— Я… э-э… — Вэнь Жао растерянно взглянула на Гун Ши Лье, потом перевела глаза на свою форму для военных сборов. За утренние занятия она сильно вспотела, и теперь от неё наверняка несло потом. Лечь спать в таком виде она просто не могла.
— Внутри есть ванная, можешь принять душ. А потом переоденься в это платье… — Гун Ши Лье достал из шкафа светло-голубое платье.
— Это… — Вэнь Жао удивилась. Почему у Гун Ши Лье здесь лежит женское платье? Неужели раньше здесь ночевали девушки? От этой мысли ей стало тяжело на душе.
— Я велел купить его для тебя. Пока что надень, а завтра привези свои вещи, — пояснил Гун Ши Лье, заметив странное выражение её лица.
Услышав объяснение, Вэнь Жао немного успокоилась. Главное — она увидела, что на платье ещё висит ярлык.
— Хорошо… — взяв платье, она направилась в ванную.
Гун Ши Лье тут же развернулся и вышел из комнаты, вернувшись в гостиную.
Вэнь Жао, видимо, была слишком уставшей: приняв душ, она легла и почти сразу заснула.
Гун Ши Лье оказался пунктуальным — действительно разбудил её за пятнадцать минут до начала занятий.
Тем не менее, Вэнь Жао всё равно боялась опоздать. Быстро переодевшись, она помчалась на плац. Лишь увидев, что там ещё почти никого нет, она наконец перевела дух.
Вскоре подошли Ся Цзысюань и Сяо И.
— Жао Жао, почему ты не вернулась в общежитие на обед? — сразу же спросила Ся Цзысюань, увидев Вэнь Жао. На самом деле, она и Сяо И уже всё поняли без слов.
— Я… э-э… Общежитие далеко, поэтому я немного отдохнула прямо там, где обедала! — Вэнь Жао покраснела.
— Кстати, а где Цинь Ли Ли? — спросила она. Раньше среди них именно Цинь Ли Ли больше всех болтала и постоянно совала нос в чужие дела. Только неизвестно, правда ли она такая любопытная или просто проверяла потенциальную соперницу?
— Ах… Мы сами не знаем, что с ней сегодня. Она даже обед не ела, ходила какая-то заторможенная. Когда мы спросили, что случилось, она ничего не ответила, — вздохнула Сяо И.
— А почему она не пришла с вами? — уточнила Вэнь Жао.
— Она взяла справку у куратора, сказала, что в семье срочные дела, — ответила Ся Цзысюань.
— Но разве куратор не говорила, что во время сборов отпускать не будут, если нет особых обстоятельств?
Куратор Вэнь Жао — женщина лет сорока с лишним, старая дева с вспыльчивым характером. Если её что-то выводило из себя, она могла обругать не только тебя, но и всю твою родню до седьмого колена.
В таких условиях получить разрешение на отпуск во время сборов было практически невозможно.
— Дядя Цинь Ли Ли — мэр города Линьань. Когда мэр лично вмешивается, даже ректор не посмеет возразить, не говоря уже о каком-то там кураторе, — усмехнулась Ся Цзысюань.
— В наше время всё решают власть и связи! — вздохнула Сяо И.
— Мне кажется, жить спокойно — тоже неплохо! У богатых тоже есть свои проблемы, — задумчиво сказала Вэнь Жао. Она вспомнила своего дядю: в молодости он не послушался деда, развелся с первой женой и женился на богатой наследнице, став зятем в обеспеченной семье. Сейчас он живёт в роскоши и ни в чём не нуждается, но всякий раз, когда она его видела, он выглядел несчастным.
— Ты права! — кивнула Ся Цзысюань.
Раздался свисток — начался второй день военных сборов.
* * *
После изнурительного дня сборов сигнал к ужину звучал для Вэнь Жао и её подруг как небесная музыка.
Как только отряд распустили, все бросились к столовой.
— Жао Жао, пойдёшь со мной? — спросила Ся Цзысюань перед уходом.
— Да ты что! Раз у тебя есть староста Гун, зачем тебе идти с нами? — засмеялась Сяо И.
Вэнь Жао промолчала.
Ся Цзысюань сразу поняла, о чём речь, и тоже улыбнулась:
— Ладно, тогда мы идём есть!
— Угу! Пока! — кивнула Вэнь Жао.
Сегодня в обед, уходя из кабинета старосты, Гун Ши Лье сказал ей, что во время сборов она должна обедать и ужинать у него — он всё приготовит заранее. Его тон не терпел возражений, да и самой Вэнь Жао очень хотелось побыть с ним наедине, так что она, конечно, не стала спорить.
Поскольку путь был недалёк, Вэнь Жао не спешила, как остальные, а неспешно направилась к кабинету старосты.
Кабинет старосты.
Цинь Ли Ли сидела напротив Гун Ши Лье и горько плакала, всхлипывая:
— У-у-у… у-у-у…
— Хватит, ты уже целый час ревёшь! — спокойно произнёс Гун Ши Лье, протягивая ей салфетку и добавляя с отвращением: — Вся в соплях!
Если бы Цинь Ли Ли не была его сестрой, он бы даже не стал стоять рядом и смотреть на её слёзы.
— Гун Ши Лье, у тебя вообще совесть есть?! Я же твоя родная сестра! Меня бросили, я так страдаю, а ты не только не утешаешь, но ещё и издеваешься! — Цинь Ли Ли заплакала ещё громче.
— А утешение тебе поможет? — Гун Ши Лье бросил салфетку в корзину и, не оборачиваясь, спросил.
— Я не понимаю… Разве я плохо относилась к Хань Ханю? Разве я недостаточно его любила? Почему он вдруг решил расстаться, даже не пощадив моих чувств? — Цинь Ли Ли всё ещё не могла оправиться от боли расставания. Слова Хань Ханя вонзались в её сердце, как иглы, оставляя глубокие раны.
— Он сказал, что больше не испытывает ко мне никаких чувств. Мол, без любви быть вместе невозможно, и поэтому настаивает на разрыве. Ещё сказал, что я высокомерна, самовлюблённа и ничуть не сравнима с Ло Ясу…
— Высокомерна, самовлюблённа… Похоже, так оно и есть, — усмехнулся Гун Ши Лье.
— Ты вообще мой брат?! Как ты можешь смеяться?! — возмутилась Цинь Ли Ли.
Гун Ши Лье промолчал.
— Братец, я действительно такая ужасная? У меня совсем нет достоинств? Я такая неудачница? — Цинь Ли Ли вытерла слёзы рукавом и с надеждой посмотрела на Гун Ши Лье.
Она давно влюблена в Хань Ханя. В старших классах хотела признаться ему, но тот опередил её. Тогда Цинь Ли Ли почувствовала, что стала самой счастливой на свете. Они учились за границей, но когда у семьи Хань Ханя возникли проблемы, она вместе с ним вернулась в Линьань. Из-за этого она даже поссорилась с отцом, но в итоге пришли к компромиссу: отец разрешил ей вернуться, а она согласилась поступить в Университет Линьгао, в то время как Хань Хань пошёл в Университет Дучжи в Линьане.
Цинь Ли Ли считала, что отдала Хань Ханю сто процентов искренности и двести процентов преданности, но в итоге всё равно оказалась брошенной и глубоко раненой.
— На самом деле, у тебя есть достоинства, — сказал Гун Ши Лье.
— Правда? — глаза Цинь Ли Ли загорелись надеждой.
— Кхм… кроме того, что ты высокомерна, самовлюблённа, капризна, надменна, избалована, ленива, лицемерна, безграмотна, склонна к фантазиям, иногда несёшь чушь и устраиваешь скандалы… Ах да, ещё и жадная до денег — во всём остальном ты вполне нормальная! — без жалости перечислил Гун Ши Лье все её недостатки.
Цинь Ли Ли чуть с ума не сошла:
— А-а-а! Гун Ши Лье, я что, настолько ужасна? — но тут же тихо опустила голову. Вроде бы братец и правду сказал — в каждом пункте она узнала себя.
Цинь Ли Ли всегда считала себя замечательной.
— Ладно, всё не так страшно, — увидев, как она расстроилась, Гун Ши Лье решил прекратить издеваться. — Если Хань Хань бросил тебя, это его потеря! — Хотя иногда он и раздражался на эту сестру, в душе он её очень любил. Для него Цинь Ли Ли всегда была доброй, искренней и бесхитростной девушкой. Просто он никогда не верил в их отношения с Хань Ханем, поэтому и не хотел комментировать их расставание.
— Братец…
— Ну что ты! Моя сестра такая замечательная — разве трудно найти жениха? Не переживай, я обязательно подыщу тебе такого мужа, который будет в десять раз лучше Хань Ханя! — Гун Ши Лье был в этом уверен.
— Братец, ты самый лучший! — с благодарностью посмотрела на него Цинь Ли Ли.
Гун Ши Лье улыбнулся и снова вытер ей слёзы.
Цинь Ли Ли устала от плача и просто прижалась к его плечу. Гун Ши Лье, как в детстве, обнял её и лёгкими движениями похлопал по спине.
Именно в этот момент Вэнь Жао увидела эту трогательную картину. Издалека она наблюдала за тем, как Цинь Ли Ли и Гун Ши Лье сидят вместе, а потом молча ушла.
Ей некуда было идти, поэтому она вернулась в общежитие. Едва войдя в комнату, она получила звонок от Гун Ши Лье. Вэнь Жао долго колебалась, но всё же ответила:
— Алло…
— Вэнь Жао, где ты сейчас? — обеспокоенно спросил Гун Ши Лье, ведь она так и не пришла.
— Я… в общежитии!
— Зачем ты туда вернулась? — явно недовольно спросил он.
— …
— Я уже всё приготовил. Иди скорее есть!
— Не надо! — поспешно сказала Вэнь Жао.
— Почему?
— Я не голодна! — На самом деле она умирала от голода, но предпочла бы умереть, чем видеть, как Гун Ши Лье и Цинь Ли Ли устраивают перед ней сцену нежности. Утром Цинь Ли Ли выглядела подавленной, а после разговора с Гун Ши Лье уже улыбалась. Наверное, они поссорились, а теперь помирились. Она была такой глупой — чуть Гун Ши Лье проявил к ней внимание, и она сразу решила, что он тоже испытывает к ней чувства. Но это всего лишь иллюзия… Да, именно иллюзия!
— Вэнь Жао…
— Староста Гун, если ничего срочного — я повешу трубку… — не дожидаясь ответа, Вэнь Жао отключилась.
— Что, Вэнь Жао не придёт обедать? — Цинь Ли Ли сидела за столом и с аппетитом жевала куриный окорочок.
Гун Ши Лье покачал головой, глядя на неё.
Наверное, способность быстро приходить в себя — тоже можно считать её «достоинством»!
Он долго смотрел на неё и наконец не выдержал:
— Ты бы хоть немного следила за своим поведением!
— А разве от этого сыт не будешь? Я же целый день ничего не ела! — Цинь Ли Ли взяла ещё кусок рыбы. — Братец, ешь! Не голодай!
— Не могу поверить, что тебя бросили! — в этот момент Гун Ши Лье даже усомнился: не ради ли бесплатного обеда она сюда пришла?
— Я превращаю горе в аппетит!
— Тогда ешь на здоровье, — спокойно сказал Гун Ши Лье.
— А ты сам не ешь? — Цинь Ли Ли даже не подняла головы.
— Пока не голоден. Пойду прогуляюсь, — с этими словами он вышел из кабинета, оставив Цинь Ли Ли одну.
* * *
Как обычно, вечером в Линьда военные сборы не проводились, и курсанты одного отряда могли собраться вместе, чтобы спеть песни или поиграть в игры.
В этот момент парни из группы снова начали шуметь, громко выкрикивая:
— Цинь Ли Ли! Цинь Ли Ли!
Они хотели, чтобы Цинь Ли Ли выступила с номером. Цинь Ли Ли легко находила общий язык с людьми, была жизнерадостной и общительной, поэтому быстро сдружилась со всеми в группе. Кроме того, она была красива и стройна, поэтому пользовалась особой популярностью у парней.
http://bllate.org/book/4146/431078
Готово:
