Лин И внимательно присмотрелся.
В этом флаконе была отнюдь не Пилюля Сбора Ци, необходимая для прорыва на новый уровень культивации. Раньше, когда он ещё был жив, ему приходилось проливать реки крови в Иллюзорном Пространстве, чтобы выторговать хотя бы один такой флакон, а теперь… ими даже собак не кормят?
Это же просто за гранью здравого смысла!
Пройдя немного вперед, Лин И снова услышал чей-то зычный призыв. Он обернулся и увидел торговца — обычного с виду мужчину средних лет, который развесил несколько картин под вывеской и зазывал прохожих:
— Портреты главы Се! Цена справедливая — всего пятьсот Духовных камней за штуку!
Се Вэйлоу вел себя в Мире Культивации довольно сдержанно, но если говорить о внешности, то даже Лин И вынужден был признать: из всех виденных им людей Се Вэйлоу был одним из немногих, на кого приятно посмотреть.
Окружение Лин И в клане Лин состояло преимущественно из отпрысков знатных семей, отличавшихся привлекательной наружностью, что в свое время сделало его весьма придирчивым к мужской красоте. Однако, если призадуматься, он так и не встретил никого, кто был бы ему милее, чем Се Вэйлоу.
— Бессмертный, смотрите, тут есть и ваш портрет! — раздался у уха Лин И голос Цин Ин. У него от неожиданности даже мурашки побежали по спине. Он было хотел съязвить и придраться к чему-нибудь, но, присмотревшись, обнаружил, что картина нарисована на удивление недурно.
На этом портрете он был изображен со спины, с Клинком Возвращающегося Гуся в руках. Большую часть полотна занимал пустой фон, подчеркивающий блеск клинка. В изгибе бровей и взгляде читалась юношеская удаль, казалось, будто он в любой момент готов нанести удар. В нем чувствовалась мощь, ничуть не уступающая напору самого Се Вэйлоу, и Лин И с трудом узнал в этом образе самого себя.
Когда-то он не расставался с оружием и во всем стремился быть первым.
После его гибели Клинок Безупречности был вонзен в землю. Возможно, в нынешние времена этот меч сочли бы зловещим артефактом и давно запечатали.
Лин И еще раз взглянул на ту рукоять цвета слоновой кости, не в силах оторвать взгляд. Чтобы сменить настроение, он поспешно перевел взгляд на портрет Се Вэйлоу.
На той картине Се Вэйлоу сидел у ручья, отмывая свой меч. Он всегда держал лицо, не выдавая лишних эмоций. Художник добавил в палитру глубокий фиолетовый оттенок, а на плече у Се Вэйлоу сидела белка, нарисованная настолько живо, что казалась настоящей. Брызги туши выглядели естественно, сияние меча Фушэн было передано остро, но не резало глаз, внося в образ нотку скрытой нежности, скрытой под железным характером.
Торговец, сияя от удовольствия, уже вовсю расписывал товар окружающим:
— Давным-давно, в клане Лин родился этот единственный наследник. Он происходил из богатой семьи, Цюнчжоу граничил с Цзяннанью, местом, богатым нефритом. А Клинок Возвращающегося Гуся семьи Лин был чудом Мира Культивации!
Юные заклинательницы и юноши обступили прилавок. Никто из них не стеснялся присутствия Лин И и продолжал щебетать:
— А почему молодой господин Лин и глава Се, будучи выходцами из таких знатных семей, в итоге оказались на самом дне Мира Культивации?
Торговец охотно пояснил:
— Это началось с той самой катастрофы, что обрушилась на Мир Культивации. Прежний Бессмертный Владыка раздавал титулы, возводил в ранг царей и императоров. Семья Се долгое время охраняла границы Цанчжоу в Нижних Девяти Мирах, но вызвала подозрение у тогдашнего Владыки. Тот выдумал нелепое обвинение и изгнал их из Байюйцзина. После этого случая семья Лин добровольно попросила исключить их из списков Байюйцзина.
Один из юношей спросил:
— Значит, глава Се именно тогда вместе со старшим Лин ушел во Внешнюю Сету?
Торговец поднял большой палец вверх, улыбаясь:
— Точно! Именно тогда и зародилась их дружба.
Се Вэйлоу: «Показное».
Прочитайте текст и объясните первоначальный смысл слов Се Вэйлоу о том, что это «показное».
Глава 9. Ночью здесь очень липко
Торговец продолжал:
— Почти несколько десятилетий глава Се и молодой господин Лин плечом к плечу пробивали себе путь во Внешней Сете. Когда они были соучениками, могли подраться, даже имея на руках лишь мечи да ножи — в учебном зале Академии Интянь до сих пор остались следы от их ударов. Кто бы мог подумать, что, оказавшись во Внешней Сете, они проникнутся друг к другу сочувствием и станут поддерживать один другого.
— Но ведь ходят слухи, что они терпеть не могли друг друга? Один стал главой, другой — темным властелином. Разве могло между ними быть что-то подобное? — возразил кто-то из юношей.
Торговец хитро ухмыльнулся:
— Пятьсот духовных камней — и глава Се ваш. Купите картину, тогда и продолжу рассказ.
— Ах ты, торговец! — юноши и девушки покраснели, но тут же быстро собрали нужную сумму и, отсчитав пятьсот камней, сунули их в руки продавцу.
— Может, возьмете и портрет Бессмертного Чжоу? Он редко показывается на людях, но тоже считается знаменитым красавцем. Давайте так: девятьсот камней за три портрета, и в придачу я расскажу вам историю о Бессмертном Чжоу.
Лин И диву давался, наблюдая за этим. Неужели нынешние юнцы настолько доверчивы? За эту картину он мог бы купить пять Духовных камней, а если взять Се Вэйлоу, так еще и в подарок что-то получить. И этот старик слишком смел — мало того что пересказывает его биографию, так еще и делает это прямо под носом у Се Вэйлоу.
Торговец отложил портрет Се Вэйлоу, но не спешил доставать новую картину из ящика. Он дважды кашлянул и продолжил:
— На самом деле, версий о том, как молодой господин Лин перешел на сторону тьмы, великое множество. В Мире Культивации ходят разные слухи: одни говорят, что он погиб в Иллюзорном Пространстве Юйхуа и стал темным против своей воли, другие — что его семью истребили, и он…
Лин И, скрестив руки на груди, постучал пальцами по локтю. Он стоял здесь, живой и здоровый, и слушал, как его судьбу перекраивают на все лады. Эти истории он слышал уже столько раз, что уши завяли. Неужели нельзя придумать что-то новое? Почему всё те же байки, что и сто лет назад?
— Интересно слушать? — Лин И покрутил на поясе ароматный мешочек, постукивая по вшитому в него кусочку нефрита. — Цин Ин, может, пойдем отсюда?
— … — Цин Ин не ответил. Лин И взглянул на него и увидел, что тот стоит с ошарашенным видом.
— Бессмертный, — наконец отозвался Цин Ин, явно сбитый с толку. — Те годы в Цанчжоу… вам ведь там было несладко, верно?
— Это всего лишь пустые разговоры, — широко улыбнулся Лин И. — Не стоит принимать их близко к сердцу.
Цин Ин снова спросил:
— Но, Бессмертный, разве вам не обидно, что люди вас превратно понимают и судачат о вас за спиной?
— Обидно? — Лин И задумался на мгновение. — Если бы я действительно принимал это близко к сердцу, я бы просто вспомнил, что это было так давно. Мне самому уже нет дела до тех событий, так какая разница, что думают другие?
Из-за этой заминки на улице времени прошло больше, чем рассчитывал Лин И, а ему еще нужно было спуститься с горы за книгами.
В книжной лавке было немало людей, скрывающих свои лица: кто-то носил шляпу с вуалью, кто-то маску, кто-то прикрывал щеки платком. Лин И без труда затерялся среди них, выглядя как обычный юный господин из семьи заклинателей, зашедший почитать в сопровождении слуги.
Лин И бродил между стеллажами, находя немало стоящих древних манускриптов, а затем открыл книгу о сотнях кланов Мира Культивации. Раньше, когда он был жив, в подобных книгах часто упоминалось его имя. Теперь же он дважды пролистал книгу от корки до корки, но не нашел ни строчки о себе. Казалось, его полностью вычеркнули из истории Мира Культивации — лишь изредка упоминался некий глава Нижних Девяти Миров, но иных сведений не было.
Раз книжная лавка может процветать прямо у подножия горы, значит, в ней должны быть и более ценные вещи. Весь остаток дня Лин И провел в поисках книг о культивации и возрождении. В них нашлись лишь обрывочные упоминания, не дававшие ответа на вопрос о его возвращении. Похоже, чтобы узнать правду, придется расспросить старого знакомого. Хотя, подумал Лин И, спрашивать об этом напрямую Се Вэйлоу бесполезно.
Он повернул к отделу с любовными романами и пролистал несколько книг сверху донизу. Все авторы домысливали жизнь в Нижних Девяти Мирах, расписывая её как место, где нет ни солнца, ни луны, а вокруг лишь жуткие призраки. Прочитав пару страниц, Лин И потерял интерес. Он выбрал пару свежих сборников историй и сборник иллюстраций, а затем довольный покинул лавку.
Проходя мимо торговых рядов, Цин Ин долго засматривался на товар, и Лин И купил ему нефритовую фигурку кролика, на которую тот смотрел дольше всего. Глаза Цин Ин засияли от радости, он прижал подарок к груди и еще долго вертел его в руках, а потом спросил:
— Бессмертный, вы зашли слишком далеко, это не дорога обратно.
Лин И дождался, пока небо окрасится в сумерки. Он опустил голову, собираясь развязать мешочек с благовониями, подаренный Се Вэйлоу, но вдруг передумал, побоявшись испортить искренний дар:
— Нужно тоже принести Се Вэйлоу что-нибудь в ответ.
У самого выхода с рынка нашлась лавка с аксессуарами. Мастерица работала искусно: ткани были окрашены в традиционные тона, а вышивка выглядела живой. Лин И выбрал мешочек, который приглянулся ему больше остальных, и спрятал его в рукав.
Он был хорош собой, с вечно улыбающимся выражением лица и кожей, напоминающей белый нефрит. Его глаза ярко блестели, а абрикосовое одеяние придавало ему вид настоящего ловеласа. Погруженный в свои мысли, он нежно поглаживал выбранный мешочек, словно самую дорогую вещь на свете.
Хозяйка лавки, решив, что он покупает подарок возлюбленному, по-доброму предупредила:
— Господин, судя по вашему уровню — вы только на стадии Закладки Основания, — ни в коем случае не ходите в тот лес после наступления темноты. Там глубокая чащоба, пропитанная духовной энергией, полно духовных зверей, а у воды полно ядовитых миазмов. Ночью там становится очень липко, будьте осторожны, не дайте им высосать вашу культивацию.
Лин И улыбнулся женщине:
— Хорошо, благодарю вас, матушка.
Ночь сгущалась, небо стало черным, как разлитая тушь. Величественные деревья качались, шелестя листвой, в тени мелькали хищные лесные барсы. Цин Ин, глядя в сумерки, не удержался:
— Бессмертный, раз вас предупредили, зачем мы сюда пришли?
Лин И, не испытывая ни капли страха, протянул руку и поймал в ладони летящего зеленого светлячка. Посмотрев на него, он произнес:
— Потому что то, что я хочу подарить Се Вэйлоу, находится здесь.
Светлячок немного потанцевал на кончике пальца, и Лин И бережно опустил его в мешочек. Он был мастер ловить этих созданий: действовал очень мягко, используя лишь капельку духовной силы, чтобы приманить насекомых. Вскоре он набрал целую горсть в тростниковых зарослях и еще несколько у камней у ручья.
Когда мешочек был полон, Лин И услышал за спиной какой-то шорох. Звук был тихим, незваный гость лишь кружил вокруг, но вскоре осмелел и приблизился. В глубоких лесах и ручьях всегда полно всякой нечисти. Лин И услышал хихиканье прямо над ухом: облако миазмов, сплошь черное, с извивающимся хвостом, кружилось вокруг него.
Миазмы облизнулись:
— Юный господин, а ты весьма смел.
Лин И бросил через плечо:
— Я тебе дед, чего распищался?
http://bllate.org/book/41525/5298175
Готово: