сгнил с ним в канаве.

Сказав это, он больше не взглянул на лицо У Юэ, развернулся и ушел в свою комнату.

Присев на корточки, он принялся собирать вещи. Руки так дрожали, что он не мог расстегнуть молнию чемодана, а сердце колотилось в худой груди, как безумное. Перед глазами заплясали черные мушки, и он рухнул на пол.

Сидя на ковре и припав верхней частью тела к кровати, он отсутствующим взглядом уставился в пустоту, думая, что, пожалуй, так и помереть недолго от сердечного приступа.

Немного переведя дух, он продолжил сборы.

Вещей у него было немного, но за последние дни он перерыл все, и они валялись повсюду. Потеряв всякое терпение, он кое-как запихнул пару смен одежды в чемодан.

В конце концов, оставаться в этом доме дольше было невозможно — хотя бы на пару дней заселиться в какой-нибудь отель, а там видно будет, возвращаться ли во Фэнчэн или податься еще куда-нибудь...

Захватив чемодан, он спустился вниз. В гостиной царил все тот же кавардак, но там обнаружилась фигура, которой быть там никак не следовало.

Это был Цзи Минцун — он стоял у панорамного окна гостиной и о чем-то беседовал с экономкой.

Лин Чао приостановился, а затем, глядя прямо перед собой словно сквозь пустоту, зашагал к выходу.

— Сяо Чао.

Его окликнули.

Цзи Минцун редко появлялся в Юньцинъюане пару раз в неделю, и в большинстве случаев Лин Чао старался избегать встреч с ним, а если избежать не удавалось — просто игнорировал, обращаясь с ним как с пустым местом. Тот тоже проявлял такт и намеренно к нему не лез.

Какого черта он приперся сюда спозаранку?

Лин Чао остановился и повернулся к стоявшему мужчине. Утреннее солнце струилось из-за его спины, очерчивая высокую фигуру легким золотистым ореолом, словно он был посланным с небес спасителем.

В упор глядя на него, Лин Чао хриплым, сухим голосом произнес:

— Мама прислала тебя уговорить меня?

В конце концов, подобное случалось не впервые.

Цзи Минцун не стал отвечать на его упрек. Совершенно невозмутимый, он подошел к нему и перехватил чемодан из его рук.

— Пошли.

Лин Чао стоял как вкопанный, комком застрявший в горле воздух не давал вдохнуть полной грудью. С недоумением во взоре он смотрел на сводного брата, совершенно не понимая, что тот задумал.

Цзи Минцун был все так же безупречно одет в отглаженный костюм, галстук аккуратно завязан, а волосы волосок к волоску зачесаны назад. Одной рукой он держал чемодан Лин Чао, а через плечо бросил:

— Я отвезу тебя. Пошли.

Грех не воспользоваться дармовой поездкой.

У ворот стоял черный майбах. Лин Чао сел в машину и велел сидевшему впереди водителю:

— Отвези меня в ближайший отель.

Цзи Минцун закинул его чемодан в багажник, устроился на сиденье с другой стороны и отдал приказ водителю:

— На Чаосивань.

Водитель отозвался, и машина плавно тронулась с места по обсаженной деревьями аллее.

С недовольным видом покосившись на него, Лин Чао уточнил:

— Куда?

Устроившись в салоне и отдав распоряжение водителю, Цзи Минцун углубился в изучение планшета. Услышав вопрос, он поднял на него равнодушный взгляд:

— Сменишь обстановку.

Сказал — как отрезал.

Откинувшись на спинку сиденья, Лин Чао уже не имел сил спорить. Изнуряющий недосып и сосущее под ложечкой чувство голода истощили его до предела; после только что выплеснутых эмоций навалилась слабость, и он сам не заметил, как провалился в сон.

Когда он снова открыл глаза, машина уже стояла на месте.

Кто-то накинул ему на плечи плед. Все еще сонно моргая, он услышал рядом низкий голос:

— Проснулся?

Лин Чао повернул голову: Цзи Минцун, застыв в той же позе, что и до его сна, продолжал пялиться в планшет. Даже не поднимая головы, тот безразлично бросил:

— Проснулся — выходи, приехали.

http://bllate.org/book/41996/5366354

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода