Готовый перевод Master of the Scam / Король подстав: Искусство быть бесстыдным: Глава 6

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 5

Гу Цзянь забрал деньги, пересчитал их и протянул Гу Циньчи триста назад, и только тогда заметил рану у него на лбу:

— Что у тебя с головой?

— Так, небольшое столкновение, ничего серьезного.

Гу Циньчи слегка прикоснулся к пластырю.

— Лысый отделал? — Гу Цзянь нахмурился. — Ну ты и молодец, додумался же позволить какому-то ублюдку разукрасить себя до такого состояния.

Гу Циньчи немного помолчал и ответил:

— Нечаянно ударился обо что-то.

— Жестко же ты приложился, раз умудрился еще и руку отбить, — Гу Цзянь явно ему не поверил и был твердо уверен, что сына избил Лысый. — А Косоглазый с остальными где? Тоже пострадали?

— Нет.

Гу Циньчи вздохнул, совершенно не представляя, как все это объяснить. Но в одном он был уверен точно: если отец узнает, что его побили, он максимум пару раз отругает, а вот если пронюхает, что те тридцать тысяч отобрали, батя прибьет его на месте.

— В следующий раз не таскайся с людьми старого Цао. Они тебя ни в грош не ставят, совсем берегов не видят — стоят и смотрят, как тебя лупят? — спросил Гу Цзянь.

Гу Циньчи ничего не ответил.

— Опять вляпаешься — бери с собой Масленку и Толстяка Суня, эти двое хоть соображают, — наставительно произнес Гу Цзянь.

— Угу, — отозвался Гу Циньчи.

Масленка и Толстяк Сунь в свое время крутились около его отца, с самим Гу Циньчи они были знакомы уже давно и заслуживали доверия. Вот только если таскать их за собой повсюду, это означало, что стоить ему пукнуть — и отец тут же будет в курсе.

— Сколько с тебя содрали за рану на лбу в долг записали? — Гу Цзянь сделал движение, словно собирался снова полезть за деньгами.

— Сто двадцать, — не задумываясь ответил Гу Циньчи.

— Какая-то драная марля — и такая дорогая? — удивился Гу Цзянь.

— Наложили два шва, плюс выписали лекарства, а бинт в подарок шел, — пояснил он.

— Ладно, — Гу Цзянь вытащил две сотенные купюры и протянул ему. — Купи чего-нибудь для мозгов, чтоб полегче стало, в следующий раз аккуратнее будь. На пару дней вообще из дома нос не высовывай — а то люди увидят, со смеху помрут.

— Понял, — кивнул Гу Циньчи.

— Поел? — повернувшись, бросил Гу Цзянь.

Когда Гу Циньчи только вошел в дом, он заметил на столе коробку из-под фастфуда — отец наверняка уже пообедал. Сейчас лучшим ответом было бы «поел».

— Ну и отлично. У меня тут дело, я отлучусь, а ты пригляди за маджонговой.

Гу Цзянь сунул деньги в карман и щелкнул выключателем телевизора.

— Ага.

Гу Циньчи шумно выдохнул.

Куда и на сколько уходит отец, он никогда не спрашивал.

Потому что даже если спросить, отец ничего не ответит, а если и ответит, не факт, что скажет правду, так что и знать было не обязательно.

Впрочем, все и так прекрасно понимали: батя уходил на поиски привычных развлечений вроде еды, выпивки, женщин, азартных игр и опиума, чтобы убить время.

Самому Гу Циньчи все это было совершенно неинтересно.

В детстве, когда он задавал слишком много вопросов, отец только злился и обзывался.

Так что теперь, даже если отец не возвращался по полмесяца, Гу Циньчи было лень даже брать в руки телефон, чтобы поинтересоваться, где он.

Ему очень нравилось быть одному. Сидеть в тишине в каком-нибудь углу, смотреть телевизор или листать старые книжки с картинками — так он мог просидеть целый день. Нет, каждый день.

Одиноко, но по крайней мере безопасно.

Иногда у него даже возникал иллюзорный мирок, в котором он полностью отрывался от этой реальности.

Никого не волновало, чем он занят, и никто не обращал внимания на то, существует ли он вообще.

Но сам-то он должен был о себе заботиться.

Гу Циньчи зашел на кухню и обнаружил, что кастрюли, миски и ложки, которые он не успел вымыть еще вчера утром, стоят ровно на тех же местах.

Рисовая каша полностью засохла и намертво прилипнула к стенкам рисоварки. Хорошо еще, что сейчас стоял март, а будь на дворе лето — над ней уже вовсю кружили бы тучи мух и мошкары.

Позапрошлом году был случай: он угодил в больницу больше чем на неделю из-за травмы, а когда вернулся домой, мусорное ведро кишело маленькими белыми червями. Его от одного вида чуть наизнанку не вывовернуло, весь день кусок в горло не лез.

Он вытащил кастрюлю и замочил ее в раковине, выдавил на край тарелки немного средства для мытья посуды, но когда попытался ее поднять, рука соскользнула, и тарелка со звоном разлетелась на три куска.

— Твою мать! — Гу Циньчи торопливо перекрыл кран, выловил осколки и швырнул их в мусорное ведро.

Рисоваркой пользоваться было пока нельзя, поэтому ему пришлось довольствоваться пачкой обычного сухого лагмана, куда он просто разбил два яйца.

Правая рука плохо слушалась палочек, и он пошурил по шкафчикам в поисках одноразовой вилки.

Таких пластиковых вилок, которые обычно кладут в стаканчики с быстрорастворимой лапшой, в шкафу валялось навалом: аппетит у него был отменный, и каждый раз он заваривал по три порции, так что добра этого имелось в избытке.

Быстро проглотив лапшу, он запил ее противовоспалительной таблеткой и кое-как навел порядок на кухне.

Жутко устал, клонило в сон.

В маджонговой была маленькая комната для отдыха, но идти туда ему не хотелось — старики любили поболтать во время игры, слишком шумно.

Сон у него был чуткий, впору проснуться от того, как пролетит муха, так что выспаться там бы все равно не удалось.

Он пошарил по карманам в поисках телефона, чтобы позвонить Косоглазому, и только тут вспомнил, что тот разлетелся вдребезги.

Питая призрачную надежду, он вернулся в комнату и воткнул в розетку старый кирпичеподобный смартфон.

Пять секунд спустя в правом верхнем углу экрана загорелся значок зарядки.

Просто чудо какое-то.

Гу Циньчи перевел дыхание и зажал кнопку включения.

А эта штука на редкость живучая, надо отдать должное производителю.

В свое время он отхватил ее за бесценок в какой-то подвальной лавке б/у электроники. Пользовался уже лет семь или восемь, успел привязаться к нему всей душой.

А недавно, проходя мимо того магазинчика, он с удивлением обнаружил, что его переоборудовали под парикмахерскую.

Парикмахерскую.

Эх, блин.

Гу Циньчи не удержался и заглянул в зеркало в ванной.

Лысая голова в сочетании с измазанным красным пластырем на лбу придавала ему вид короля, вернувшегося после жестокой сечи.

Прекрасно.

Красавец хоть куда.

Вернувшись в комнату, Гу Циньчи набрал с другого телефона Косоглазого и велел ему идти присматривать за маджонговой. Тот даже переспрашивать не стал, сразу согласился.

Косоглазый был его земляком и одноклассником, правда, учились они в разных параллелях. Вплоть до того памятного дня в средней школе, когда на него натолкнулась банда школьных хулиганов. Гу Циньчи тогда заступился за него, действовал жестко и бескомпромиссно, в одиночку против троих... и в итоге с успехом добился собственного исключения из школы.

С тех пор Косоглазый привязался к нему хвостом и таскался за ним повсюду, начиная с родных краев и до самого этого города.

У Косоглазого была не слишком-то честная работа — в каком-то оздоровительном обществе с длинным названием, которое он и сам не мог запомнить до конца. Суть сводилась к тому, что под видом лечения и поддержания здоровья они окучивали доверчивых дедушек и бабушек, впаривая им горы бесполезных БАДов и массажных приборов.

Косоглазый числился в отделе послепродажного обслуживания: его ежедневной задачей было ублажать стариков, купивших всю эту дрянь, — разминать им плечи, стучать по спине и одаривать десятком куриных яиц.

Лицо у него было располагающее, язык подвешен хорошо, так что старики души в нем не чаяли и охотно болтали с ним обо всем на свете, вечно нагружая гостинцами в дорогу.

Умывшись, Гу Циньчи лег в кровать, но стоило ему успокоиться, как голова снова заныла от жгучей боли.

Он протянул руку к столу за телефоном, надеясь немного отвлечься змейкой, но стоило его поднять, как экран отвалился и шлепнулся прямо ему на лицо.

— Ой, твою мать! — он тут же подскочил, вытащил из ящика рулон сконта, подобрал экран, пристроил его на место и принялся аккуратно обматывать липкой лентой.

Сунь Юй проснулся уже в половине четвертого пополудни. Делать было нечего, живот пока не урчал, но он решил заказать доставку еды, не дожидаясь, пока голод станет совсем невыносимым.

В последнее время он увлекся фитнесом, и тренер строго-настрого велел налегать на продукты с высоким содержанием белка, а про жареное и сладкое — любые источники быстрых калорий — забыть раз и навсегда.

Жизнь в одночасье превратилась в существование какого-то дряхлого старика, причем полного букета: тут тебе и диабет, и гипертония в одном флаконе.

Он долго водил пальцем по экрану в поисковике, пока не нашел заведение под названием Диетическое кафе, меню которого хоть как-то соответствовало стандартам. Судя по описанию, они специализировались на бизнес-ланчах, рассчитанных в основном на деловых людей, особенно на женщин, следящих за фигурой.

Фотографии блюд выглядели чертовски презентабельно, но если приглядеться, это была просто куча травы с двумя вареными яйцами, и стоило это удовольствие двадцать шесть юаней за порцию!

Посомневавшись пару секунд, он все же кинул ее в корзину.

Мысль о том, чтобы прямо сейчас встать, одеться, тащиться на рынок, покупать продукты и варить яйца, пугала его гораздо больше, чем оформление заказа.

При попытке перейти к оплате всплыло окно: минимальная сумма заказа — шестьдесят юаней.

Какого черта?!

Сунь Юю пришлось дозаказать еще одну порцию травы и стакан свежевыжатого сока.

В общей сложности вышло на семь, да при расчете выяснилось, что с него берут еще пять юаней за доставку.

Да пошли вы к черту!

Он заново открыл приложение и выбрал тайваньские свиные отбивные с рисом.

Шестнадцать юаней с бесплатной доставкой.

Пятнадцать минут спустя раздался звонок курьера:

— Алло, я из доставки, кажется, заблудился, не могли бы вы спуститься к подъезду?

— Ты где? — спросил Сунь Юй.

— Рядом с моим домом табличка: Сад Синчень, корпус 24, — отрапортовал курьер.

— Иду-иду, дай тридцать секунд.

Сунь Юй сбросил вызов.

В самый разгар ужина трансляция развлекательного шоу на экране телефона прервалась, и на дисплее всплыло имя: старик Сунь.

Сунь Юй включил громкую связь:

— Пап.

— Мм, чем занимаешься? Поел уже? — раздался из динамика густой голос отца.

— Ем как раз.

Сунь Юй закрепил планшет на подставке для журнального столика и снова ткнул в то же самое шоу.

Отец откашлялся:

— Третьего числа у твоей сестры день рождения, заглядывай, посидим все вместе.

— Угу, — Сунь Юй захихикал над шуткой какого-то ребенка на экране.

— Ты чего ржешь? Что тут смешного? — тон отца резко подскочил.

Сунь Юй опешил:

— Я телевизор смотрю.

— А, — отец, судя по всему, растерялся и не знал, что добавить. — Третьего числа, смотри не забудь.

— Помню, — ответил Сунь Юй.

— Ну всё, давай, отбой.

— Ага.

Сбросив вызов, Сунь Юй больше не испытывал никакого желания смотреть шоу. Он захлопнул чехол планшета и вернулся в спальню.

Родители Сунь Юя развелись, когда он еще под стол пешком ходил.

Та самая сестра, о которой говорил отец, появилась на свет от его второго брака с какой-то теткой. Она была на шесть лет младше Сунь Юя, и из всех воспоминаний о ней у него осталось лишь то, что она целыми днями крутилась перед зеркалом, любуясь собой.

Впрочем, это, должно быть, семейное: он и сам был не лучше, всякий раз заглядывая в любую отражающую поверхность, чтобы проверить, не растрепалась ли прическа.

С младших классов школы Сунь Юй жил в интернате, а после окончания сразу остался работать в городе, поэтому даже приглашая его на семейный ужин, отец говорил: приходи поужинать, а не возвращайся домой.

И расстроился Сунь Юй вовсе не из-за слов отца, а из-за перспективы снова тащиться черт знает куда только ради того, чтобы изображать на лице фальшивую улыбку и играть комедию.

Гу Циньчи, нахлобучив черную бейсболку, притаился в шашлычной напротив караоке-клуба, куда любил захаживать Лысый.

Швы на лбу несколько дней назад помог снять дядя Ли из местной клиники, рана затянулась быстро, и теперь ее прикрывал лишь крошечный кусочек пластыря. Из-за легкой трещины в кости пальцы заживали куда медленнее головы, и по сей день они были забинтованы наглухо.

Приближался конец месяца, а потеплением и не пахло. Сидя поздним вечерами на улице, Гу Циньчи продрог до костей, но хозяин шашлычной оказался добрым человеком и сунул ему в руки стакан горячего чая.

— Опять кого-то караулишь? Зашел бы внутрь, там и народу поменьше, и теплее, — предложил он.

— А, нет-нет, спасибо.

Гу Циньчи смущенно замотал головой и заказал две порции куриных крылышек на шпажках.

Срок, который он пообещал Сунь Юю, истекал со дня на день, но Лысый как сквозь землю провалился. Косоглазый тоже пытался навести справки через свои каналы, но пока безрезультатно.

Хозяин протянул ему крылышки. От них исходил потрясающий аромат.

Гу Циньчи уплетал их за обе щеки и одобрительно поднял большой палец.

Хозяин с довольной улыбкой подлил ему чаю.

Оперевшись подбородком о руку и не сводя глаз со входа в караоке-клуб, Гу Циньчи погрузился в невеселые мысли.

Интересно, если к двадцать восьмому числу ему так и не удастся собрать деньги, неужели Сунь Юй и вправду пойдет в полицию?

Судя по тому, каким он казался, человек он вроде бы неплохой — вероятность того, что не заявит, составляла процентиков семьдесят, а вот оставшиеся тридцать... похоже, тогда придется включить режим полного наглеца.

Лишь ближе к концу месяца от Масленки пришла весть: Лысый завел себе молодую любовницу на стороне, и снимает она квартиру в каком-то жилом комплексе неподалеку.

— Скинь адрес, — потребовал Гу Циньчи.

Масленка переспросил у остальных пацанов детали и перезвонил:

— Записывай: комплекс «Цветы завтрашнего дня» — Сад Синчень, корпус 24, квартира 406.

http://bllate.org/book/41409/5278971

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода