Её спина была прямой, выдавая строгое и суровое воспитание. Длинные и густые ресцы напоминали крылья бабочки, готовящейся взлететь, и дрожали всё быстрее, а кончики ушей с заметной глазу скоростью покрылись розоватым румянцем.
Если подумать, не заплачет ли Система, когда не сможет найти её после возвращения? Хотя, даже если поплачет, ничего страшного...
Раздался тихий щелчок.
Цзян Суй резким движением захлопнула блокнот, чувствуя, как жар с кончиков ушей грозит перекинуться на щеки: — На... на моём лице что-то есть?
Хотя в мыслях крутилось множество слов, она совершенно не умела подбирать более подобающие выражения перед тем, кому так сильно хотела понравиться.
Линь Циюэ пришла в себя и тут разу же рассыпалась в похвалах: — Разумеется, потому что ты красивая.
Развитие отношений между девушками — штука простая, тем более что Цзян Суй, будучи единственным назначенным главным героем этого мира, обладала черными волосами, фарфоровой кожей и поистине невероятной красотой.
В такие моменты собеседнику, которого расхваливают, достаточно было лишь ответить любезностью на любезность, и атмосфера мгновенно стала бы оживленной.
Однако этого не произошло.
Цзян Суй внезапно закрыла лицо руками, оставив видными лишь сияющие глаза, и тихо произнесла: — ...Ты мне тоже очень нравишься.
Спасибо? Впрочем, разве я только что говорила, что она мне нравится?
Словно обжегшись, Линь Циюэ избежала полного ожидания взгляда Цзян Суй, устремила взор в окно автомобиля и спросила: — Мы уже приехали?
Дверь машины открылась, несколько человек в строгих черных костюмах с раскрытыми зонтами поспешили навстречу. Линь Циюэ облегченно выдохнула и быстро вышла наружу.
— Госпожа Цзян, всё улажено, — человек в золотой оправе склонил голову, совершенно не заботясь о брызгах дождя, летевших на брюки его костюма, и почтительно доложил: — Максимум через сутки то, что вы желаете, окажется на вашем рабочем столе.
Цзян Суй сидела в салоне автомобиля, и в её янтарных глазах заледенела холодная жестокость — от прежнего мягкого и очаровательного образа, виденного другим человеком, не осталось и следа. — Секретарь Ли, времени на ожидание уходит слишком много.
На лбу секретаря Ли выступил пот, но он не смел сделать ни малейшего движения.
Цзян Суй не обратила внимания на тайные мысли секретаря, а перевела взгляд поверх его фигуры на женщину, которая неподалеку терпеливо ждала под беседкой, пиная носком мелкие камешки.
В её глазах промелькнула легкая улыбка, после чего она спокойно спросила у секретаря, неизвестно когда поднявшего голову: — Сам посуди, разве не так?
Секретарь Ли мгновенно сгнал с лица случайно промелькнувшее выражение изумления: — Да, госпожа Цзян. Я немедленно всё исполню.
Он опустил голову, наблюдая, как мягкий и гладкий, подобно шёлку, край платья проскользнул перед его глазами.
Женщина, которая железной хваткой переломила неблагоприятную для себя ситуацию, чьи руки были по локоть в крови кровных родственников и которая в одно мгновение взошла на трон главы семьи, в какой-то день вдруг изменила своему холодному и бездушному нраву, начала столь явно увиваться за другой и даже не пыталась этого скрывать — возможно, за всем этим стоял какой-то скрытый смысл, который он пока не разгадал.
Он ни за что не поверил бы глупцам из поместья, утверждавшим, будто дело в этой бессмысленной любви.
Спустя долгое время он медленно выдохнул и сквозь моросящий дождь пылким взглядом посмотрел на это поместье, принадлежащее Корпорации Цзян.
Власть, богатство, положение. Всё, что заставляло трепетать сердца тех, кто стремился возвыситься одним махом, находилось в руках единственной наследницы Корпорации Цзян. Многие глупцы полагали, будто способны покорить эту особу лишь благодаря собственной красоте, но из-за того, что...
Теперь казалось, что этим людям, пожалуй, стоило сменить стратегию.
— Секретарь Ли, машина уже подана, — подбежав ближе, тихо произнес охранник у ворот.
Ли Хэн передал зонт этому человеку и вновь нацепил на лицо благопристойную улыбку, которая, казалось, была высечена прямо на его коже: — Благодарю.
Он бросил последний взгляд на поместье, которому суждено было вечно возвышаться на самой вершине этого города, развернулся и зашагал прочь.
Прозрачные капли воды скользили по изумрудным листьям гинкго, задерживались на мгновение на их кончиках, а затем медленно падали на раскрытую ладонь.
Это было очень высокое дерево. Сейчас стоял переходный период между весной и летом, и листья, сорванные вчерашней бурей и упавшие в грязь, всё ещё сохраняли сине-желтый оттенок.
Дул легкий ветерок с примесью дождевых капель, ветви соприкасались друг с другом, рождая глухой шорох.
Линь Циюэ вышла из-под спасавшего её от неба зонта и, не обращая внимания на стоявшего за спиной человека, который в страхе и трепете бросился догонять её с извинениями, просто встала под дождем.
— Ничего страшного, не нужно держать над моим зонт. Она подняла голову и внимательно осмотрела дерево, но в своей скудной памяти так и не нашла ни единого воспоминания, связанного с ним.
Мелкий дождь всё так же неутомимо сыпался с небес, и она по извилистой тропинке подошла прямо к дереву, которое в этой серой хмурой погоде продолжало излучать неиссякаемую жизненную силу.
Позади послышались легкие шаги: — Именно здесь. В хорошую погоду я обычно опиралась о него и читала книги.
Цзян Суй встала рядом с ней плечом к плечу, повернула голову и мягко произнесла: — Когда через пару дней погода улучшится, ты обязательно должна попробовать.
Её взгляд скользнул по пряди черных волос женщины, прилипшей из-за дождя к щеке, пальцы, сжимавшие ручку зонта, невольно напряглись, но тут же расслабились.
Линь Циюэ машинально перехватила протянутый сбоку зонт, и обе они скрылись под черным куполом. Над головами барабанили капли дождя, и в этом уединенном и тесном пространстве существовали только они вдвоем.
— Ты... не хочешь... — Цзян Суй затаила дыхание, глядя на её двигающиеся приоткрытые влажные губы.
Однако она лишь сдержала себя, опустила взгляд ниже, протянула обе руки и обхватила ладонь, державшую зонт, с улыбкой сказав: — У тебя совсем холодные руки, давай-ка сначала вернемся домой?
— Когда погода наладится, я снова приведу тебя сюда.
Помолчав немного, она мягко, словно баюкая ребенка, поинтересовалась: — Хорошо?
Линь Циюэ посмотрела на лучезарную и мягкую, донельзя очаровательную улыбку прекрасной женщины и почему-то почувствовала странность происходящего. Нахмурившись, она бросила взгляд на выстроившуюся по другую сторону в ряд толпу людей, которые покорно ждали приказаний под дождем, и тихо ответила: — ...Хорошо.
— Но завтра у меня работа, скоро нужно будет возвращаться.
И самое главное, Система до сих пор не знала, где она находится, а с его возможностями на её поиски наверняка уйдет немало сил.
http://bllate.org/book/41489/5292281
Готово: