Се Цинвэй опустила взгляд.
И решительно сменила тему.
Уж в чём в чём, а в умении прислушиваться к советам ей не было равных.
— Чан Цзинь, когда ты возвращаешься в Наньхай? — спросила она.
— Завтра.
Се Цинвэй выпрямилась:
— Правда? Какое совпадение, я тоже взяла билет на завтра. У тебя какой рейс?
Шэнь Чанцзинь проверила в телефоне.
— Пятьдесят девять шестьдесят шесть.
— О, у меня восемьдесят три девяносто восемь. Твой рейс в два часа дня, на два часа раньше моего.
Достав телефон, Се Цинвэй принялась усердно ковыряться в приложении:
— Ничего страшного, я перебронирую билет и полечу с тобой.
Но та возразила:
— Незачем, там разница меньше часа.
Се Цинвэй улыбнулась.
— И всё же это шестьдесят минут, три тысячи шестьсот секунд, бесчисленное множество мгновений.
Шэнь Чанцзинь перевела взгляд.
Это что, возражение?
Похоже не на возражение, а скорее на разъяснение — ей просто объяснили еще три способа исчисления одного часа, не более того.
Но возразить по существу было действительно нечего.
Ну надо же.
И с чего это ей вдруг стало так приятно?
Шэнь Чанцзинь усмехнулась:
— И то верно, не поспоришь.
Се Цинвэй улыбнулась:
— А знаешь, что можно успеть сделать за одно мгновение?
Шэнь Чанцзинь промолчала.
Тогда та произнесла:
— Заставить чье-то сердце забиться быстрее.
То, на что у некоторых уходят десятилетия бесплодных попыток.
Другим же хватает ровно одного мгновения.
Они замерли, глядя друг на друга.
Внезапно налетевший порыв сильного ветра с размаху распахнул приоткрытое окно, и шнур, свисавший с края тюлевой занавески, забился на ветру, яростно колотя по жесткому стеклу.
Удар за ударом.
Се Цинвэй поднялась с места, обошла Шэнь Чанцзинь и направилась закрывать окно.
Шэнь Чанцзинь резким движением отвернулась, её пальцы засуетились: едва закончив заплетать в косичку кулиску на капюшоне, она тут же принялась наглаживать ни в чём не повинный лоб.
Перебронировать билет — дело одной мизинцы, так что Се Цинвэй справилась мгновенно. Закрыв окно, она вернулась, но садиться не стала — сперва порылась в собственном рюкзаке, а затем постояла пару секунд в задумчивости.
— Тут вот какая проблема: ночевать мне сегодня негде. Либо ты меня приютишь, либо я пойду вниз заказывать еще один номер. Что скажешь, какой вариант лучше?
Шэнь Чанцзинь: «…»
Ты вообще слышишь, какие вопросы задаешь?
Этот номер она нарочно забронировала с двумя односпальными кроватями — привыкла брать такие в отелях, чтобы складывать все вещи на соседнюю койку и ничего не забыть при выезде.
Теперь эта привычка казалась ей какой-то чересчур эксцентричной и откровенно дурацкой.
— У тебя как раз две кровати, давай побудем вместе, хоть немного денег сэкономим. Идёт? — мягко поинтересовалась Се Цинвэй.
Шэнь Чанцзинь поджала губы, не зная, что ответить.
Всю свою смелость она растеряла еще у дверей, когда схватила Се Цинвэй за рукав.
— Нельзя?
— …Можно. Почему нельзя-то.
— Отлично, вот и славно.
Подхватив сумочку, Се Цинвэй скрылась в ванной.
Шэнь Чанцзинь принялась глубоко дышать, точно после посадки самолета — полной грудью, жадно хватая воздух. Не успела она толком перевести дух, как изнутри донесся голос:
— У тебя есть какие-нибудь планы на вторую половину дня? Если ты плохо ориентируешься в Цзиннане, я могу побыть твоим проводником.
Се Цинвэй мыла лицо в ванной, говорила негромко, и Шэнь Чанцзинь вполне могла сделать вид, что ничего не расслышала.
Но ей казалось, что её слух еще никогда в жизни не был столь остер.
Перекрикиваться через закрытую дверь, словно затягивая горные песни, — к такому методу общения Шэнь Чанцзинь была не готова.
Она поднялась, подошла к двери ванной и прислонилась плечом к косяку:
— У меня нет других дел.
И больше ни слова.
Вскоре Се Цинвэй вышла.
Она переоделась в тонкую футболку с коротким рукавом и свободные шорты до колен, сбросив толстовку и спортивные штаны.
Шэнь Чанцзинь отшатнулась назад, и её лицо мгновенно изменилось:
— Ты что, совсем не мерзнешь?
Улыбнувшись, Се Цинвэй нырнула под одеяло.
На дворе стоял самый разгар дня.
— Я трое суток не спала, — пояснила она.
— Трое суток? В смысле семьдесят часов?
— …Почти, — Се Цинвэй покусила губу.
Шэнь Чанцзинь мысленно вздохнула.
Эх.
Какая бы бурная ни была жизнь, нельзя же так издеваться над собственным организмом!
— Тогда ложись спать.
— Хорошо.
Се Цинвэй закрыла глаза, но, пролежав так пару секунд, тут же снова их распахнула:
— Кстати, я вспомнила: в нохайском отеле ты заплатила за меня номер, я ведь до сих пор не вернула тебе деньги.
— Не нужно, ложись давай.
— Нет, давай подсчитаем. Прибавь к этому нынешний раз и назови итоговую сумму.
Шэнь Чанцзинь окончательно лишилась дар речи.
— Ты сейчас за проживание расплачиваешься или за что-то еще? Не слишком ли ты завуалированно выражаешься?
Се Цинвэй выглядывала из-под одеяла одной лишь головой, широко распахнув глаза:
— Чего?
До абсурдного мило.
Шэнь Чанцзинь схватилась за голову и замотала из стороны в сторону, чувствуя, как внутри нарастает тяжелая усталость:
— …Ничего. Спи давай.
— Ладно. Смотри не забудь всё подсчитать.
Скрестив руки на груди, Шэнь Чанцзинь бросила:
— У меня с деньгами всё в порядке, возиться лень.
Лежащая на кровати Се Цинвэй лишь всё понимающе усмехнулась:
— У меня тоже. Можешь не переживать, что вгонишь меня в долги.
— …
Тьфу, нарциссизм чистой воды.
Ничего не отвечая, Шэнь Чанцзинь достала телефон, открыла историю платежей и калькулятор.
Глава 6. Не узнать в лицо
Спала Се Цинвэй беспробудно вплоть до следующего дня.
Она проснулась уже ближе к полудню. Шэнь Чанцзинь успела сбегать за едой и теперь сидела на диване, листая ленту Weibo в ожидании её пробуждения.
Проснувшись, Се Цинвэй села на кровати. В комнате царила тишина, и ей понадобилось целых три минуты, чтобы окончательно прийти в себя.
Сон выдался на славу.
— Раз проснулась, слезай давай, — бросила сидевшая неподалеку Се Цинвэй, даже не поднимая головы.
— Который час?
Се Цинвэй всё еще выглядела сонной.
— Половина двенадцатого, — Шэнь Чанцзинь взглянула на экран телефона. — Я проверяла: дорога до аэропорта займет полчаса, еще полчаса закладываем на проход к посадке. Багаж мы не сдаем, так что в общей сложности у тебя есть еще полтора часа, чтобы повозиться в этом номере.
— …
Услышав эту информацию, Се Цинвэй поначалу удивилась — надо же, она проспала ровно двадцать часов.
Но вслушавшись до конца, захотела рассмеяться.
— А чего ты меня не разбудила?
— Мы с тобой что, близкие подруги? — машинально отпарировала Шэнь Чанцзинь. — Мало ли какая у тебя реакция на побудку, вдруг ты с кулаками на людей бросаешься.
В конце концов, перед ней был человек, который при первом же пробуждении не стал брать на себя ответственность, а просто сбежал.
Се Цинвэй помолчала пару секунд, после чего откинула одеяло и встала.
Надела она ровно то же самое, в чем спала, но одежда выглядела безупречно — ни единой складки.
Похоже, прошлой ночью обошлось без приступов.
Спустившись с кровати, она взяла вчерашнюю одежду и направилась в ванную умываться и приводить себя в порядок.
Заодно вымыла голову — обошлась даже без бальзама, управившись за пару минут, после чего быстренько подсушила волосы отельным феном.
Стоило ей выйти, как крошечную комнатку заполнил густой, аппетитный аромат шампуня. В этом и заключался главный недостаток гостиничной косметики: понятия не имеешь, насколько она хороша в деле, но пахнуть будет на все сто.
Шэнь Чанцзинь хоть и подрастеряла рассудок, но нос у нее работал исправно, а потому она тут же вскинула голову, принюхиваясь.
Стоявшая перед ней девушка со свободно рассыпанными по лбу прядями мягких волос казалась особенно утонченной, а ее гладкий пробор отливал смоляным блеском.
Только что проснувшаяся Се Цинвэй смотрела на мир растерянным взглядом — в нем не было ни привычной невозмутимости, ни мягкости. В этот момент она выглядела до крайности дерзко, почти по-мальчишески привлекательно, заставляя окружающих замереть в восхищении.
Должно быть, это и есть та самая природная склонность людей искусства?
Как это называется — тысяча лиц на один лад? Вчера — золотое шитье, сегодня — строгая госпожа Цзя Тин?
В общем, в таких людях, как Се Цинвэй, прежде всего бросалось в глаза полное отсутствие каких-либо внутренних рамок.
http://bllate.org/book/41346/5269127
Готово: