Готовый перевод Seven Springs Seven Dawns / Семь истоков: Забытая клятва: Глава 1

Лин Чао ненавидел брата. Но брат потерял память.

Крауд-контроль в отношениях старшего и младшего: сдержанный старший и властный капризный младший.

Когда Лин Чао исполнилось восемь лет, мать снова вышла замуж и увезла его из грязной многоэтажки в просторный и аккуратный особняк.

С тех пор он познакомился с Цзи Минцуном, своим сводным братом.

Брат был единственным человеком, который искренне к нему хорошо относился.

Но брат бросил его.

Он ненавидел Цзи Минцуна.

Когда Лин Чао исполнилось двадцать шесть, он вернулся домой и встретил Цзи Минцуна, которого не видел много лет.

И тогда небеса преподнесли ему идеальную возможность для мести: Цзи Минцун попал в автомобильную аварию и потерял память.

Глядя на бледного и мягкого на вид мужчину, лежащего на больничной койке, Лин Чао, словно одержимый, солгал: На самом деле ты мой возлюбленный.

Лин Чао запер Цзи Минцуна в подаренном им же особняке у моря, не позволяя тому общаться с внешним миром.

С одной стороны, он ужасно боялся, что к Цзи Минцуну вернется память, а с другой — сам по уши увяз в нежной любви с Цзи Минцуном.

Он не мог вынести того, как Цзи Минцун после возвращения памяти посмотрит на него холодным и разочарованным взглядом.

Накануне того дня, когда Цзи Минцун должен был вспомнить всё, он собрал чемодан, собираясь сбежать.

Но, упаковывая вещи, он наткнулся на старый дневник.

Любопытство заставило его открыть тетрадь, и на пожелтевших страницах обнаружился знакомый почерк:

Сяо Чао подрос

Сяо Чао завел столько друзей

Как же сильно я по нему скучаю...

В дверь постучали, и мягкий голос раздался сквозь неплотно прикрытую щель.

Цзи Минцун звал его из-за двери: Сяо Чао.

Без кровного родства

Метки: амнезия, ХЭ

Глава 1. Цзи Минцун

В середине июня в Наньпине стояла невыносимая жара.

Лин Чао вышел из аэропорта, волоча за собой чемодан. Ван Си заметил его издалека и замахал обеими руками.

Пару лет назад, когда Ван Си приезжал в командировку во Фэнчэн, они уже виделись, и теперь, когда Лин Чао возвращался в Наньпин, Ван Си, узнав, что его некому встретить, вызвался сделать это сам.

Лин Чао шел с холодным лицом, волосы, которые он слишком долго не приводил в порядок, были завязаны на затылке в небольшой хвостик. На нем была свободная красная дышащая рубашка с длинными рукавами, а штаны были настолько длинными, что волочились по земле. Его красивое лицо казалось бледным и бесстрастным, он словно не выносил знойной погоды Наньпина.

Заметив наконец Ван Си, он все же слегка улыбнулся, сделал несколько шагов навстречу и произнес:

— Си-гэ!

Ван Си похлопал его по плечу, уложил чемодан в багажник и пригласил в салон:

— Садись скорее, погода просто невыносимая.

В машине работал мощный кондиционер, и духота вмиг отступила.

Лин Чао горячо поддержал его:

— В Наньпине всё так же жарко, просто с ума сойти можно.

Ван Си подшутил над ним:

— Так вот почему ты целых шесть лет носа сюда не казывал?

Лин Чао тоже усмехнулся:

— Я по крайней мере не выношу эту проклятую погоду.

Скоростная дорога в аэропорт была построена за последние пару лет, и Лин Чао раньше по ней не ездил. Пейзажи по обе стороны дороги изменились: было заметно, что за эти годы Наньпин развивался стремительно.

Ван Си женился в прошлом году, а в этом у него родился ребенок, поэтому всю дорогу он только и говорил о том, как сильно малыш не дает покоя, но лицо его при этом светилось от счастья.

В какой-то момент он неожиданно перевел разговор на Лин Чао:

— Сяо Чао, ты ведь до сих пор ни с кем не встречаешься?

Лин Чао покачал головой.

Ван Си заметил:

— Всё-таки стоит завести кого-нибудь. Встречаться пару лет, потом пожениться, к рождению ребенка как раз около тридцати стукнет... Ой, я слышал, твой брат завел девушку, у них часом не свадьба на носу?

Брови Лин Чао дернулись, лицо помрачнело:

— Понятия не имею. Мы сто лет не общались.

Ван Си был полностью сосредоточен на вождении и не заметил перемены в настроении Лин Чао, продолжая рассуждать сам с собой:

— Твой брат — голова! Та игровая компания, что он открыл в свое время в Хуачэне, сейчас огромных масштабов достигла. Пару лет назад он перенес штаб-квартиру сюда, в Наньпин. Его девушка вроде бы местная, так что, похоже, они осядут в Наньпине насовсем...

Дыхание Лин Чао участилось, пальцы судорожно теребили лямку рюкзака.

Съехав со скоростной дороги в город, они вскоре добрались до дома Лин Чао.

Его дом находился в жилом комплексе Юньцинъюань на востоке города, представлявшем собой коттеджный поселок. Поскольку он не возвращался сюда долгие годы, здесь мало что изменилось: высокие деревья по-прежнему выстроились вдоль дороги, а на газонах беспрестанно крутились вращающиеся поливалки, орошая лужайки и заставляя их сиять на солнце.

Ван Си доставил его на место и задерживаться не стал: договорившись с Лин Чао увидеться через пару дней, он снова сел за руль и уехал.

Лин Чао толкнул калитку и вошел во двор.

Два дерева унхуа в переднем саду были на месте, но вот висевший на них когда-то гамак давно исчез, а цветы и травы, посаженные еще в юности, полностью выкорчевали. Зато в углу двора появилась одинокая собачья будка.

Лин Чао бросил на нее пару взглядов и отвел глаза.

Этот дом ему не нравился с самого детства.

Бежевый камень тускло блестел на солнце, ряды окон выстроились в безупречном порядке, напоминая бесчисленные пустые глазницы, которые свысока взирали на него — того, кто не возвращался много лет.

У него не было ключей, поэтому он нажал на звонок у двери, и лишь спустя долгое время кто-то отворил.

Открывшая дверь женщина, судя по всему, была новой домработницей: она его не узнала и спросила, кого он ищет.

Лин Чао, стоявшего на пороге под палящим солнцем, мгновенно охватило раздражение. Он назвал имя матери, и домработница пропустила его внутрь, попросив немного подождать в гостиной, пока она поднимется наверх к хозяевам.

В доме ничего не изменилось. Холодный мраморный пол, второй свет, тяжелые темно-серые портьеры в гостиной, спускавшиеся от потолка до самого пола, словно две глухие стены. Наборная белая мебель — огромная и неуютная.

Лин Чао окинул комнату взглядом, убедившись, что особняк остался прежним, откатил чемодан в сторону и отправился на кухню попить воды. Едва он вернулся в гостиную, как сверху донесся бесстрастный голос:

— Вернулся.

Лин Чао равнодушно бросил на нее взгляд и без всяких эмоций отозвался:

— Угу.

У Юэ окинула его высокомерным взглядом с высоты лестницы и лишь после этого неторопливо спустилась вниз:

— Вспомнил таки дорогу?

Лин Чао встретился с ней взглядом. Его черные глаза были глубокими, и он просто констатировал факт:

— Ты сама велела мне вернуться.

У Юэ холодно фыркнула, еще раз омерив взглядом сына, которого не видывала столько лет, и кутательнее запахнула шаль.

Некоторое время назад она тяжело переболела, после чего на многое стала смотреть иначе. К тому же сын столько лет не появлялся дома, а пару лет назад и вовсе перенес свою прописку в другое место, так что она давно уже догадывалась, что его отношение к ней стало чуждым.

Может, сказался и возраст — с годами становишься сентиментальнее, да и воспоминания о прошлом пробуждали в душе угрызения совести перед сыном. Как раз тогда Лин Чао закончил магистратуру, и она под предлогом болезни уговорила его приехать обратно.

Заметив, что Лин Чао держится с ней прохладно, она почувствовала себя неловко, но все же смягчила тон:

— Ступай пока отдохни. Твой дядя Цзи ушел на рыбалку, я позову тебя, когда будет готов ужин.

Разговаривать с ней Лин Чао было не о чем, поэтому он молча подхватил чемодан и направился на второй этаж.

Домработница видела его впервые и с любопытством разглядывала красивого и угрюмого юношу, поднимаясь следом за ним и распахивая дверь в комнату справа на втором этаже.

Внутри всё абсолютно не изменилось: на высоких книжных полках стояли учебники школьных лет и коллекционные фигурки, несколько кубков были вычищены до блеска и сияли чистотой, шторы раздвинуты, и солнечный свет потоком лился внутрь, отчего температура в комнате заметно поднялась.

Заметив, что он осматривается, домработница пояснила:

— Комнату убирают каждый день, ни пылинки нет, постельное белье свежее. Если что-то понадобится, зовите.

Лин Чао кивнул и, повернув голову, увидел на письменном столе тетради старшеклассника.

Домработница проследила за его взглядом и улыбнулась:

— Раньше хозяйка хотела убрать из твоей комнаты всё лишнее, но Минцун не позволил. И убирать здесь велел ежедневно именно он.

Сказав еще пару слов и заметив его мрачный вид, она вышла.

Раздался щелчок — дверь закрылась.

Лин Чао со злобной мыслью подумал: фальшивая доброта.

Вымотавшись за целый день в дороге, он обессиленно рухнул на кровать.

Он вдруг потерял понимание, зачем вообще вернулся.

В этой комнате слишком многое напоминало о прошлом: стоило закрыть глаза, как в ушах словно снова звучали громкие крики женщины и мужчины, звон разбивающихся вещей и яростная ругань матери.

Он, испуганный малыш, съеживался комочком на кровати и дрожал, пока рядом не возникало теплое, успокаивающее присутствие — старший брат обнимал его, легко похлопывал по спине и нежно утешал:

— Сяо Чао.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда Лин Чао очнулся от стука в дверь.

За дверью стояла домработница и сообщала, что ужин готов. Лин Чао отозвался, но, услышав собственный голос, понял, что тот охрип.

Висевшее высоко солнце давно закатилось, оставив на небе лишь горстку закатных лучей, пробивавшихся в комнату.

Лин Чао взглянул на часы: он проспал примерно полтора часа.

Из-за долгой дороги он вспотел, а потом вот так заснул в одежде, и теперь чувствовал себя отвратительно. Распаковав чемодан, он достал сменный комплект одежды и отправился в ванную комнату при спальне.

Посреди этого У Юэ еще раз постучала в дверь, но Лин Чао не ответил, спустившись вниз только после того, как привел себя в порядок.

На обеденном столе уже были расставлены блюда. Цзи Синь сидел во главе стола и о чем-то оживленно беседовал с У Юэ, вид у него был чрезвычайно добродушный. Услышав шаги, они одновременно повернулись в его сторону. У Юэ произнесла:

— Чем ты там занимался? В дверь стучат, а ты не отзываешься.

При посторонних они производили впечатление любящих и гармоничных супругов, и невозможно было даже представить, как они до хрипоты кричат друг на друга и бьют посуду.

Лин Чао отодвинул стул, сел за стол и бросил Цзи Сину:

— Мылся, не слышал. — С этими словами он взял палочки для еды, собираясь приступить к трапезе.

У Юэ шлепнула его по руке:

— Погоди, не спеши.

Снаружи посрослись звуки мотора. У Юэ бросила взгляд в панорамное окно и с улыбкой произнесла:

— А вы, братья, просто мастера подгадывать время. — С этими словами она поднялась и направилась к выходу.

Кровь в жилах Лин Чао словно сковал ледяной ветер, мгновенно застыв. Он замер на месте, услышав голоса в прихожей, и, нервно покусывая ногти, спросил:

— Цзи Минцун тоже вернулся?

Цзи Синь по-прежнему добродушно улыбался:

— Да уж, твой брат недавно уезжал в командировку, а вчера как раз вернулся. Раз уж ты сегодня приехал, его тоже позвали к ужину.

http://bllate.org/book/41996/5366353

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь