Готовый перевод Master of the Scam / Король подстав: Искусство быть бесстыдным: Глава 5

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

До этого Сунь Юй никогда не получал никаких расписок о долге, не говоря уже о том, чтобы их писать. Он не слишком хорошо представлял, какие именно пункты нужно указать, а опасаясь, что в будущем Гу Циньчи отыщет в расписке лазейки и не вернет деньги, просто нашел в интернете шаблон и заставил Гу Циньчи переписать его слово в слово.

Однако, когда он увидел, что Гу Циньчи написал в слове расписка иероглиф «долг» с ошибкой, превратив его в нечто совершенно бессмысленное, Сунь Юй подумал, что, пожалуй, действительно зря переживал.

— Я, че, Ван, есть… — бормотал себе под нос Гу Циньчи, выводя строку за строкой. Поскольку пальцы с трудом сгибались, каждый иероглиф он писал с исключительным усердием и огромным трудом.

— Ой, блядь, не то списал, — сообразив, что натворил, Гу Циньчи издал короткий звук сожаления.

Стоявший рядом Сунь Юй давил смех.

Гу Циньчи сложил листок пополам, оторвал испачканную часть и написал заново: — Этот самый... я, Гу Циньчи, беру...

Сунь Юю казалось это невероятно забавным: в мыслях тот произносил «долг», а на бумаге выводил какую-то тарабарщину.

— Как тебя полностью зовут? — подняв голову, спросил Гу Циньчи.

Сунь Юй предположил, что Гу Циньчи в восьмидесяти, нет, в ста процентах случаев напишет иероглиф «Юй» как «нефрит», поэтому просто забрал ручку и сам написал свое имя.

— Сунь Хуо? — усмехнулся Гу Циньчи. — Твои предки случайно не в курьерской службе работали?

Сунь Юй зажмурился и шумно втянул воздух:

— Юй — это Юй, четвертый тон, Сунь Юй! Ты что, начальную школу не закончил?

— Закончил, но бросил, едва начав первый курс средней школы, — ответил Гу Циньчи и, опустив голову, продолжил бормотать под нос: — Зай, мы, ли, че...

Сунь Юй наблюдал за ним со стороны.

Сдвинутые к переносице брови заставляли его походить на ребенка, который никак не может решить задачку, — выглядело это немного забавно.

— Почему бросил учебу, даже не окончив первый год? — поинтересовался Сунь Юй.

— Дрался, вот школа меня и попросила на выход, — с абсолютно беззаботным видом ответил Гу Циньчи.

— Ладно, — подобный поворот событий вполне вписывался в образ Гу Циньчи, и Сунь Юй не слишком удивился, просто он никак не ожидал, что карьера головореза началась у того столь рано. — А почему в другую школу не перевелся, чтобы учиться дальше?

— Батя не разрешил, — Сунь Юй уже собирался спросить почему, как Гу Циньчи задал встречный вопрос: — Как пишется тридцать тысяч прописью?

Сунь Юй подсказал:

— Как женьшень, только снизу три черты.

— Аа, — Гу Циньчи добавил под иероглифом три горизонтальные черты и, закончив, переспросил: — Так пишется? Неправильно, да?

— Ай... — Сунь Юй воззрился на небо с тяжким вздохом и залился неудержимым смехом.

— Черт, а ведь я чувствовал, что что-то не так, опять накосячил, да? — Гу Циньчи уже и сам не знал, плакать ему или смеяться. Клочок бумаги размером с ладонь уже весь исписался и порвался, и он перевернул его на другую сторону, готовясь начать сначала.

— Ладно-ладно-ладно, — Сунь Юй отобрал у него бумагу и ручку. — Давай я напишу, а ты просто поставишь подпись.

— Разве так можно? — удивился Гу Циньчи.

— Можно.

Сунь Юй склонил голову и зашуршал ручкой.

— Да что ж ты раньше не сказал! Только зря время потерял и силы потратил, — Гу Циньчи нахмурился.

— С чего бы мне знать, что ты такой тупой? — бросил Сунь Юй, но, сообразив, что сморозил лишнего, поднял глаза и оценил выражение лица Гу Циньчи.

Тот неожиданно даже не стал возражать.

Сунь Юй снова уткнулся в бумагу, а Гу Циньчи придвинулся ближе, наблюдая за ним.

Сунь Юй писал легко и плавно, не делая пауз. Почерк был размашистым, с легким уклоном в травяное письмо — очень красивый, сразу видно человека образованного.

Добравшись до даты выплаты, Сунь Юй поднял голову:

— Когда планируешь вернуть деньги?

Гу Циньчи перевел взгляд к потолку и принялся загибать пальцы, подсчитывая дни.

Сунь Юй открыл календарь в телефоне. Если считать в пределах полумесяца, как и говорил Гу Циньчи, получалось двадцать восьмое число.

— Если я напишу «вернуть до тридцать первого», нормально будет? — спросил Сунь Юй.

— Двадцать седьмое, двадцать восьмое, — подсчитав дни, ответил Гу Циньчи. — Сроки должны быть сроками. Если до двадцать восьмого не отдам, можешь смело заявлять в полицию.

Сунь Юй бросил на него короткий взгляд и ничего не ответил.

Пусть Гу Циньчи и крутился в бандитских кругах, но, возможно, у них существовала собственная профессиональная этика — так называемые понятия о верности и чести.

— Ладно, глянь, всё ли верно, — Сунь Юй протянул ручку и указал на правый нижний угол. — Если нет вопросов, распишись здесь.

Гу Циньчи даже не заглянул в текст и тут же шлепнул подпись:

— Спасибо тебе, я обязательно скоро всё верну.

— Угу, — Сунь Юй достал телефон, перевел тридцать тысяч юаней и развернул экран к собеседнику. — Я скинул, проверяй.

— А? Когда? — Гу Циньчи не поверил своим глазам.

Сунь Юй смотрел на него и несколько секунд не мог вымолвить ни слова.

Этот парень точно не из другого измерения сюда попался?!

После этого Сунь Юй отвез Гу Циньчи на машине к банку и, указав на банкомат, поинтересовался:

— Умеешь пользоваться этой штукой?

— Умею, — скосив на него взгляд, ответил Гу Циньчи. — Я тебе не дурак.

Сунь Юй промолчал.

Гу Циньчи подошел к банкомату, вставил карту и, проверив баланс, испытал сильнейшее потрясение.

Ни юанем больше, ни юанем меньше.

Деньги действительно уже поступили на счет!

Как он их перевел?

И когда успел?

Но спрашивать о деталях было как-то неловко, поэтому он перевел двадцать восемь тысяч пятьсот юаней на счет старого Цао, а оставшиеся деньги снял наличными.

Эта тысяча пятьсот составляла комиссионные.

С каждого заказа полагался процент: чем выше сложность и крупнее сумма, тем больше доля посредника. Все эти условия оговаривались заранее, но теперь ему не нужно было забивать себе голову подобными мелочами — его задача заключалась лишь в том, чтобы выбить долг.

В конце концов, никого не волновало, каким именно способом он этого добивался.

Прошлой ночью он отправился вместе с Косоглазым и Очковым — человеком из команды старого Цао, — и они зажали лысого в одном из караоке-клубов.

Лысый расстался с деньгами неожиданно легко, и тогда Гу Циньчи даже удивился, но теперь, поразмыслив, он понял, что вся эта компания наверняка заранее всё спланировала: сначала они отвлекли Очкового, а после того, как он разделился с Косоглазым, совершили нападение из засады.

Вся стычка заняла меньше двух минут, и противники не обмолвились ни единым словом.

Мать твою.

Гадкий лысый.

С ним впервые в жизни приключилось такое, чтобы после выплаты долга у него на глазах отняли всё обратно.

С лысым он, конечно, проявил излишнюю беспечность, но глотать эту горькую пилюлю он не собирался.

Сколько лысый проглотил, столько же его заставят и выплюнуть.

Би-би!

Раздавшийся позади автомобильный гудок заставил его вздрогнуть и передернуть плечами.

Гу Циньчи обернулся: машина Сунь Юя поравнялась с ним и остановилась.

Стекло со стороны водителя медленно опустилось, и наружу протянулась рука:

— Моя визитка, номер счета я написал на обратной стороне.

— А, угу.

Гу Циньчи взял визитную карточку и взглянул на нее.

Динсян Интернационал

Сунь Юй

И ряд цифр с номером телефона

Шрифт и фактура визитки выглядели дорого, но он так и не понял, что это за компания и какую должность занимает этот человек.

Впрочем, вникать и не требовалось. Ему с Сунь Юем было явно не по пути, и если бы не эта случайная авария, их дороги никогда в жизни не пересеклись бы.

— Я поехал, пока, — бросил Сунь Юй, махнув рукой из салона.

Гу Циньчи замер на секунду и кивнул:

— Ага.

Он уже очень, очень давно не слышал слова «пока».

В их ремесле никто и никогда не бросал собеседнику на прощание подобных фраз.

Гу Циньчи так и стоял на месте.

Наблюдая, как черный силуэт машины удаляется, становясь все меньше и меньше...

Поворот.

И автомобиль окончательно скрылся из виду.

Какой смысл бросать на прощание это «пока»?

Разве у них еще могут пересечься пути?

У Сунь Юя есть визитка, нормальная работа, цели, будущее, он точно знает, в каком направлении ему двигаться...

А у него самого — ничего.

Дело было даже не в том, что они с Сунь Юем шли по разным дорогам: у него вообще не было никакой дороги.

Словно оборванный воздушный змей, потерявший всякое направление, он летел туда, куда дул ветер, и любое малейшее препятствие могло втянуть его в пучину.

Каждый день он проживал с опаской, чувствуя собственное полное бессилие.

Безучастно глядя на поворот, за которым скрылась машина, Гу Циньчи тяжело вздохнул.

Не попадись он вчера под колеса Сунь Юю, у него вряд ли нашлось бы время стоять здесь и предаваться философским размышлениям.

Словно дурак какой-то.

Всю дорогу домой Сунь Юй то и дело сладко зевал: накануне он спал всего чуть больше четырех часов, и сейчас его клонило в сон настолько сильно, что он был готов вырубиться прямо на ходу.

Купив в круглосуточном магазине у дома сендвич, чтобы хоть немного заморить червячка, он распахнул дверь квартиры, даже не утруждая себя сменить обувь, бросился в спальню и рухнул на мягкую двуспальную кровать.

Ах.

Блаженство.

Все кости в теле мгновенно расслабились.

Переворачиваясь с закрытыми глазами на другой бок, Сунь Юй наткнулся бедром на что-то твердое и только тогда вспомнил, что удостоверение личности Гу Циньчи все еще лежит у него в кармане.

Испугавшись помять документ, он торопливо вытащил его и взглянул на фотографию.

Привыкнуть к виду Гу Циньчи с волосами на голове получалось не сразу.

Карточка, судя по всему, была сделана много лет назад: лицо выглядело совсем юным, и тогда у него даже носили челку.

Сунь Юй невольно усмехнулся.

Столкнуть его прошлой ночью удалось так неудачно, что на прическу он почти не обратил внимания — волосы оказались лишь чуть длиннее обычной короткой стрижки, а на затылке были сбриты совсем коротко, ведь когда он приподнимал голову парня, ладонь отчетливо ощущала жесткую щетину.

С челкой Гу Циньчи походил на старшеклассника, причем из тех смазливых парней, которых в школах называют первыми красавчиками.

Четкие линии лица, брови вразлет, глаза, сияющие словно звезды, легкая улыбка в уголке губ и чистый, ясный взгляд.

Прямо как тогда, когда он произнес свое «спасибо» — и впрямь напомнил тихий, прозрачный водоем.

Приходилось признать: внешность Гу Циньчи пришлась ему по вкусу.

Сунь Юй скользнул взглядом по дате рождения на удостоверении.

Они родились в один и тот же месяц.

Какое совпадение.

Гу Циньчи оказался младше его на два года и пять дней.

Мелкий сорванец.

Иди всё своим чередом, сейчас он наверняка учился бы в университете.

Какая жалость.

Сунь Юй повернулся на бок, вглядываясь в фотографию Гу Циньчи на документе, и медленно сомкнул отяжелевшие веки.

А Гу Циньчи тем временем ббрел домой, волоча за собой ослабевшее тело.

То ли потому, что натянутые нервы немного отпустили, то ли потому, что теперь он остался совсем один, но тупая боль в области лба ощущалась куда сильнее, чем ранним утром.

Только сейчас до него дошло, что на голове действительно наложили швы, а всё тело ныло так, будто его протащили по раскаленным камням.

При каждом глубоком вдохе казалось, что ребра отзываются дрожью.

Болело буквально всё.

Проходя по узкому переулку, он уловил аппетитный запах домашней еды и надолго замер у входа.

Приближалось время обеда, и оставалось надеяться, что отец дома.

Хотя лучше бы его не было.

Дернув за ручку, Гу Циньчи вошел в квартиру и сразу увидел Гу Цзяня, сидевшего перед телевизором.

— Пап, — позвал он.

— Мгм, — отозвался Гу Цзянь, не оборачиваясь. — Деньги забрал?

— Забрал, — Гу Циньчи протянул отцу тысячу пятьсот юаней, вынув их из кармана. — Я уже скинул их старому Цао.

http://bllate.org/book/41409/5278970

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода