Когда ругает других — полна праведного негодования, а когда беда приходит к ней самой — теряется и не знает, что делать.
136
Сунь Цинъюнь уже полчаса ждала Инь Лань на автобусной остановке, но та так и не появлялась.
Наконец она набрала номер подруги.
Звонок вывел Инь Лань из задумчивости.
Только теперь она вспомнила, зачем вообще вернулась домой.
Поспешно переодевшись, она спустилась вниз, чтобы встретиться с Сунь Цинъюнь.
Та простояла на ветру и под дождём целую вечность и уже порядком разозлилась:
— Ты мне должна обед. Считай, что это твои извинения.
Инь Лань тут же согласилась.
От автобусной остановки у дома Инь Лань шёл прямой маршрут до магазина Сунь Цзяньцяна.
Автобус всё не ехал.
Сунь Цинъюнь вспомнила то, что видела чуть раньше, и спросила:
— Твой муж снова в командировке?
При слове «муж» всё тело Инь Лань напряглось. Она машинально воскликнула:
— А? Что?
Сунь Цинъюнь пояснила:
— Только что видела, как он с чемоданом прошёл мимо и сел в такси. — Она провела рукой линию от ворот жилого комплекса до дороги. — Он не на своей машине уехал. В командировку, наверное?
Инь Лань проследила за её жестом взглядом — от ворот до дороги.
Дождь постепенно стих.
Остались лишь мелкие капли, которые ветер гнал прямо ей в лицо.
Инь Лань слабо фыркнула, без особой эмоции:
— Да, в командировку. Всё время в командировках, наверное, большие деньги зарабатывает.
Последнюю фразу заглушил голос Сунь Цинъюнь:
— Автобус идёт! Быстрее садимся!
Автобус №123 подъехал к остановке, колёса хлестнули по луже у обочины, подняв брызги.
Машина плавно остановилась прямо перед Инь Лань.
Сунь Цинъюнь подтолкнула её в спину:
— Давай, заходи.
Инь Лань, подгоняемая подругой, вошла в салон, так и не успев договорить то, что хотела.
137
Сунь Цзяньцян арендовал целый этаж в здании «Хунъюнь» на улице Дунлинь для склада, упаковки и продажи товаров.
Сунь Цинъюнь привела Инь Лань прямо на двадцатый этаж.
Компания только начинала работу, офисное оборудование ещё не было установлено.
Когда Инь Лань приехала, там всё ещё трудились рабочие, завершая отделку.
Сунь Цзяньцян вышел встречать гостей.
На улице стояла жара — до тридцати трёх градусов. Сунь Цзяньцян помогал рабочим с ремонтом и расстановкой мебели. Центральный кондиционер ещё не работал, в помещении стояли лишь два мощных вентилятора.
Дождливая погода не спасала от духоты.
Сунь Цзяньцян снял рубашку и, оставшись в одних штанах, подошёл к Инь Лань:
— Лань-мэйцзы, извини, что пришлось приехать в такую жару.
Взгляд Инь Лань на мгновение скользнул по его загорелому торсу и восьми кубикам пресса, но она тут же отвела глаза, не решаясь задерживаться.
Она перевела взгляд на окружающее пространство и улыбнулась:
— Сколько уже ремонтируете? Скоро закончите?
— Почти готово. Остались только входная дверь, стена и прокладка труб для кондиционера, — ответил Сунь Цзяньцян и провёл их в офис. Там уже стоял временный напольный кондиционер. — Лань-мэйцзы, наверное, хочешь пить? В холодильнике есть сок, кола и спрайт.
В офисе было прохладно. Как только Инь Лань вошла, на неё обрушился поток холодного воздуха.
Она сразу почувствовала облегчение — липкая жара отступила.
— Просто горячей воды, пожалуйста, — сказала она. Напитки её особо не интересовали.
Сунь Цзяньцян взял чайник:
— Горячей воды как раз нет. Сейчас вскипячу.
Следовавшая за ними Сунь Цинъюнь фыркнула с досадой:
— А меня, свою родную кузину, спрашивать не будешь, чего я хочу?
Инь Лань обернулась к ней.
Сунь Цзяньцян невозмутимо ответил:
— Ну так чего хочешь, сестрёнка?
Сунь Цинъюнь усмехнулась Инь Лань:
— Горячей воды. — И тут же скомандовала брату: — Умираю от жажды! Быстрее кипяти!
138
Сунь Цзяньцян вкратце рассказал Инь Лань о своей компании.
Ей предстояло всего лишь стать моделью для фотосессии нескольких комплектов одежды. Профессиональный фотограф сам покажет, как стоять и позировать. Опыт не требовался — справится даже новичок.
Главное — чтобы человек был красив.
Эту фразу Сунь Цзяньцян проглотил.
139
Ужин устроил Сунь Цзяньцян в ресторане «Сяолункань» рядом с «Хунъюнь».
Он знал, что Инь Лань любит острое.
Поэтому специально заказал среднюю остроту бульона и поставил острый котёл прямо перед ней.
— Пробовал много «Сяолунканей», но именно здесь соус особенно вкусный, — с воодушевлением рекламировал заведение Сунь Цзяньцян. — И порции щедрее, чем в других.
— Но разве «Сяолункань» не сетевой ресторан? — удивилась Инь Лань. — Разве есть разница?
— Владельцы разные, повара разные, — пояснил Сунь Цзяньцян. — Поэтому и вкус немного отличается.
Инь Лань понимающе кивнула:
— А, точно...
140
Сунь Цзяньцян сидел справа от Инь Лань и всё время норовил опустить в котёл за неё кусочки мяса и овощей.
Даже рубец хотел взяться варить сам, но Инь Лань остановила его:
— Нет-нет, рубец сама! Иначе нет ощущения.
Сунь Цзяньцян улыбнулся и передал ей дуршлаг.
Инь Лань протянула руку, и её пальцы на мгновение коснулись его ладони.
Ладонь Сунь Цзяньцяна была большой и горячей.
По пальцам Инь Лань пробежала лёгкая дрожь.
Сунь Цинъюнь, тем временем одиноко опускающая в бульон ломтики говядины, несколько раз хмыкнула:
— Если хочешь, чтобы она стала твоей постоянной моделью, не обязательно так заискивать, дорогой кузен.
Сунь Цзяньцян спрятал руку под стол, которую случайно коснулась Инь Лань. Услышав насмешку кузины, он уставился в кипящий котёл.
Инь Лань тем временем, держа в правой руке рубец, а в левой — дуршлаг, варила его по правилу «семь раз вверх, восемь вниз».
Бульон бурлил и шипел.
В глазах Сунь Цзяньцяна мелькнула усмешка. Он подхватил:
— Значит, я так явно заигрываю?
Инь Лань, продолжая варить рубец, сказала Сунь Цинъюнь:
— Твой брат такой хороший человек. Как можно говорить, что он заискивает?
— Хороший? — Сунь Цинъюнь сунула в рот кусок свинины и, указывая на Сунь Цзяньцяна палочками, посвятила ничего не подозревающую Инь Лань: — Этот старикашка — злой, как чёрт.
Инь Лань не поверила:
— Ешь своё мясо и помолчи.
Сунь Цзяньцян, которого Инь Лань не видела, бросил на кузину предостерегающий взгляд, давая понять: замолчи.
Сунь Цинъюнь проглотила мясо и, приложив палец к губам, изобразила застёгивающуюся молнию.
Замолчала.
141
На самом деле Сунь Цинъюнь немного побаивалась этого кузена.
Хотя он всегда был к ней невероятно добр.
Она отлично помнила семейную сплетню, услышанную в подростковом возрасте от родителей.
— В детстве зарезал одноклассника ножом. Хорошо, что тот выжил… Иначе бы...
142
После ужина Сунь Цзяньцян предложил отвезти Инь Лань домой, но та отказалась:
— Есть прямой автобус. Удобно.
Сунь Цинъюнь ущипнула брата за руку:
— Брат, мне нужно обсудить с тобой кое-что по работе. Пусть Инь Лань едет одна.
Сунь Цзяньцян нахмурился.
Когда Инь Лань села в автобус, Сунь Цинъюнь снова ущипнула его за руку и чётко сказала:
— Инь Лань замужем. Не лезь к чужой жене.
Сунь Цзяньцян отстранил её руку и молча пошёл обратно в здание.
Сунь Цинъюнь поспешила за ним:
— У неё ребёнку уже три года.
Сунь Цзяньцян резко остановился.
Сунь Цинъюнь не успела затормозить и врезалась ему в спину.
Зажав нос, она посмотрела на его реакцию и, поняв, что слова подействовали, добавила:
— Да и вообще, они с мужем живут в полной гармонии. Не лезь туда, где тебя не ждут.
Сунь Цзяньцян обернулся.
Сунь Цинъюнь смотрела на него снизу вверх.
Губы Сунь Цзяньцяна медленно изогнулись в усмешке. Он произнёс два слова:
— В гармонии?
Сунь Цинъюнь кивнула.
Сунь Цзяньцян фыркнул.
143
Ночью Инь Лань разболелся живот.
Последние дни Гу Цзинь отсутствовал, и она совершенно сбилась с режима — три дня подряд питалась исключительно фастфудом и едой на вынос.
Сегодняшний ужин в «Сяолункане» стал последней каплей.
Началась рвота и понос.
Рвало до тех пор, пока в желудке не осталось ничего, кроме горькой желчи.
Инь Лань поняла: нужно срочно в больницу.
Но сил даже встать с унитаза не было. Она еле-еле поднялась, голова кружилась, дыхание перехватывало — казалось, вот-вот потеряет сознание.
В квартире никого не было.
Пустота.
В груди подступила обида. Она дрожащими пальцами взяла телефон и написала Гу Цзиню:
«Я умираю.»
☆ 144–165 ☆
144
Час ночи.
Гу Цзинь ещё не спал — завтра утром совещание, а презентацию до сих пор нужно доделать.
Глубокая тишина царила в гостиничном номере.
Сообщение от Инь Лань пришло неожиданно — звук уведомления заставил его вздрогнуть, и пальцы на клавиатуре набрали бессмысленный набор символов.
Он испугался.
Инь Лань когда-то установила для своего номера особый звук уведомления на его телефоне.
Услышав его, Гу Цзинь сразу понял, кто пишет.
Он взял телефон и открыл чат с Инь Лань.
Ожидал, что она либо смягчится и первая пойдёт на примирение, либо ночью нагрянет с выяснением отношений.
Но нет.
«Я умираю.»
Четыре слова.
Гу Цзинь перестал дышать.
145
Он резко вскочил.
Нога зацепила стул, и тот с грохотом опрокинулся.
Гу Цзинь немедленно набрал номер.
Занято.
«Абонент, которому вы звоните, сейчас разговаривает.»
146
Инь Лань лежала на кровати и звонила Сунь Цинъюнь.
Желудок скручивало, рвота не прекращалась, тошнота не уходила — казалось, вот-вот вывернет весь желудок наизнанку.
Сунь Цинъюнь была совой и не спала. Она мгновенно ответила на звонок. Голос Инь Лань звучал обессиленно:
— Цинъюнь, можешь съездить со мной в больницу? Мне очень плохо...
147
Только сейчас Инь Лань осознала, что, по сути, Сунь Цинъюнь — её единственный настоящий друг.
Пролистав список контактов, она поняла: кроме, возможно, изменяющего мужа, ночью в больницу с ней поедет только Сунь Цинъюнь.
148
Сунь Цинъюнь расспросила о симптомах и велела не волноваться — скоро приедет и отвезёт в больницу.
Инь Лань слабым голосом поблагодарила и повесила трубку. Только тогда заметила пропущенный вызов от Гу Цзиня.
Всего один.
Жена умирает — и всего один пропущенный звонок.
Инь Лань горько усмехнулась и выключила экран.
149
Сунь Цинъюнь приехала очень быстро.
Инь Лань боялась не удержаться в машине и, перерыть все ящики, нашла ночные прокладки с усиленной впитываемостью. Только после этого, еле передвигая ноги, она спустилась вниз с поддержкой подруги.
Сунь Цинъюнь помогала ей спускаться по ступенькам и недовольно спросила:
— Как твой муж может уехать в командировку именно сейчас? Ты ему звонила?
Инь Лань медленно спускалась, ступенька за ступенькой. На вопрос подруги она кивнула:
— Да... звонила.
— И что он сказал?
Инь Лань прикусила губу:
— Даже если бы много чего сказал — всё равно не смог бы сейчас приехать.
Сунь Цинъюнь кивнула:
— Да, верно.
В машине Инь Лань умоляла:
— Побыстрее! Боюсь, не сдержусь.
Ночная дорога была пуста.
Сунь Цинъюнь пошутила:
— Хочешь, чтобы я запустила ракету посреди улицы? — Но всё же нажала на газ.
Инь Лань прислонилась лбом к окну и смотрела вперёд — на пустую улицу.
Пустота в её сердце была ещё глубже.
150
Сунь Цинъюнь привезла её в городскую больницу №2.
В приёмном покое терапевт задал несколько вопросов, слегка надавил на живот и спросил, больно ли. Инь Лань покачала головой. Врач быстро написал диагноз в карточке: острый гастроэнтерит.
— В такую погоду желудок особенно уязвим, — сказал он, возвращая карточку и карту пациента. — Молодым нужно быть поосторожнее с едой, не объедаться всяким хламом.
— А капельницу не надо? — спросила Инь Лань, принимая документы.
— Сначала лекарства, — спокойно ответил врач. — Если не станет легче — тогда посмотрим.
Инь Лань помолчала, потом встала и поблагодарила врача.
Выходя из кабинета, в голове крутилась одна мысль: Гу Цзинь говорил, что сопровождал ту коллегу в больницу, потому что у неё был острый гастроэнтерит, и ей поставили капельницу.
Вот как...
http://bllate.org/book/4189/434531
Готово:
